Их объединённый отряд горделиво маршировал по пустоши, что была очаровательна лишь своим минимализмом. Та безумная преданность своему делу и мрачная решимость, застывшая во взгляде бойцов, вызывала в Севере лишь очередной приступ презрения. Они шли мстить за мертвую кошку, чью плоть доела стайка мелких рыбешек, шкура грязной тряпкой обмоталась вокруг сгнившей коряги, а белый кости тонкими тростями остались торчать над речным песком. Ее пожрала Река, а эти вояки готовы глотки драть за обыкновенный сгинувший в пучине темных вод труп.
Как много липовой самоотверженности, как много показной отваги в этом напрасном походе. Подвиг? Геройство, самопожертвование? К чему эти забытые, давно развеянные мифы в мире, где каждый заботится только лишь о сохранности своей шкуры. Тоскливо, обреченно поют над пустыми головами котов пришедшие в движение цепи. Цепи, которые вели от их строгих ошейников к двум предводителям, ведущим проливать новую кровь, только ради чего? Точно не ради справедливости. Возможно дело в территориях, а может главы племен искали какую-то иную выгоду?
Даже капля нашей с сестрой крови не стоит прихотей этих случайно дорвавшихся до власти ублюдков.
Правители всегда хотели от воинов слепого подчинения. Только не все коты готовы были сидеть на коротком поводке их глупых капризов, прикрытых не менее глупой маской воинского закона, весело виляя хвостом разгуливая вдоль границ, а стоит услышать команду «фас» тут же давиться яростным, клокочущим рычанием. Как должно быть Острозвездой жаль, что в племени ее свили гнездо белые змеи: дай им волю, спусти хоть на секунду – и ты обязательно предадут, ужалят, уничтожат. Оттяпают лапу или изуродуют лицо. Близнецов никогда не сделать послушными, ни за что не приручить. Ей не стоит и пытаться, это и не нужно вовсе. Ведь в их сладкую ложь и ослепительные улыбки так хочется верить…
Перед медовыми очами на мгновение мелькнул тощий силуэт Змееуста, вырывая его из омута мыслей. Снежный воитель снисходительно улыбнулся, почти очарованный его попытками вернуть внимание Мглы. Медовые очи хищно свернули, всех самцов без исключения заводило соперничество, осознание того, что награда может достаться другому, моментально зажигало в их сердцах дьявольский огонек азарта. Так произошло и с Севером, однако, белоснежный аристократ даже близко не ставил Змееуста на свой уровень, так небольшой бонус к его сегодняшнему развлечению. Кот улыбнулся: самодовольно, кровожадно и издевательски. Улыбнулся, позволяя сестре увести соперника.
Пока-пока, лапуля.
- Я лишь поделился своими скромными наблюдениями, Черная роза, цветущая в ночи – кот услужливо подождал пока дама с ним поравняется, негоже было вести диалог с ее обворожительным хвостом – красота понятие субъективное, - белоснежный кот посмотрел на щуплого Змееуста, а затем перевел взгляд медовых очей на крепкого и плечистого глашатая Теней, который буквально прожигал их ревнивым взором, - но я готов смиренно принять факт того, что я – лучший.
Север еще раз осмотрел бескрайний океан сухой травы и степных кустарников. Мысль о новых землях его отнюдь не радовала, ведь ему придется на собственных богоподобно прекрасных лапах обходить каждый мышиный хвостик расширившихся территорий.
- Мы идем в племя Ветра искать справедливости, дорогая Мгла, - глаза кота холодно сверкнули, обнажая его змеиную натуру, - каждый получит то, что заслужил, удачи в предстоящей битве.
Пора было найти Вьюгу. Белый мех сестры символом чистоты и чести мелькал чуть вдалеке. Север двумя мощными пряжками настиг свою драгоценность. На ее мордочке играла лукавая улыбка, глаза горели, а носик забавно морщился, ловя новые запахи. Прекрасная кошка удостоила брата своим вниманием почти стразу.
- Надеюсь. Тебе было весело, милая – ласково проурчал кот, едва касаясь ее бока хвостом, - мне досталась типичная стерва с замашками королевы, ничего интересного. Я вскрыл ее прекрасное тело и обнаружил заурядную зазнавшуюся пташку, - его голос тал серьезнее и нежнее, словно бы Север был на подобное способен, - не покидай меня, во время битвы, ты мне нужна больше кислорода…
Он быстро оглядел ряды их войска, бойцов было слишком много, а Ветряные были слишком слабы – их жизни будут безжалостно отняты клыками цепных псов Остри и Грача, острые когти без сожаления, сострадания, милосердия разорвут их на части. Им не придется встретить достойного сопротивления. Словно колосья пшеницы, что так часто колоситься на землях Ветра, будут падать безжизненные кошачьи тела в грязь: подавленные, мёртвые, навечно немые. И пройдётся по ним лапа воинов справедливости, ещё глубже, в самую землю, вдавливая их тела. А что они? Они ничего не могут уже сделать – только смотреть широко открытыми, ничего не видящими, глазами, как умирает все те, кого они любили. И кажется, век бы им не видеть, как вырываются из горла предсмертные хрипы их сыновей и дочерей. Им будет так больно, больно… больно не от рваных ран, нанесённых острым когтем, а от непосильной мысли, что так легко нечестиво-справедливое, грязно-истинное, мерзко-возвышенное может стереть в ничто привычный уклад.

