Коты-Воители. Игра Судеб.

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты-Воители. Игра Судеб. » Бескрайние степи » Дозорная скала


Дозорная скала

Сообщений 21 страница 36 из 36

1

https://image.ibb.co/gqiGco/image.jpg
by DoruDragon
***
Возвышающаяся над вересковым морем серая каменная глыба с плоской вершиной. С неё прекрасно видны окрестности, и легко заметить крадущихся в траве одиночек и бродяг. Коты с особо хорошим зрением могут увидеть лагерь Речного племени. Оруженосцев племени Ветра посылают на дозорную скалу, чтобы проверить, насколько они наблюдательны и хорошо ли научились охранять свой лагерь.
***
- находится рядом с лагерем, так что даже котята могут здесь побывать;
- здесь проходит одна из частей испытания для оруженосцев - юные коты должны со скалы внимательно осмотреть окрестности и доложить, что увидели;


БЛИЖАЙШИЕ ЛОКАЦИИ:
- Вересковые пустоши
- Тренировочный овраг

0

21

Секунда. Другая.
И вместо вменяемого ответа Туманность получила непосредственно лежащее в лисьем хвосте от неё тело кошки. Не мертва, но без сознания. Когда секундный ступор прошёл, внезапно отошедшая из-за Великого Пожара от дел племени предводительница не сдержала пренебрежительного фырканья - неужели это и есть нынешний лидер племени Ветра? Неужели это слабое тело и беспокойное сознание несут на себе бремя правления? Впрочем, Туманность тоже с виду не слишком впечатляет - размерами с заканчивающего обучение оруженосца, если не меньше.
Но я не падаю в обморок.
Чёрная с подпалинами кошка подошла вплотную к телу. Нет, живая. Как же. От обморока жизнь не потеряешь, даже если это жизнь у тебя - последняя. Впрочем, у Сороки... или как её зовут сейчас, гм, жизней ещё полным-полно. И Туманность уже было задалась вопросом, как тогда Звёздное племя отдало ей жизнь в лице самой миниатюрной кошки, когда совсем рядом послышался знакомый голос. Репейка, наблюдавший за происходящим, решил высунуться из "убежища" и прояснить ситуацию.
- Рассказала правду, - просто ответила она, но в её голосе всё равно были слышны суховатые, резкие нотки. - А теперь нужно отнести в лагерь горе-предводительницу, - не сдержав раздражённого вздоха, она приблизилась вплотную к лежащей Сороке (да, будем пока что называть её так) и, поудобнее схватив её за шкирку, медленно побрела вперёд - лапы сами вели вперёд, в сторону лагеря, не смотря на то, что нынешняя предводительница родного племени оказалась более, чем тяжёлой.

/лагерь; главная поляна/

0

22

=======) туды.

0

23

--->Лагерь--->
Обычно, когда воители ведут своих новоиспеченных учеников на первую прогулку по территориям, они все время оборачиваются, чтобы ученики не зазевались и не отстали. Но Ночному Волку не приходилось этого делать. Из-за хроматы они шли почти на ровне.
Из под тонкого слоя снега торчал примирившийся вереск. Небо было чистым, ярко светило солнце. Осталось потерпеть совсем немного. Несмотря на жуткий северный ветер и негреющее солнце, Сезон Юных Листьев все таки не за горами. А все это - лишь обман. Да, Сезон Голых Деревьев лишь пытается обмануть воителей, обвести вокруг носа. Но настоящее сердце лесного кота слышит тихие, крадущиеся шашки Сезона Юных Листьев. Да, они крайне медлительные. Но стоит набраться терпения.
Коты добрели до высокой скалы. Он не очень любил ее, так как был не особо прыгуч. А сейчас еще и лапа не в лучшем состоянии. Но прийти сюда следовало первым же делом. Именно отсюда Голубинка сможет увидеть сразу все владения племени Ветра, оценить их масштабы. 
Ночной Волк нехотя забрался на скалу.
- Запрыгивай,- махнул он хвостом ученице.
Когда же белая кошечка оказалась рядом с ним, он кивнул ей в сторону широких простор. Воитель всегда гордился территорией племени Ветра.
- Коты племени Ветра горячи сердцем и свободны душой. Нашей бескрайней натуре нужно много места. И мы нашли его здесь, на этих вересковых пустошах. Река бы нас обделяла, лес не давал места развернуться, болота были бы серьезным препятствием для бега. Нам очень повезло, что эти земли именно наши. Умей гордиться своей землей. Своим племенем, - улыбнулся кот и окинул взором снежную пустошь.
Ночной Волк выдержал маленькую паузу, давая кошечке оглядеться.
- Там, - кот махнул хвостом в сторону овражка, - Я буду тренировать тебя ведению боя. А вот там, - кивнул воин в сторону кустарников, - Ты будешь проходить практику по охоте... Что же. Мы можем сидеть тут целый день, разглядывая наши владения. Пойдем, я покажу тебе пару мест лично.
Так же осторожно, как он залез, воитель слез со скалы и, не спеша, направился дальше.
--->куда-то--->

+1

24

Всю дорогу, идя с Ночным Волком,  Голубинка смотрела по сторонам. Всё казалось таким необычным, таким незнакомым. Несмотря на то, что шерсть котов развивал могучий ветер, что под лапами встречались комки холодного снега,  Голубинка не ощущала всего этого,  да, ей было настолько просторно, по сравнению с лагерем, что любой холодный поток воздуха, казался ей тёплым ветерком. Немного осмотревшись по сторонам, ученица обратила внимание на хромающую лапу своего наставника:  Бедненький, надеюсь ему не больно…Эх, и всё-таки жизнь воителя это боевые шрамы и царапины, которое несут в себе не самое приятное прошлое. Но стоит ли этого опасаться? Разуметься нет, милая, воинский закон придумали не просто так, а ради блага тех, кто искренне верит в звёздное племя и желает добра своему племени..
И вот коты пришли к незнакомой для ученицы скалы. Собственно говоря, ей тут всё незнакомо. Хм, но почему же Ночной Волк решил начать экскурсию по территориям отсюда? Подождавши пока наставник взберется на скалу, по его же приказу, Голубинка, немного недопрыгнув, стала карабкаться когтями до вершины. Усевшись рядом с Ночным Волком она была готова его выслушать:
- Коты племени Ветра горячи сердцем и свободны душой. Нашей бескрайней натуре нужно много места. И мы нашли его здесь, на этих вересковых пустошах. Река бы нас обделяла, лес не давал места развернуться, болота были бы серьезным препятствием для бега. Нам очень повезло, что эти земли именно наши. Умей гордиться своей землей. Своим племенем,
Да, теперь Голубинка поняла цель посещения этой скалы. Именно отсюда ей было видно всё. Её сердце рвалось пробежаться по этим чистым, бескрайним холмам. Несмотря на то, что Сезон Голых деревьев ещё не отпускал котов из своих холодных объятий, вся территория начинала цвести, наливалась чем-то тёплым и нежным. Снег блестел на солнышке, но никак не таял, вместе с ним территория казалась очень гладкой, наверняка ещё более приятной для бега. Придя в себя, Голубинка пообещала самой себе однажды свободно промчаться по всей территории. Ночной Волк был полностью прав, нашему племени нужна просторная территория, на которой можно вдохнув чистый воздух, бежать, бежать и ещё раз бежать!
- Там, - кот махнул хвостом в сторону овражка, - Я буду тренировать тебя ведению боя. А вот там, - кивнул воин в сторону кустарников, - Ты будешь проходить практику по охоте... Что же. Мы можем сидеть тут целый день, разглядывая наши владения. Пойдем, я покажу тебе пару мест лично.
Ученица засветилась улыбкой. Этот урок она не забудет никогда!