===============) главная поляна речного племени

Клыкастый молча шествовал за остальными, держась неподалеку от Водолапа и мало обращая внимания на беззаботную, глупую болтовню некоторых членов отряда. Со стороны могло показаться, что серо-палевый непривычно спокоен, мирно бежит себе подле старших котов, не рычит и не отбегает и вообще не возникает, когда не нужно. Клыкастый в самом деле был на редкость хладнокровен и сосредоточен в эти минуты - на грядущей битве. С того момента, как Аспид едва не разорвала его в клочья, прошло время. Он стал сильнее, крупнее, старше. В этот раз он будет умнее.

Если Острозвездая в последний момент не подожмет хвост, испугавшись отдать нужный приказ, если Звездный Мрак вздумает надавить на жалость, чтобы избежать схватки, то очень скоро наступит первая настоящая битва в жизни серо-палевого. Он даже не обращал внимания на Полета Коршуна, относясь к нему как к досадной помехе и холодно смотря поверх рыжего, если он вдруг случайно возникал перед носом. Очень скоро отряд ступил на пустоши, Клыкастый, поморщившись, приостановился и вдохнул воздуха. Здесь ему казалось все слишком сухим - даже ветер, затрепавший мех. Он почуял запах незнакомого зверька и спустя секунду заметил движение кролика, но даже ухом не повел. Они пришли не охотиться, а мстить.

Острозвездая знала, куда идти, Клыкастый сразу это понял по ее уверенному шагу. А, конечно же, она когда-то вернула их со Златоцветом, когда они случайно забрели в лагерь Ветра. Сам Клык не помнил дороги, был слишком мал. Ветряными котами запахло сильнее, желтые глаза Клыкастого будто бы стали ярче и пронзительнее. Каждый волосок на его шкуре требовал ворваться в лагерь и с самого начала показать, кто здесь главный, но Острозвездая, видимо, решила иначе, иначе чего бы тормозить перед входом? Клыкастый нырнул следом за остальными, оставляя борозды от когтей под травяным покровом.

===============) главная поляна племени ветра

================) главная поляна племени Ветра

За спиной послышались гневные вскрики - некоторым Ветряным не нравилось, что их целители растрачивают драгоценные травы на чужаков, которые пришли в их лагерь войной. Скоролапка успела увидеть, что некоторые из котов совсем плохи, Клыкастый так и вовсе без сознания, Острозвездая, Водолап тоже тяжело ранены, и если целители потратят остатки трав на своих, в этом не будет ничего удивительного. Им нужно помочь. Нужно держать пасть на замке, когда Ветряные будут осыпать их гневными оскорблениями - она была к этому голова и шла вперед, сжав зубы и собираясь выполнить свое обещание. Мех горел от чужих взглядов, но она делала вид, что не обращает внимания, торопливо шагая наружу. Не сорваться. Не огрызнуться.

Не наткнуться на Острозвездую.

Снаружи она обнаружила двух соплеменников, неведомо каким образом оказавшихся у входа. Скоролапка удивленно остановилась, поведя ушами и разглядывая Севера с Вьюгой, которые почти не пострадали. Наверное, они выскочили одним из первых, едва завидев Зверя. Взгляд пронзительно-голубых, цвета неба в жаркий день глаз  был острым и пронзительным, но пламенно-рыжей ученице все это казалось слишком незначительным по сравнению с тем, что нужно поскорее принести травы целителям Ветра и спасти своих.

- Пойдемте со мной, Клыкастому, Водолапу и Острозвездой совсем дурно, - коротко и четко сказала она, не обращая внимание на статус белоснежных брата и сестры. - Надо набрать трав, а эта тварь может быть поблизости. И если нас будет больше, утащим больше, - и, не тратя больше времени на объяснения, она быстрым шагом направилась вперед. Пойдут с ней - хорошо. Не пойдут - и к черту. Так, надо успокоиться. После произошедшего, после смерти Огнегривой, Глины, после того, как их поход оказался походом к самой Смерти Скоролапка чувствовала себя паршиво и отстранено от других. А что самое ужасное, так это неотвязная мысль, что она же заметила, как странно вела себя Острозвездая уже луну. Может, если бы она сказала Стали... Нет. Хватит. Лучик говорил, что тысячелистник любит сухие места, его должно быть много в степях. Опустив нос к земле, Скоролапка выискивала эти растения с острыми листьями.

Спустя полчаса она, во время которых она то и дело раздраженно вскидывала голову и отряхивалась, она, наконец, обнаружила нужное растение. Не так много, как хотелось бы, но все-таки!

- Нашла, - коротко, едва глядя на воительницу, отозвалась Скоролапка, показывая лапой на пучок трав. Вьюге тоже посчастливилось отыскать несколько стебельков, так что можно надеяться, что этого более-менее хватит. Рыжая обвела взглядом смурные пустоши. Дождь ее не пугал, она ведь не просто так звалась Речной кошкой, а Речные с рождения в воде. Местность казалась такой спокойной, умиротворенной, словно и не было никакого Зверя. Тихонько шелестел ветер в траве, стояла мягкая тишь, и Скоролапка, впитывая ее всеми фибрами души, прикрыла глаза. Царапины на спине защипало, но это ерунда по сравнению с тем, что переживают Клыкастый, Водолап и Острозвездая. Предводительница... у нее же в запасе есть жизни. Она не умрет, точно не умрет. Но Клыкастый и Водолап...

- Пойдем обратно, - словно очнувшись от сна, Скоролапка торопливо подхватила травы и прошла мимо Вьюги. Возможно, еще пару дней назад она бы окидывала старшую презрительными или гневными взглядами за то, что она посмела бросить товарищей на пару с братцем, злилась и ворчала. Но сейчас у нее не осталось сил, и почти ко всему, что не было первостепенными мыслями - Водолап, Клыкастый, реакция Острозвездой на то, что Скоролапка рисковала жизнью ради котенка племени, на которое ее товарищи пошли войной, а потом самолично, без приказа или разрешения, пошла за травами, гнетущие мысли о том, что она провалилась, не справилась - она чувствовала отстраненное равнодушие. По дороге Скоролапка высматривала еще травы.

К ее удивлению, она отыскала еще довольно много стебельков, и через минуту в ее пасти оказалась внушительная горсть пахнущих трав.