--->Следует за наставником--->

0

25

======) ферма двуногих
Репейка поминутно оглядывался - вдруг патрульные решат проверить, действительно ли незванные гости убрались с их территории? Но мрачная фигура черного кота вместе с тоненьким (того и гляди, переломится) силуэтом его маленькой ученицы оставались на месте. Лишь взгляд кота обжигал спину незадачливых нарушителей, но это пустяки, удары когтей и укусы крепких зубов бьют куда больнее.
Репейка сам удивился, как им с Оленьком удалось так быстро добраться до Скалы. Вроде только что были на Ферме, а тут вдруг внезапно оказались у знакомого здоровенного камня, с которого оруженосцы племени Ветра обычно несли дозор, охраняя границы. Черно-белый остановился и в изнеможении привалился к скале. Еще быть чуть-чуть.... Будь патрульные немного свирепее, старше и злее, то бедному Ручейку пришлось бы носом землю раскапывать, чтобы найти своего сына. А по Репейке-то вряд ли кто будет рыдать.
Внезапно тело черно-белого начало сотрясаться от неистового, неудержимого... хохота. Репейка повалился на землю и, обхватив пузо лапами, катался по мерзлой траве, кое-как смахивая с глаз выступившиеся слезы. Удачное вышло приключение!
- Видел, какая морда была у черного? Будто несвежей лягушков утром позавтракал, честное слово! - фыркнул, кое-как успокоившись, Репейка, трясь спиной о покрытый тонким слоем снега вереск. Жесткие, давно отцветшие стебли еще торчали на виду.
После чудовищного напряжения, обрушившегося на молодого кота скалой в тот самый миг, когда из травы показались патрульные, было здорово и необычайно приятно ощутить себя в какой-никакой безопасности, вдали от суровых Тигриных котов.
- А ты молодец - не струсил, - заметил он, глядя на котенка внизу вверх веселым взглядом. - Правда, хорошо, что это был не Коготь. От нас бы только рожки да ножки остались бы. Кстати, дружище... - вдруг кое о чем вспомнил Репейка. - Чего там твой папаша болтал о том, где мы все встретимся? Я лично уже проголодался.
Не откажет же Ручеек в небольшой трапезе храброму спасителю его собственного сына? Репейка считал, что вполне заслужил материальную благодарность. Несмотря на то, что сам подверг малыша опасности. Но это мелочи, детали... Но была здесь небольшая проблема - он не помнил точно, куда идти. Явно не к соснам, о которых он вдалбливал Ледяному Блику. То ли пастбища, то ли поля... Нет, правда, что там говорил Ручеек? Репейка перекатился на живот и с выражением крайней задумчивости положил морду на снег. Холод мигом обжег ему подбородок.

0

26

---> Великая река
В какой-то момент Ручеек подумал о том, что Оленек вполне мог проголодаться за то время, пока они не виделись. Он старался откармливать серого котика рыбой с самого начала жизни оного, чтобы он привык питаться именно этой едой - как-никак, речные воители не любят ни птиц, ни мышей, ни кроликов, ни ящериц - все это кажется на вкус несколько суховатым, жестким, пресным. Закусить озерной лягушкой или нутрией - ещё куда ни шло. Но, безусловно, самое вкусное - это жирная, сочная рыбка. Ручеек хотел поймать Оленьку карпа, но напрочь позабыл, что карпы водятся в озерах, а не в реках. Да, в голове у него все ещё было туманно.
Он нырнул в реку, чувствуя, как сильное течение пытается подхватить его и нести вперед, однако у него были силы сопротивляться. С тех пор, как Ручеек попал к повстанцам, он сильно окреп, так как день за днем бегал от озера к реке, от реки к ручью, от ручья к водопаду - охотился для своего сына, а заодно и для королев, чтобы никто не считал, что он трудится только ради собственного котенка.
Ручеек заметил в воде силуэт форели и понял свою ошибку. "Вот я дурак ветроголовый, вздумал карпа в реке искать".
Он попытался нагнать форель, но неожиданно осознал, что нырнул слишком глубоко, и такие резкие маневры чреваты нехорошими последствиями. Ручеек запнулся о большую корягу и потерял равновесие. Его шандарахнуло мордой о подводный камень так, что искры из глаз посыпались.
Речной кот большим усилием выплыл на поверхность и, поборов течение, выполз на берег. Он почувствовал привкус крови и кое-как ощупал мокрой лапой морду. На подушечке осталась кровь.
Если бы поверхность бурной реки была подобна озерной глади, Ручеек увидел бы ссадину на переносице, чуть-чуть повыше носа, и разбитую губу. За свою неосмотрительность он заплатил сполна. Он вновь попытался поймать запах двух котов, но понял, что ничего не чует, словно после удара мордой о камень ему нюх отшибло.
Поняв, что делать нечего, Ручеек просто пошел вдоль границ с бывшими землями племен. Он помнил, что договорился встретиться с Репейкой и Оленьком у полей, но изначально заметил, что их запах уводил в противоположную от полей сторону. "Вероятно, они просто все ещё где-то гуляют" - решил он.
Неожиданно до его ушей долетели некие странные звуки. Ручеек как раз проходил мимо границ с племенем ветра и заинтересовался этими звуками. Он рысцой побежал к дозорной скале и с удивлением обнаружил там разыскиваемых Репейку и Оленька.
Все-таки, ему надо было видеть себя - с едва подсохшей, растрепанной шерстью, с запекшейся кровью на морде - он словно с битвы пришел.
Тем не менее, Ручеек вполне бодро подскочил к Оленьку и потерся носом о его макушку, после чего тихо, чтобы услышал только кудрявый котик, прошептал ему на ухо:
- Прости отца-дурака, Оленек, бросил я тебя, прости.
Ручеек слегка боднул сына головой в плечо и повернулся к Репейке.
- Спасибо, - сказал он одиночке. - Я рад, что с вами обоими все в порядке.