==================) главная поляна племени ветра

===========>Дозорная скала

Омела шла пригнувшись, не смея поднять хвост, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и заодно вовремя заметить следы патруля. Воительница прекрасно помнила данное Цапле обещание, и собиралась разобраться с этим заданием поскорее. Она напряженно осматривала местность, боясь пропустить следы или какую-нибудь опасность, ведь сейчас она отвечала не только за свою шкуру. Но при этом внутри неё перестала бушевать буря, которую устроили коты Теней и Реки, пришедший зверь, раны её соплеменников и семейные проблемы ученика. На сердце молодой кошки было спокойно несмотря на то, что она понимала, сколько работы ей предстоит выполнить. Впервые она увидела Громолапа таким серьёзным и целеустремленным. Его слова всё ещё звучали у неё в ушах, она никак не могла выкинуть их из головы. И его взгляд, такой серьёзный и искренний, по-прежнему был перед глазами. Под скалой она лишь одобрительно кивнула, едва улыбнувшись, но это не означало, что они мало для неё значили. Это был уверенный шаг к его светлому будущему. И Омела, как наставница, как отвечающая за него кошка, была искренне рада этому шагу.

– Конкретно здесь мы ищем тысячелистник. Это такое высокое растение с маленькими белыми цветочками. Они выглядят, как… как… Вот!

Воительница заприметила небольшое белое пятнышко в стороне, и тут же поспешно засеменила к нему. Лапой она осторожно наклонила стебель, чтобы дотянуться до самых верхних листочков, и принялась осторожно срывать их. К сожалению, с этого стебля удалось собрать гораздо меньше, чем ей хотелось бы, но ничего поделать с этим Омела не могла. Она сложила эту крохотную кучку перед учеником, присаживаясь напротив.

– Собирай только листья. Старайся сильно не сгибать стебель, чтобы не сломать его. Травы пока оставь здесь, чтобы тебе ничего не мешало. Если найдешь бурачник и ноготки или другое растение, о котором ты знаешь, тоже неси. Если увидишь растение, которое видел в палатке целителей, но плохо знаешь о нём, лучше позови меня. У некоторых растений могут быть безопасны одни части, но другие содержат яд. Паутину тоже приноси, если найдёшь, она лишней не будет. А если вместо целебных трав наткнешься на чужие следы или приметишь ту зверюгу, то бросай всё, и беги ко мне.

После этой небольшой лекции кошка засеменила в сторону, продолжая внимательно осматриваться. Сначала ей не везло, если ей и попадался тысячелистник, то уже слишком сухой, чтобы собирать его. К счастью, в конце концов ей всё-таки удалось найти подходящий экземпляр. Она принялась срывать листья, встав на задние лапки, как вдруг её зоркий глаз охотника заприметил кое-что поинтереснее целебной травы. Следы. Очень много следов. Омела мягко, почти бесшумно приземлилась на свои четыре и чуть махнула рыжим хвостом. Она опустила голову и приоткрыла пасть, роняя листочки тысячелистника, чтобы лучше чувствовать запахи. Вскоре кошке удалось почувствовать слабые нотки соседних племён, и она начала медленно идти рядом с этой вытоптанной другими котами тропинкой, внимательно следя не только за ней, но и за своими лапами, чтобы ненароком не наступить в чужие следы, путая себя же. Дождь частично смыл запах и размазал следы, если бы они пришли раньше, разобрать их было бы гораздо проще. Но, по крайней мере, Омела бы легко отличила большие следы таинственного зверя от кошачьих. Да и не было тут того странного запаха, который стоял в воздухе, когда она вернулась в лагерь с охоты. Нет. Зверя привели не следы Речных и Сумрачных воителей. Что-то другое привело его прямо в лагерь племени Ветра. Но что?

– Ничего не понимаю… – прошептала кошка, останавливаясь, – Крики? Он увидел лагерь посреди пустошей? Или, может быть, он шёл следом за патрулём?

Воительница перестала бормотать, и снова оглянулась по сторонам, выискивая большие кусты или овражки, в которых можно было бы спрятаться. Нет, патруль бы точно заметил его, слишком открытая здесь местность, чтобы спрятаться большому зверю. Даже Омеле нелегко скрываться в пустоши, а она кошка небольшая, даже по меркам некрупных воителей племени Ветра. Что тут говорить о такой громадной зверюге, которая смогла выломать такую громадную дырень в ограде лагеря и забрать столько кошачьих жизней? К тому же, Омела не видела смысла так долго преследовать патруль, когда была возможность размазать их по земле на месте. Вряд ли зверь терпеливо ждал, пока коты придут в нужное место, обменяются друг с другом любезностями и только тогда позволят терпеливой твари, наконец, устроить кровавое представление.

– Громолап, – окликнула наставница, не отворачивая головы от следов патруля, – как выглядел тот зверь, который ворвался в лагерь? Насколько он был мощным? Хромал ли, может, выглядел болезненно? Пол, возраст, ты хоть что-нибудь рассмотрел?

Кошка повернулась к ученику, а потом засеменила к выроненным листкам, чтобы подобрать их и сложить в общую кучу. Она пыталась выудить скудные крохи информации, чтобы хоть что-то знать о Звере. Омела понимала, что в будущем племенам придётся избавиться от твари, даже если это будет стоить им жизней соплеменников. Если не разобраться с ней, она продолжит нападать на племена, и либо доест их, либо племенам придётся покидать их земли.

"Я не брошу дом, который только-только обрела", – твёрдо решила кошка, принявшись внимательно слушать внука Аконита.

Воительница внимательно следила за неловкими движениями напуганного
оруженосца, при этом не произнося ни слова, чтобы ненароком не смутить бедолагу. Конечно он будет напуган после встречи с таким опасным чудовищем, на его глазах убившим несколько котов. Омела до сих пор не оправилась после своей первой встречи с лисицей, хотя прошло уже почти тридцать лун. Тридцать лун, Муркла Великая! Хотя ей, похоже, всё-таки придётся привыкнуть к этим опасным созданиям, учитывая то, что Госпожа Судьба распорядилась снова связать нелегкую жизнь бывшей одиночки с ними. Но ведь лисица ни в какое сравнение не идёт со Зверем. Прогнать лисицу сможет даже один кот, правда при условии, что он должен быть огромным и бесстрашным, но всё же. Описание ученика делали вид Омелы всё мрачнее и мрачнее, и скоро её дурной настрой, кажется, был почти осязаем. Но зато в этих невнятных словах Громолапа его наставница смогла отыскать разгадку появления чудовища в лагере.

“Он пришёл на крики”, – мысленно высказала она эту догадку, при этом не смея останавливать рассказ своего ученика. Когда он задал вопрос, воительница ответила не сразу. Задумчиво опустила глаза, “переваривая” всю эту информацию, которую по крупицам вытягивала из перепуганного Громолапа, положила миниатюрную лапку на чей-то громадный след, по-видимому принадлежавший кому-то из тех, кто пришёл с войной в её дом. Дождь и снег почти смыли его, но зоркий глаз бывалой охотницы всё же смог заметить и опознать в этой ямке кошачьи подушечки. Её лапка, такая тонкая и изящная, смотрелась почти комично в этом широком следу, принадлежавшем какому-то здоровяку. И это сравнение в очередной раз напомнило ей самой, как же она ничтожна на фоне лесных воителей. Она хоть и является по крови такой же, хоть и росла в суровых условиях, но все же не может похвастаться той же силой и яростью в бою, какая присуща воителям племён. Омелу можно назвать кем угодно: травницей, охотницей, следопытчицей и даже разведчицей, но вот назвать ее суровой воительницей язык не поворачивается. Она понимала это, как никто другой. Видела насмешливые взоры котов, которые с улыбкой разглядывали задумчивую мордашку, смотрящую на мир слишком сурово и серьезно для кошки, которая не может ничего изменить. И все же даже зная свое бессилие, Омела заранее решила, что будет принимать участие в схватке. И хитроумный план, как она это будет делать, уже начал сосревать в лисьем сознании. Острые когти, сравнимые с когтями птиц, легонько полоснули землю.