+1

27

Ферма двуногих >>>
Они шли в другую сторону от полей, да только котенка это не особо волновало: он больше был заинтересован снегом и двумя оставленными на Цаповских землях котами. И давило отчасти сожаление насчет брошенных коров с остальными их друзьями: место было что надо, интересное и познавательное. В лесу много животных близко, даже если постараешься, не разглядишь: все убегут, если не затоптают, съедят или ещё чего. А на трупики смотреть совсем неинтересно: захватывающе было глядеть на них, бегущих, едящих, играющих, чем на тупо валяющихся. В таком виде они максимум на анатомическое пособие могли пойти, но никак не на интересный объект наблюдения. А теперь единственный объект, не улепетывающий от вида кота, за границей, под семью замками и множеством патрульных. Это было так же обидно, как если б Оленьку в руку дали чего-нибудь вкусного, а потом отобрали и на его глазах съели. Не следовало много думать о ферме.
Можно было ещё подумать о снеге, о непосредственности Репейки и его добродушии, о повстанцах и их битве. Если патруль на месте, то как, интересно, прошла битва? Коты уже наверняка ворвались, а эти в ус не дуют. Котенку вдруг стало очень смешно: вовремя засмеялся и Репейка, обхватив пузо лапами. И Оленек вместе с ним...
- Повстанцы, когда я уходил, шли на лагерь нападать, так что его морда ещё сегодня повеселится! - ему было так весело представлять, что придут эти двое в лагерь, а там все набекрень уже. Тогда хорошо, что они за поддержкой не успели послать: может, помогли б своим, а так черта им с два! Котенок-то не знал, что отряд его опоздал и ничего не делал, а повстанцев от Звездоцапа изгнали, и мог себе позволить так порадоваться. Получается, и поддержки, о которой он так боялся, у этого черного не было, ха! Вот дурень Оленёк: вспомнил, что его импровизированное племя ушло сражаться, а не понял, с кем.
Кивнув в ответ Репейке, он хотел бы уже ответить и на вторую реплику, насчет папаши, да вот только тот сам прикатил.
Весь сырой (а не холодно ему на таком морозе?), с кровью на морде, он рванул к Оленьку и привычно потерся носом. А Оленёк - привычно заурчал, чувствуя, как тает снег на макушке от кота, ещё горячего с охоты. От него не пахло Куницей и приютом: пахло рыбой и свежестью, которая бывает после купания. Наверно, он наконец-то все решил с этой кошкой, и ему больше не придется подолгу мучится и сомневаться. Наверно...
- Что случилось? - спросил так же он, глядя на Ручейка. Выглядел он не очень, и нашел их на границе, а не в условленном месте: это сбивало с толку. И это же были границы, не очень-то и безопасные по своей природе! Вторая встреча с патрулем была бы неприятным сюрпризом.

Отредактировано Оленек (21-11-2014 08:08:31)

+2

28

- Повстанцы, когда я уходил, шли на лагерь нападать, так что его морда ещё сегодня повеселится!
Ему показалось, что он с размаху налетел на колючки ежевики.
- Вот... как? - выдавил он. Чуть ли не впервые в жизни Репейка, словоохотливый Репейка подавился словами. Повстанцы идут на бой - разумеется, этого стоило ожидать. Теперь понятно, почему Вислоух и прочие захотели остаться в лесу. Чтобы когда-нибудь его отвоевать. Черно-белый поднялся, вытянулся во весь свой немаленький рост и задумчиво поглядел в сторону леса, в сердце которого сейчас наверняка кипела страшная битва. Как на Совете. Помнится, он тогда просидел на одном из дубов-великанов, вцепившись в кору и безмолвно глядя на бушующую волну из рыжих, черных, белых, пестрых, полосатых шкур, запачканных в крови.
Тогда ему совсем не хотелось сражаться, а хотелось очутиться как можно дальше от этого проклятого места, свернуться клубком в своей коробке, прижавшись к боку матери, которая всегда была рядом - ворчливая, порой надоедливая, но такая родная.
А сейчас когти его почему-то вспороли на миг землю, в глазах появилась твердость. С изумлением Репейка обнаружил, что очень хотел бы знать, что происходит там, в лесу. Выиграли ли повстанцы? Черно-белый понял, что хочет их победы. А ему-то казалось, что ему все равно! Репейка порывисто сел. И в эту минуту ему послышался дробный топот лап. Кто бы ни бежал, он даже не пытался скрыться. С запозданием Репейка вспомнил, что они еще не пересекли границу Ветра, что Ледяной Блик и его патруль еще могут их настигнуть и напасть. Вот зараза!
Но это был не Ледяной Блик. Это был Ручеек, промчавшийся мимо Репейки - черно-белого даже обдало легким порывом ветра - и бросившийся к сыну.
- Кхем, - громко кашлянул Репейкя, сочтя нужным напомнить о себе. Он был чертовски рад возвращению Ручейка, ведь это значило, что он больше ни в коей мере не несет ответственности за Оленька. Тяжелая и неприятная эта штука - ответственность. Только давит, давит и давит.
- А мы тебя тут уже заждались! - усмехнулся Репейка, с веселым прищуром разглядывая Ручейка. Попутно он наградил Оленька красноречивым взглядом, мол, отцу про стычку с Тигриными ни слова. Скандала с воплями Репейке сейчас хотелось меньше всего, хотя он себя виноватым не считал. Он ведь вообще о детях заботиться не привык, а тут сдали на лапы незнакомого шестилунного оболтуса! Любой в ступор впадет. Но Ручеек был уже здесь, и злиться Репейке совсем не хотелось. Тем более сейчас, присутствуя при счастливом воссоединении отца и сына.
Я рад, что с вами обоими все в порядке.
- А что с нами могло случиться? - непритворно удивился Репейка. - Как видишь, живы-здоровы. В отличие от тебя. - он скользнул взглядом по замызганной кровью морде нового приятеля и вопросительно склонил голову. - Кстати, дружище, мне поесть охота - с утра в пасти мыша не было. Я бы с удовольствием прошелся с вами до Приюта, поздоровался с предводительницей, которая все в обморок падала. То есть, с Сорокой. Тьфу ты, с Говорящей. С Космосом.
Это был весьма недвусмысленный намек. Репейка весь день провел с Оленьком и очень хотел есть. Живот урчал так, словно там поселилась целая орава львов и тигров. И да, Сороку он запомнил по большей мере по тому злосчастному эпизоду, который случился, когда они с матерью вернулись в племена. Право же, такое невозможно забыть!

+2

29

Вздохнув, Ручеек принялся умываться лапой, вытирая кровь. На тихий вопрос Оленька он только помотал головой, мол "ничего не случилось, малой, будь спокоен".
В принципе, нос у него уже почти не болел, а небольшая ссадина заживет на нем как на собаке. Он же воитель, ему не впервой. Ручеек прекрасно помнил свою первую битву с настоящими боевыми ранениями: ему было всего семь лун, а он поступил героически, спас своего предводителя от смерти и сражался с Говорящей с Космосом. Сам же молодой кот тогда героем себя не чувствовал и жутко перетрусил, прямо до дрожи в лапах испугался. Пожалуй, ему помогли уроки Течения, иначе он бы точно не испытывал в себе уверенности и сбежал при первой же возможности.
Вспоминая себя котёнком, Ручеек невольно улыбался. Он стал старше, выше и смелее. Но тот малыш Ручеек, коротышка на тонких лапках - и ведь тоже был хороший парень. Любопытный, юркий - настоящий приключенец. Без всякой опаски забирался на Нагретые камни, исследовал леса и поля, хотел устроить путешествие вдоль по реке, чтобы найти её начало. Сколько всего он желал воплотить в реальность! Планировал устроить охоту на огромного орла, чтобы принести Кунице перо могучей птицы, посмотреть на настоящих собак и подружиться с одной из них, пробежаться по вересковому полю...
Тот, маленький Ручеек, он всегда был гениален по части подобных планов. Молодой повстанец привел наконец-то свой внешний вид в порядок и подумал, что нельзя забывать того себя, совсем юного.
Выслушав Репейку, Ручеек кивнул.
- Возможно, Сорока сейчас как раз там. Вот только мы с Оленьком хотели сначала попробовать пару приемов. Он посмотрел на сына и улыбнулся.
"В конце концов, рано или поздно, так или иначе, Оленек столкнется с врагами. Тогда ему больше пригодятся собственные когтистые лапы, чем моя поддержка. Тем более, меня может вовсе не оказаться рядом".
- Думаю, мы скоро тоже вернемся в приют, авось ещё встретимся, - сказал Ручеек, чувствуя прилив новых сил и желание пробежаться до полей, где он и запланировал поговорить с Оленьком.
Кроме того, ему уже давно пора было рассказать сыну о том, что ждет их семью в ближайшем будущем... о Кунице. Так сказать, морально подготовить его. Ручеек нервно сглотнул комок в горле, понимая, что всё это очень непросто. Глядя на все эти кошачьи парочки с котятами, он не мог понять: как им это удается? Как они так просто находят общий язык между собой?
С Куницей было в тысячу раз сложнее общаться, чем с любой иной кошкой, но Ручеек любил её. Для него она была уникальна, неповторима. Ни у кого не было таких глаз, такого голоса, никто не мог так сильно задеть его или порадовать, как Куница. Поэтому он столько лун подряд борется за её внимание.
Помотав головой, словно пытаясь вытряхнуть непрошеные мысли, Ручеек сказал Оленьку:
- Кто последний до полей, тот мышь.
http://s7.uploads.ru/t/bD9hP.png
Подмигнув, он тут же сорвался с места и опрометью кинулся прочь, даже и не подумав попрощаться с Репейкой. "Мы все равно увидимся в приюте, какое прощание".
---> Пшеничные поля

+1

30

Репейка чуть ли не поперхнулся от заявления Оленька. Он отбросил свою веселость и о чем-то глубоко задумался, а снежинки падали на его шкуру, и превращали его в белоснежного кота. Оленёк не дышал: только следил за ним, смотрел, как когтями вспарывает Репейка землю и хмурится - наверно, незаметно для себя. Казалось, что, будь его воля, прямо сейчас бы развернулся и побежал в бой - за всеми остальными, и с яростью, неведомой самому себе, рвал и метал. Сколько горя ему принес этот чертов Совет и Звездоцап? Малыш боялся его отвлечь: мгновение казалось таким хрупким и драгоценным, что он не мог позволить себе подобной оплошности.
Репейка сумел отвлечь только пришедший отец. Он резко поднял голову: можно было заметить, как зрачки дрогнули и расширились от снега вокруг. Он словно очнулся от долгого сна. И снова завел радостную, веселую трель с Ручейком, всеми силами намекая на оплату сиделке в виде пары мышек. И серый, разумеется, вежливо послал черно-белого куда подальше, то есть, в приют - к Сороке, Пепельнице и всеми остальными несчастными матерями... Стоп. Что? Сорока? В приюте? Это какого такого мышиного её туда принесло?! Она должна быть в племени, с кучей остальных котов, а тут говорят - в приюте. Значит, битва проиграна?.. А беженцев больше?.. Испуганный котенок глянул на папу.
- Тогда... Они проиграли?
Он помотал головой. Наверно, проиграли. Ведь тигринное племя большое. С кучей воителей. А их - мало. И пошли далеко не все: вот эти двое например. И он сам... Ручеек звал до полей. И рванул. Быстро-быстро. Оленёк рванул вслед за ним, правда, голову его все не отпускали невеселые мысли. И давно он стал таким серьезным?..
---> Пшеничные поля

+1

31

===========> Главная поляна #3

Омела бежала так быстро, насколько ей позволяли её тощие лапки и лёгкое тельце. Все мысли коротышки были заняты мысленным подбором трав, которые они с Громолапом будут собирать, мыслями о Поле и том, справится ли это облачко нежности и любви с защитой двух котят, вверенных в её лапы, мыслями о раненых и предстоящем совете. Из-за близости дозорной скалы к лагерю и из-за торопливости, выбралась к ней кошка очень быстро. Воительница внимательно осмотрела территорию, пытаясь разглядеть там Зверя. Она не знает, как он выглядит, и неизвестность пугала её, как бы неприятно это было признавать, а любопытство душило. Однако как бы не старалась, она так и не смогла разглядеть в этом “травяном море” ничего, кроме кроликов.

Громолап… он видел его. Может хотя бы описать сможет”, - наконец, воительница вспомнила о своём новоявленном оруженосце. Он уже какое-то время занимался со своим отцом, а значит, Омела упустила моменты ознакомления молодого кота с территорией и с воинским мастерством. Ей хотелось проверить его на внимательность и на усидчивость, чтобы понимать на каком он уровне обучения и насколько кошке будет тяжко с ним работать. Воительница обернулась, приоткрыв пасть и назвав имя ученика, вот только его рядом не оказалось. В замешательстве кошка огляделась, надеясь, что он выбежал просто не в ту сторону, и сейчас уже несётся, сломя голову, к ней. Но нет, его рядом не было. Он… проигнорировал её? Честно говоря, она даже не понимала, что сейчас ей думать о Громолапе. С виду он казался хорошим парнем, никогда на глазах Омелы ни с кем не ссорился, не грубил старшим, и даже поторопился исполнять просьбу бывшей бродяги, когда она только-только вернулась в лагерь после охоты. Неужели обычная церемония посвящения настолько выбила оруженосца из колеи? Но ведь ему просто сменили наставника! Даже если предположить, что котик чувствует плохо скрываемое отвращение к маленькой “блохастой бродяжке” (а именно этот вариант кошке казался наиболее подходящим), то разве это веская причина положить хвост на своё племя, так остро сейчас нуждающееся в его помощи?

Воительница сморщила носик, но не стала кричать и слишком долго ждать ученика. Если будет нужно, она поговорит с ним позже. У неё нет права терять столько времени, которое она может потратить на восстановление ограды лагеря, на помощь Цапле удобнее устроиться на новом месте и проверки наложенных ею повязок. Выдохнув, кошка осторожно спустилась со скалы, и зашла под неё, укрываясь от дождя. Кошка стряхнула с себя капли воды, и принялась внимательно осматривать траву, пытаясь разглядеть нужные ей растения.

Краем глаза она всё же заметила подбежавшего Громолапа. Однако не подала виду – так и продолжила задумчиво осматривать местность под скалой, пока не смогла сформулировать достаточно мягкий ответ. Омела видела, что ее ученику явно неприятен тот факт, что ему поставили новую наставницу. А вот что послужило причиной – неприязнь к бродяге или желание обучаться лишь у любимого отца, она пока не понимала, и не хотела на первом же занятии отбить всю охоту дальше с ней тренироваться. Просто горела желанием вправить ему мозги, чтобы он брыкался в более мирное время, когда племени ничего не угрожает.

- Эмоции делают нас живыми, не так ли? – спокойным голосом начала кошка, не отвлекаясь от поиска трав, – Без них мы были похожи на бездушных кукол, которых дёргают за нити и говорят, что им делать. Ах, прости, ты знаешь, что такое куклы? Игрушки двуногих, которыми играют их детёныши. Наверное здорово ощущать себя живым?

И снова на нее нахлынули воспоминания о братьях. Мордочка Орешка навсегда отпечаталась в ее памяти. Его некогда прекрасные глаза, искрящиеся добротой и любовью, стали стеклянными и мертвыми. Мордочка, на которой красовалась поддерживающая улыбка, стала безэмоциональной и пугающей, как те самые куклы двуногих, о которых она упомянула. Ужасное зрелище.