– Нам придётся биться, – спокойно ответила она, не поднимая хладных глаз на ошарашенного ученика, – Не знаю когда, но в том, что это произойдёт, я уверена. Он не позволит нам и дальше спокойно жить, грея пузо под солнцем и объедаясь свежим мясом. Праматерь Муркла…

Омела прикрыла глаза, хмуря свои бурые “бровки”. Она пыталась угомонить ворох мыслей, не дающей ей покоя. Как ей, такой маленькой и хрупкой, можно будет победить огромное чудовище, разрушившее лагерь и унёсшее столько жизней? Внезапно перед глазами всплыл образ приемной матери. Такой тёплой и заботливой, Омела почти почувствовала, как её золотистый хвост легонько скользнул по мокрой полосатой спине, будто пытаясь отвлечь её от тревожных мыслей. Что там говорила Астарта насчёт привычки Омелы делать всё самой?

“Быть самостоятельной – это, конечно, хорошо, но не стоит забывать, что в одиночку можно сделать гораздо меньше, чем с компанией готовых протянуть лапу помощи”, – мысленно повторила она слова Астарты, открывая глаза и устремляя серьёзный взор на ученика. Но на кого ей можно положиться? Кому можно высказать тот ворох мыслей, чтобы не быть проигнорированной? Громолап, конечно, будет слушать каждое её слово, разинув пасть, но вряд ли коротышка и котёнок смогут остановить Зверя. Нужно будет постараться донести свои мысли до Звёздного Мрака, а также попытаться убедить племена хотя бы на время забыть о войне.

– Одного племени не хватит, чтобы свести его в могилу. Нужно будет попросить Звёздного Мрака, чтобы на совете он постарался сгладить углы, несмотря на наглость наших соседей.

Омела устало вздохнула. Проблемы сыпались на племя Ветра громадной грудой камней, но, к счастью, они всё ещё не смогли сломить дух легколапых воителей. Это радовало. Даже если предводитель несерьезно отнесётся к словам Омелы, посчитав, что не стоит слушать советы от бывшей одиночки, она всегда сможет посоветоваться с Цаплей и Песчаным Сумраком. Уж они-то точно переубедят хоть весь лес. Эта мысль грела лисье сердце, и кошка ненадолго смогла отпустить эту проблему. Взгляд карих глаз скользнул к кучке трав, которые они собрали, и Омела одобрительно хмыкнула.

– На первое время хватит даже этой кучки. Уверена, что патруль Поле и Зеленоглазки с Вихрелапом наберут не меньше. А если Созвездие Грача и Острозвёздая не сделают вид, что ничего не говорили, то сезон Голых Деревьев протянем без проблем, – воительница перевела взор к серому ученику, – Ну, кучу трав мы пополнили, осталось пополнить кучу с дичью, не так ли? Но прежде занесём травы в лагерь, чтобы их запах не выдавал нас, и проверим, не нужна ли наша помощь в починке ограды. Собирай по пути те травы, которые сегодня запомнил, ладно? Можешь ещё паутину набрать, если попадется.

Кошка начала лапкой разделять всё собранное ими, дав Громолапу больше, чем себе, выгрузив ему весь бурачник. Омела понимала, что вряд ли по дороге он будет так же часто останавливаться и обрывать травы, как его наставница. Навык пока что не тот. Но гляди будет наблюдать за действиями бывшей одиночки, и тоже чему-то научится. Конечно, по сравнению с Бабочкой Омела была всего лишь неопытным котёнком в области знания трав, но это уже хоть что-то, лишним Громолапу точно не будет. По дороге она остановилась ещё дважды, когда наткнулась на календулу. Интересно, что этот котик теперь думает о дальнейшем обучении, если в первый же день его так сильно нагрузили?