Однако в данный момент они не уместны, – ее спокойно-рассудительный голос, привычный всем соплеменникам, стал холоднее льда. Она, наконец, соизволила повернуть голову, отвлекаясь от своей работы. Кошка впилась взглядом в ученика, и впервые за многие луны в ее глазах читалась ярость, тлеющая на дне зрачков. Его отношение к той задаче, которая казалась Омеле невероятно важной, его отношение к ней, как к наставнице - все это раздражало кошку, и впервые за долгое время она не могла сдержать такой порыв эмоций, все эти луны скрытый маской апатии. Возможно, на её состоянии сказалась встреча с лисицей, может со Змееустом – обе эти стычки окунули её с головой в прошлое, от которого она бежала долгие луны, пряталась в сырых подвалах, пыталась забыться на мельнице, устроив себе райскую жизнь, смешалась в толпе новых соплеменников. Но оно, прошлое, всё-таки настигло её. Осознание того, что имей она в том юном возрасте мозги и знание трав, то имела хотя бы шанс на спасение братьев, давило на нее, тисками сжимая крохотное сердце. У нее не было шанса спасти близких в трудную пору, а у Громолапа – есть. И он плюет на эту возможность, полностью погружаясь в свое горе, видимо посчитав, что в этой жизни нет ничего страшнее и ужаснее его потери и горя. У нее тоже были плохие дни в его возрасте, но при этом она стискивала зубы и шла тренироваться с наставницей и матерью, исследовала город, познавала этот мир и работала, работала и работала. Громолап, наверняка не видевший ранее на морде этой кошки ничего кроме равнодушия и усталости, возможно мог испугаться такой резкой перемены настроения, но в данный момент ее это слабо волновало. Ей хотелось начать обучение уже с первого дня, нынешнее напряжение между племенами не давало ей времени медленно находить подход к новому ученику и давать ему время смириться с её присутствием.

Громолап, ты понимаешь, какая ответственность сейчас лежит на всем племени? Цапле, Акониту и Песчаному Сумраку ещё понадобятся травы, чтобы полностью залечить их раны, чтобы в бою они даже не думали о своих шрамах. Трав от жара и лихорадки у нас не так много, как хотелось бы, а сезон Голых деревьев дышит нам в затылок, и поверь мне, он не станет милосердно ждать, пока мы наберёмся сил и восполним наши запасы. Если, не дай Звёздное племя, случится эпидемия кашля, а нужных трав не будет, придется копать новые могилы. Ты – часть племени, Громолап, нравится тебе это или нет. Неужели тебя не волнует, что ждёт наше племя дальше, возможно твои эмоции мешают тебе думать о безопасности своих друзей? Или ты не считаешь всех этих котов, заботящихся о твоем здоровье, помогающих тебе справиться с потерями и не дающим тебе впасть в отчаяние, своими друзьями?

Перестаралась.

Омела устало выдохнула и бессильно опустила голову, понимая, что всё-таки перегнула палку, так некстати поддавшись своим эмоциям. Она привыкла, что без эмоций ей гораздо легче воспринимать все беды и с холодной головой решать свалившиеся на голову проблемы, но слишком поздно вспомнила, что Громолап – не она. Он не живёт в городе и никогда его даже не видел (она искренне надеялась, что он никогда и не увидит), и хотя здесь смертей тоже хватает, ее принцип "нет жалости (к себе в том числе) – нет проблем", которому ее обучили в городе, ему, скорее всего, просто не подходит. Поэтому с поучениями пора заканчивать, и уже всерьёз сосредоточиться на поиске трав. Нужно постараться помочь ему отвлечься от посвящения.

Сосредоточься и слушай внимательно. Постарайся оставить свои эмоции в лагере, ладно? – взглянув на Громолапа совершенно иным, хладнокровным и сосредоточенным взглядом, попросила его кошка, – здесь мы ищем бурачник. Это высокое растение с толстым стеблем, овальными листьями, покрытыми жёсткими белыми волосками. Нам нужны только листья, лучше собирай те, что посередине.

Кратко описав растение, кошка вновь принялась осматривать место. Здесь было относительно сухо, капли дождя попадали под скалу только когда начинал дуть ветер, частично сдувая их сюда. Но холод никуда не делся. Омела начинала мелко-мелко дрожать каждый раз, стоило подуть ветру. В отличие от Громолапа она не имела такой шикарной шевелюры, и её короткая, по-котячьему лёгкая шерстка промокла насквозь. Однако это не заставляло её торопиться поскорее закончить дело и ринуться в лагерь, чтобы прильнуть к пушистым бокам Цапли, Поле, Песчаного Сумрака или Аконита. Омела прекрасно понимала, что если будет торопиться, то будет пропускать целебные травы, и всё это дело только вдвое затянется.

Вот, смотри, – наконец заметив бурачник совсем близко к скале, Омела рысцой подошла туда, с немой просьбой подойти поближе уставившись на Громолапа. Когда ученик приблизился, кошка сорвала несколько крупных листьев с середины стебля, и положила эту горсть возле его лап, – самые полезные растут посередине. Запомни это, если тебя отправят их собирать в будущем, а меня, Бабочки или Лучика не будет рядом. В будущем, если ты планируешь заводить семью, то бурачник тебе может понадобиться, чтобы у твоей кошки было больше молока. Во время болезни он помогает… А, в прочем, сейчас тебе об этом думать необязательно.

О, она и забыла, что оруженосцу сейчас к чёрту не сдались знания о травах. В племени есть целительница и даже её ученик, так что вряд ли он когда-нибудь попадёт в ситуацию, когда ему или его близким некому будет помочь, и ситуацию придётся брать в свои лапы. Кошка снова отвернулась от Громолапа, начав осматривать высокую траву в надежде, что рядом найдётся ещё парочка стеблей бурачника.

- И да, Громолап. Я рада, что ты всё-таки не проигнорировал меня и пришёл.

Ей было важно это сказать. Она не знала, как воспринимает сейчас её ученик. Может он и вовсе не видит в ней воительницу из-за её неумения сражаться, как доблестный воитель, что говорить о том, чтобы он воспринимал Омелу, как наставницу, способную ему помочь этим самым доблестным воителем стать.

Отредактировано Омела (25-11-2018 13:25:21)

+1

32

==============) племя ветра, главная поляна

Громолап брел куда глаза глядят, не переставая думать о том, как посмотрел на него отец, не переставая слышать в ушах отзвуки рева Аконита. Ему казалось, что он чувствует боль в шраме от материнских когтей, что тянулся через всю морду. Как будто все моменты, когда от него отрекались родные, сплелись в один ядовитый клубок змей и беспрестанно жалили. Длинный хвост безвольно волочился по земле, но Громолап не обращал внимания ни на то, как к нему пристает грязь, ни на дождь. В какой-то момент он словно очнулся и, вскинув голову, не увидел рядом Омелы, а Дозорная Скала стояла где-то справа, а вовсе не впереди. Помимо прочего, он еще и пошел не туда, совсем не следил за дорогой. Громолап развернулся и тем же шагом, не поднимая более глаз, поплелся к Скале.

Омела действительно была уже там, но Громолап, опустивший нос к земле, не ожидал, что она заговорит не сразу. Поначалу она сказала что-то настолько странное, что юный ученик, недоуменно подняв брови, уставился нее почти с живым удивлением. Шестым чувством уловил - нет, что-то не так, и оказался прав. Омела злилась потому, что он такой безответственный. Как отец злился. Наверное, поэтому Шип и бросил его - за то, что он безответственный, неблагодарный и глупый. За это и мать тогда ударила его. За это сейчас выговаривает и Омела. Про племя, про то, что Громолап не должен ничего чувствовать, а должен собирать травы для других. Так поступает хороший ученик.

А он чем занимался? Спугнул тогда кролика, Шип очень разозлился, убежал, едва не попал в зубы барсукам, потом часто отвлекался на тренировках. Громолап опустил взгляд, а ушей, вжатых в мех, и вовсе почти не было видно, и слезы удавалось упрямо прятать. Благо, помогал дождь. Он не знал, кого она имела в виду под теми, кто помогает и не дает справиться с отчаянием - раньше он бы подумал о папе, но теперь о нем нельзя думать, иначе разревешься. Наверное, Колючка подходит, и он точно не хотел бы, чтобы она заболела, нет, это слишком ужасно. И Ураганчик, то есть, Вихрелап, Цапля...

Все-таки он плохой. Почему он никак не может справиться со слезами и делать то, что должен делать хороший, добросовестный ученик? Почему он постоянно думает об отце и матери? Он - часть племени, нравится это ему или нет. Его жизнь постоянно состояла из "нравится тебе это или нет". "Мы уходим жить в лес, Гром, нравится тебе это или нет". "Заботься о себе сам, Гром, нравится тебе это или нет". "Я не жалею о связи с твоей матерью, я жалею о последствиях, нравится тебе это или нет". "Делай, как я говорю, нравится тебе это или нет!". "Я больше не буду твоим наставником, нравится тебе это или нет". Прошло еще слишком мало времени, чтобы Громолап привязался к племени всем сердцем, он и пришел-то сюда благодаря папе, то есть, Шипу. Он хотел быть хорошим учеником, чтобы отец гордился, но не вышло. Еще Шип говорил, что племя - семья. Если он расскажет Омеле про родителей, она тоже так скажет и велит думать о более важных вещах, о травах, например. Никак не удавалось переместить родителей по важности после трав, и это заставляло чувствовать его еще хуже.

В племени к нему в основном хорошо относились, но разве к Песчаному Сумраку подойдешь с моховом мячиком и попросишь поиграть? Звездный Мрак не станет рассказывать, как поймал первого кролика, с Ковылем не затеешь шутливую борьбу... Они не папа. И не мама.

Он хотел хорошо собирать травы, чтобы помочь остальным, но никак не мог забыть о Шипе, не мог взбодриться и прогнать паршивое настроение, подавленность и просто жуткую, страшную печаль.

Он просто плохой. Поэтому отец с матерью от него отказались. Как бы он ни старался, как бы ни тренировался, все бессмысленно.

Громолап более не смотрел Омеле в глаза, но постарался вникнуть во все, что она говорила про бурачник. Получалось плохо. Он успешно пропустил часть описания травы, но, опустив нос, все равно изобразил бурную деятельность. Везде тут трава высокая. Отчаяние накатывало очередной волной, но тут Омела подозвала его. Не поднимая ушей и глаз, Громолап скользнул к ней и уставился на нужное растение. Вот он какой, бурачник. Когда Омела упомянула семью, серый вздрогнул всем телом и мотнул тяжелой головой. Он всю жизнь мечтал о семье! И надеялся, так надеялся, что с новообретенным папой все будет иначе, нежели с мамой. Не будет никогда у него семьи!

Громолап отрывисто кивнул и, отвернувшись, пошел как можно дальше от Омелы, сунул нос в вереск и позволил себе вдохнуть. Все это время он сдерживался, потому что нельзя показывать при новой наставнице эмоции, нужно сосредоточиться на травах. А так кажется, что он ищет травы, а еле слышный всхлип заглушается и ветром, и дождем. В конце концов ему удалось найти совсем немного, несколько стебельков. Вечно с ним так. Может, рядышком еще где-то есть?

- Па... - по привычке начал он и тут же закусил губу. Нет больше папы. Только Шип. Он подхватил свои жалкие крохи и отнес к Омелиной горсти. Стало еще хуже. Ему часто не удавалось сходу поймать кроликов или правильно выполнить прием, но тогда Громолап не отчаивался, а старался сделать еще раз, чтобы отец одобрил. Но, кажется, в последнее время неудачи серого, даже если он ловил одного злосчастного кролика, упустив двух, глупые ошибки, которые все равно умудрялся делать сильнее раздражали Шипа. И как Громолап не заметил? Прежде, чем Омела начала бы говорить про его безответственность, он снова шмыгнул в вереск, надеясь отыскать еще что-нибудь.

кубики

http://warriorscats.1bb.ru/viewtopic.php?id=5343&p=17#p516039 - полгорсти, 0,5

Кубики [мгновенный бросок] - неудача

Кубики [мгновенный бросок] - неудача

+1

33

Утонув в своих мыслях и планах с головой, Омела слишком поздно заметила, что с её учеником что-то не так. Громолап, казалось, слушал её вполуха, хотя до церемонии был бодр и внимателен. Оруженосец старательно избегал зрительного контакта, не смел поднимать серые уши и уж тем более хвост. Отодвигая лапой высокие травинки, кошка периодически поглядывала на него через плечо, пытаясь разглядеть его морду. Было ощущение, что Громолап пытается спрятаться от неё. Нет, даже не от неё. От всего мира. Вот только разве возможно спрятаться на пустоши, когда в спину тебе уткнулся холодный взгляд излишне любопытной бродяги?

Только когда он понёс листочки к кучке, которую насобирала Омела, она смогла, наконец, мельком осмотреть его. Его взгляд, такой печальный и подавленный, напомнил кошке взгляд её приёмной матери, когда слишком любопытная дочурка начинала ворошить её тёмное прошлое, расспрашивая о её детях, оставленных в племени, о её посвящении в воительницы и о в жизни в целом. Но что же такого происходит в жизни Громолапа? Омела ни разу не видела, чтобы кто-то бросался на него с когтями, унижал на глазах всего племени (сцену с Шипом она пропустила, ведь была занята обработкой ран). В племени, конечно, были хулиганы, но разве могут они довести его до такого ужасного состояния? Вряд ли.

Омеле повезло найти ещё один стебель бурачника, и листов с него она набрала гораздо больше, чем ожидала. Но сейчас её это не особо обрадовало. Факт состояния ученика давил на кошку, однако она никак не могла сообразить, чем может помочь ему. Просто не привыкла утешать. Обычно если Астарта начинала поддаваться эмоциям, она старалась уйти в тихое местечко и выплакаться, да так, чтобы ни одна живая душа не видела её слёз. Так что долгое время Омела свято верила, что так и надо поступать, и просто не понимала, что в таком состоянии котам нужна чужая поддержка, правильно подобранные слова. Только став частью племени, она стала видеть, как в трудный момент коты сидят рядом, уткнувшись в чужое плечо и слушая, что все вокруг плохие, а ты один такой золотой. Может постараться провернуть похожее? Или хотя бы сменить тему.