===========>Дозорная скала

<<< гп ветра

Зеленоглазка уверенно ступала по родным пустошам, кидая на следовавшего за ней Вихрелапа короткие взгляды, в которых мелькали настолько разношерстные эмоции, что было крайне сложно отгадать, что же на самом деле плещется в её ядовитых очах.

Воительница то немного приоткрывала пасть, желая как-нибудь начать разговор да что-то сказать, то зло поджимала губы, так и не осмеливаясь нарушить нависшую над ними тишину, да коря себя за нерешительность.

«Какое унижение», - хмыкнула воительница, шевельнув бедрами. Она считала свое положение если не самым унизительным, то, как минимум, ощутимо задевающим её гордость: впервые на её памяти она хотела, но не знала, что сказать.

Но тема для разговора нашлась сама собой, ударив нежный серый носик кошки первыми холодными каплями, упавшими с неба.

- Мфм, - брезгливо поморщилась Зеленоглазка, с силой тряхнув мордой. – Этот дождь ну совсем не вовремя! – промяукала, прихныкивая да надув губки. – Он заметно усложнит нам охоту, это факт, - протянула Зеленоглазка недовольно, устремив свои зеленые очи к небу, словно обвиняя тяжелые тучи, нависшие над землей, во всех смертных грехах.

– Что ж, значит, это будет всего лишь небольшой возможностью доказать, что охотники из нас хоть куда, да, Вихрелап? – старалась говорить как можно более непринужденно, даже задорно.  – Тем более, охота в неподходящие для этого условия – очень важный опыт для тебя

Отредактировано Зеленоглазка (10-05-2020 18:12:12)

Серошкурая перестала буравить тяжелым взглядом темные клубы черных туч лишь тогда, когда послышался уверенный голос Вихрелапа:

- Ага. Что нам какой-то дождик, мы не Грозовые, которые прячутся от всего в своих кустах, - зеленые глаза сощурились в одобрении, а губы тронула легкая улыбка, которую можно было бы расценивать как похвалу.

- Хорошо сказано! Правда, мы и не Речные, чтобы плавать в этих дождевых реках, поэтому стоит поторопиться, пока погода совсем не ухудшилась, - взмахнула хвостом, призывая к действию.

Принюхалась. Да-а уж… Выбрали они, конечно, время для охоты просто замечательное, тут ничего не скажешь. Пахло промокшей землей, влагой, свежестью и дикими травами. Дичью даже не близко. Склонная к быстрому воспламенению Зеленоглазка раздраженно дернула ухом, тихо вздохнув про себя. Неподалеку ученик высказал вслух её собственные мысли, и по телу прошлась новая волна раздражения: они не могут вернуться с пустыми лапами. Не имеют права остаться с носом – такого удара гордость ветрячки точно не выдержит.

- Я тоже, - выдохнула воительница, погрузив когти в размякшую землю. – А если ливень усилится, придется вернуться в лагерь ни с чем. Не позволю этому произойти! – уверенно, с очень даже уловимыми нотками надменности мяукнула Зеленоглазка, хотя в душе понимала, что, возможно, переоценивает их возможности.

– Терпение, Вихрелап, терпение… Должна же тут быть хоть какая-то дичь, ну! – не то, чтобы серой хотелось ловить «хоть какую-то дичь», она желала принести лучшую добычу пустошей. Вместе со своим учеником. Чтобы все видели, что и наставник, и оруженосец отнюдь не промах.

Вновь погрузилась в молчание, принюхиваясь, прислушиваясь, внимательно всматриваясь в травы. Внезапно кошка заметила, как колыхнулось несколько стеблей молодой высокой травы неподалеку. И это движение вызвано явно не ветром: слишком резко и неестественно. Зеленоглазка тут же дотронулась хвостом до плеча ученика, указывая на место, где предположительно находилась добыча. Действовать нужно быстро. И сообща.

Отредактировано Зеленоглазка (28-05-2020 17:09:32)