Воительница подошла к кучке, сложив туда собранные листья. Н-да, не густо… Но, пожалуй, на первое время хватит. Если что, могут осмотреть место под скалой ещё разок на обратном пути.

Молодец, – негромко сказала кошка, осматривая “улов” своего ученика. Честно говоря, она ожидала, что он вообще не сможет найти хотя бы полгорсточки. Холод и пережитая встреча со зверем туманит разум, ветер мешает найти травы по запаху, а капли дождя мешают разглядеть в высокой траве нужное. А, впрочем, капли дождя ли это у него на глазах? – Громолап, давно хотела спросить… Откуда у тебя шрам? Вот этот, на морде.

Она попыталась сменить тему на более нейтральную, даже не догадываясь, какая важная история стоит за этим шрамом. И тут же неосознанно добила бедолагу, как ей казалось, совершенно безобидным вопросом:

И что происходит между тобой и Шипом? Поссорились?

кубы

Использую лот Опытный травник, бонус +20

не нашла
не нашла
нашла две горсти бурачника, 30%

Отредактировано Омела (25-11-2018 15:51:09)

+1

34

Голос наставницы все же достиг его, но, не успев съежиться в тщетной попытке раствориться в мокрых вересковых стеблях, Громолап распознал, что на этот раз Омела его хвалил. Усы слегка приподнялись, на душе стало полегче - значит, он все-таки приносит какую-то пользу. Правда, отец наверняка бы порадовался больше богатой добыче, чем травам. Серый почти в испуге мотнул головой - нельзя сейчас о Шипе думать! Да о нем вообще лучше не думать, не растравливать себя, постараться как-то отвлечься. Он сунул морду ниже в вереск, где уж точно не могло быть никакого бурачника, как услышал Омелу, и снова ее голос звучал спокойно, без того жуткого холода. Но вопрос, который она задала, обдал Громолапа лютым морозом. Он вздрогнул всем телом и сел.

Тот день он предпочитал не вспоминать. Слишком страшно, когда твоя мать выпускает когти и со всего размаху опускает лапу на твою морду. Ему удалось во время встречи с Шипом в пустошах сказать об этом почти спокойно, во многом потому, что присутствие отца тогда окрыляло и давало надежду. Здесь же, под пронизывающим ветром пустошей, и без того подавленный Громолап не мог так же собраться и, отмахнувшись, коротко объяснить случившееся. Еще никто в племени не спрашивал, как он заработал этот шрам, видать, считали, что упал или сам поранился, как раз в его характере. Но прежде, чем он что-то придумал, Омела вытянула лапу и сунула ее прямо в открытую рану, поинтересовавшись на этот раз про Шипа.

- Я барсука убил, вот он и оставил мне на память шрам, - не поворачиваясь, сказал Громолап. - Откц не нравится, что я с барсуками сражаюсь, вот и поссо... посс... - пришлось замолчать, иначе излишне дрожащий голос его бы выдал. Глупая, нелепая ложь, никто в такое не поверит. Он мог бы отмолчаться, и Омела никак не в силах была бы вытянуть из него правду, в конце концов, кто хочет вываливать такую правду? Но что-то внутри Громолапа протестовало против молчания. Он не умел, не мог молчать, и чем дольше он держал все в себе, тем сложнее было не плакать. А он успеет дотянуть до конца урока и не заплакать, как маленький котенок?

Глупый, из-за таких вещей Шип от тебя и отказался.

Громолап шмыгнул носом и наконец-то посмотрел на Омелу. Выглядел он, наверное, не лучшим образом - сжавшийся, с плотно обхваченными хвостом лапами и обвисшими усами. И ему отчаянно хотелось выговориться, а Омела оказалась рядом и сама спрашивала. Он заговорил неожиданно для себя:

- Я был совсем маленький, когда четыре племени вернулись. Мать сказала, что нам там не место - по-моему, она Грозовая, поэтому я такой... большой. Еще Шип большой, так что, может, я на него похож... - короткое молчание. - Я просто поохотиться тогда хотел, а она... ну... она немного рассердилась... Она ушла, в общем, - Громолап непроизвольно потянул лапу к шраму, словно его снова обожгло болью но вовремя одернул. - На пустошах я отца встретил, он пригласил меня в племя. Мне было здорово здесь, честно-честно, я не такой, как ты говорила, я хочу всем помочь! Просто... не получается. Я плохо охочусь, часто добычу упускаю, еще я неуклюжий. Папа тоже не вытерпел, как мама, он сказал сегодня... Я хотел, чтобы он мной гордился, чтобы мы вместе были! Я так радовался, что он мой наставник, ведь мы много времени вместе проводили, но потом он стал чаще раздражаться, а до этого сказал... сказал кое-что плохое, но потом извинился, и я подумал, что все ерунда, что мы все равно вместе будем. Но он потом не захотел быть моим наставником, и меня передали. Я никак не могу забыть, а нужно ведь заниматься важными делами, помогать племени, а никак не получается... Поэтому они отказались, да?.. Я никак не могу стать хорошим учеником, как ни стараюсь, наверное, поэтому они отказались, и ты сказала...

+2

35

Реакция ученика на такой вроде бы совершенно обычный бытовой вопрос для будущего воителя, постоянно участвующего в сражениях, была странной. Омела внимательно смотрела за каждым движением бедного оруженосца подобно змее, затаившейся в высокой траве и следящей за мышью, которая сама по наивности идёт смерти в когти. Она будто позабыла о травах, которые были необходимы племени, и на время оставила поиск бурачника и иных нужных растений. Это подождёт. Лучше сейчас во всем разобраться, чтобы потом больше не касаться этого вопроса и не мучить бедолагу.

Воительница умело раскусила ложь ученика. Его выдал даже не дрогнувший голос и попытки избежать зрительного контакта. Его выдала абсурдность. Чтобы такой юный ученик самостоятельно убил барсука, который размерами не слишком уступает лисице? К тому же ярости у этих бесстрашных зверей хоть отбавляй, Омела слышала, что иногда целому патрулю не удавалось уйти целыми после встречи с ним. Да черта с два она поверит в эту чушь! Кошка слегка наклонила голову, ожидая, когда Громолап, наконец, соизволит повернуться и посмотреть ей в глаза. Он держит ее за мышеголовую дуру? Внезапно кошка услышала шмыг, отчего едва дернулось подранное лисицей ухо, а потом она, наконец, смогла разглядеть мордочку своего ученика. Его вид заставил ледяное лисье сердце дрогнуть, хоть на морде это никак не отразилось. Что же творится в его голове? И, самое главное, что творится у него в жизни?

От рассказа бедолаги похолодело в груди. О, так этот шрам ему оставила родная мать? Омела, привыкшая, что обе ее матери были готовы ради нее уронить на землю небо и уничтожить звёзды, была поражена этим фактом. А Шип? Этот громила казался Омеле хоть и колким на язык, но ответственным воителем, к которому можно почти без сомнений повернуться спиной. А в итоге он устал от своего отпрыска и просто бросил его. Разве так поступают ответственные коты?

"Никогда не думала, что столько узнаю о своих соплеменниках за один день. Тем более столько негативного."

Выслушав этот скомканный рассказ оруженосца о его нелёгкой судьбе, кошка встала и подошла к Громолапу, сев совсем рядышком. Тонким, ещё не до конца высохшим хвостом Омела робко обвила серого, будто пытаясь согреть его, и положила подбородок на взлохмаченный лоб. Слава Звёздам, пока его размер позволял ей это сделать. Её прикосновение могло бы согреть бедолагу и избавить его от неловкого пересечения взглядами с наставницей, как считала Омела. К тому же, так он не увидит ее эмоций, если разговор пойдет не по ее плану.

- Не стоит так носиться за теми, кто тебя не ценит, Громолап. Это может привести к неприятным последствиям, - она говорила негромко и расслабленно, надеясь, что ее голос сможет помочь успокоиться Громолапу, - моя матушка и наставница, которая заменила мне кровную мать, тоже всю жизнь носилась за котом, которому была безразлична. Бегала, бегала и бегала... Даже добилась его, для их сопле..., - кошка на секунду осеклась, чуть прикусив болтливый язык. Точно ей говорили, язык мой — враг мой, - для их окружения они выглядели, как счастливая семья. Вот только эта фальшивая любовь и забота стоили ей стольких шрамов и слёз, разорванных ушей и щеки, потерянного глаза...

Она подняла голову с его лохматого лба и постаралась заглянуть в глаза. Такие чистые, по-детски невинные, напоминавшие ей глаза Орешка, который самостоятельно никогда шалости не устраивал, лишь по наивности шел за братом и сестрой. Не сдержав нахлынувшей волны нежности от навеянных воспоминаний о погибшем родственнике, кошка прикрыла глаза и принялась осторожно приглаживать его забавный хохолок на голове. Получалось паршиво, правда, но ее забота возможно поможет Громолапу точно понять, что он не одинок. Теперь уж точно.

Закончив, она снова положила подбородок ему на голову и устало уставилась на дождь за пределами скалы, укрывающей их от непогоды.

- Не обижайся на меня, но если родители отказались от своего котенка, то это плохие родители, и они не стоят твоих слёз. Почему же тебя так волнуют не ответственные коты, но ты совсем не замечаешь, например, Аконита? Этот ворчун до последнего бухтит на всех, даже на тех, кто искренне пытается ему помочь. На всех, но не на тебя. Потому что любит тебя. Когда я только-только вернулась с охоты, первое что я увидела – его, заботливо осматривающего тебя.

Она невольно вспомнила эту вечно недовольную морду, крутящуюся возле Громолапа, как заботливая наседка. Тогда она впервые за долгое время увидела, как этот колкий на язык котяра заботится о ком-то, тем более с таким усердием.

- Если тебя это успокоит, то скажу прямо: никто просто так не становится хорошим охотником. Я тоже была очень неуклюжей, даже больше, чем ты.

Воительница едва усмехнулась, вспоминая свои первые дни в городе, когда она училась охотиться. Её тренировки начались гораздо раньше, чем у Громолапа, уже в три луны Омела гонялась за подвальными мышами, пытаясь помочь матери прокормить их небольшую семью. Жаль, что чаще она просто распугивала всю добычу, так и не словив ни единой мышки. А охотиться приходилось часто и долго, городские мыши и птицы гораздо худее, чем лесные, потому что в городе за каждый кусочек дичи устраиваются целые баталии. К счастью, Астарта была терпеливой наставницей, готовой часами объяснять одно и тоже, пока это не отложится в нетерпеливой голове маленькой охотницы. Но стоит признать, каждое нелепое падение приемной дочери заставляло ее беззлобно усмехнуться.

Давай после того, как соберём травы, отправимся на охоту? Может быть я и не Шип, но охотник из меня вроде бы тоже неплохой, как считаешь? – кошка ненадолго замолчала, пытаясь вспомнить те навыки, которыми владеет она, но отсутствуют у большинства воителей племени Ветра. Омела – хороший крысолов, способный с ледяным спокойствием бороться с бесстрашными кровожадными зверьками, вот только на пустошах крыс маловато. А тащить ученика во владения одиночек только чтобы научить его навыку, который может ему в жизни никогда и не понадобится, затея явно не из лучших. Спустя несколько секунд этой неловкий паузы она, наконец, вспомнила, что на территории племени Ветра деревья есть только в низколесье, и соответственно лазать по деревьям практически никто не умеет. Что же, возможно получится узнать, правда ли, что кровь родителей влияет на умения их детей. Может ей удастся что-нибудь передать Громолапу от его Грозовой матери, раз она не смогла с этим справится?

могу научить охотиться на птиц. Воители племени Ветра редко их приносят, но птичье мясо вкусное. Согласен?

Отредактировано Омела (03-12-2018 20:54:46)

0

36

После своего сбивчивого, хаотичного, неловкого рассказа Громолап уткнулся взглядом в землю, дрожа на заледенелом вдруг ветру. Но спустя несколько мгновений он почувствовал, как Омела подобралась к нему ближе, а затем - удивительно неожиданное, приятное чувство - она положила подбородок ему на голову! Теплая, пахнущая ветром и вереском, живая. Громолап не понял, как вдруг прижался к ней всем телом и закрыл глаза. В его семье не принято было нежничать и обниматься, хотя Громолап любил обниматься, прижиматься к родным и, чувствуя теплоту их меха и шерсти, тихонько урчать, как бы редко это ни удавалось. Но ни мать, ни отец терпеть не могли подобных нежностей, они и друг друга-то едва ли любили.

Сейчас же, прижимаясь к Омеле и выговорившись, он чувствовал, как понемногу становится легче. Слезы уходят, а вместе с ними испаряется и тяжелый ком в сердце, появившийся после того, как Шип его бросил. Громолапу было немного стыдно - почти взрослый же кот, а жмется к воительнице, которая даже не его родственница! Шип бы никогда не одобрил, наоборот. Но, подумав об этом, Громолап все равно не отстранился. Последнюю луну он все делал для отца, и все без толку, а сейчас впервые за несколько часов ему хорошо и уютно. Рассказ Омелы заставил его содрогнуться и поднять голову.

- Это ужасно! - он живо представил, как отец, раздраженный отпрыском, замахивается когтистой лапой и на него. Шип ведь и раньше терял терпение и вжимал его в землю, но вреда не причинял, однако Громолапу не составило труда представить его на месте тех, о ком рассказывала Омела. Наверное, он действительно может так его довести... Когда Омела упомянула Аконита, Громолап сначала неуверенно кивнул и улыбнулся, но потом опустил усы и покачал головой.

- Мы с ним не так много времени проводим, как я с отцом проводил, он не успел устать от меня, - тихо сказал Громолап. - Но, наверное, устанет. Я просто не знаю уже... Что со мной не так, раз мама с папой от меня отказались, Омела? - он все еще не нашел ответ на этот вопрос, а раз так, разве мог он попытаться стать семьей с Аконитом? Вдруг что-то снова пойдет не так, и придется опять переживать это жуткое чувство опустошенности, раздавленности и собственной никчемности? Громолап поднялся на лапы и коротко кивнул на предложение Омелы поохотиться, хотя сердце заныло при мысли, что, коль воители Ветра нечасто ловят птиц, то разве может ему, такому неуклюжему котенку, повезти? Он не очень-то верил, что в его возрасте Омела - Омела! - переживала какие-то трудности с охотой. Да она всегда в лагерь приходит с полной пастью еды!

+1


Вы здесь » Коты-Воители. Игра Судеб. » Бескрайние степи » Дозорная скала