Коты-Воители. Игра Судеб.

Объявление

Лучшие игроки:




Подробнее..
Добро пожаловать!
Наш форум существует уже тринадцать лет, основан 3 января 2010 года.

Игра идет на основе книг Эрин Хантер, действие происходит через много лун после приключений канонов, однако племена живут в лесу. Вы можете встретить далеких потомков Великих Предков и далеко не всегда героических...
Мы рады всем!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты-Воители. Игра Судеб. » Темный бор » Туманный лес


Туманный лес

Сообщений 141 страница 160 из 225

1

https://forumstatic.ru/files/000b/ad/25/31340.jpg
***
Вековые хвойные леса, тянущиеся к северу от лагеря племени Теней. Сосны и ели столь могучи и стары, что кажется, будто их верхушки исчезают где-то в облаках, что нависают над лесом. За исключением особо ясных дней, здесь царит прохладный полумрак, коты даже шкурой ощущают повисшую в воздухе влажность. Возле стволов деревьев, обволакивая кустарники, стелется белесый туман.
***
- на этой части территории чаще всего клубится туман: то едва заметный, то густой и плотный;
- отличная охота на ящериц и белок;


БЛИЖАЙШИЕ ЛОКАЦИИ:
- Мрачные топи [граница с одиночками]
- Овраг для тренировок
- Северные скалы
- Ельник
- Мерцающий ручей

0

141

Тянулось молчание. Турмалин почувствовала себя неловко, и по привычке принялась покусывать губы, глядя куда-то чуть за плечо Андромеды. В рассеянных глазах плыли капельки влаги, чёрные ветки и снежные пятна, затем какой-то тёмный предмет и дальше – всё… Ничего, пустота, молчание, полное мягкого, сладкого на взгляд, однотонного тумана.
Уж кому-кому, а Андромеде – Тур снова подумала, что это очень странное, но совершенно дивное по звучанию имя – и в голову не приходило нарушать молчание. Она стояла, сияюще-задумчиво глядя в небо, и в глазах её легко замерло спокойное, деловитое внимание, будто кошка слушала чей-то поучительный или просто интересный рассказ, и неподдельного увлечения словами невидимого собеседника в ней было куда больше, чем вежливого сосредоточения – тем более сводились на нет шансы, что кошка притворяется, как иногда делала и сама Тур.
«О, нет, она всё же странная. Разве можно полчаса слушать тишину, внимательно глядя… ей в глаза?..» - мысль получилась странная, но удачная, хоть запоминай. – «И да, можно будет применить её потом, рассказывая кому-нибудь сказку… Скажем, кому постарше, или там воителям… Впереди ещё половина Голых Деревьев, много будет морозных вечеров, чтобы собраться и поболтать по душам, порассказывать… Да-да, надо запомнить: “глядя… Внимательно глядя тишине в глаза”».
Пока Тур забавлялась странно сложившейся мысленной фразой, молчание, текуче переплавившись в странную, опасную паузу, подтекло под их разговор и начало пренеприятно мочить ему лапки, так что пришлось немедленно искать способ прогнать засидевшуюся тишину. Можно было, конечно, сделать это бесцеремонно и неграмотно, по-ученически, но Тур была не сторонница таких способов. Вновь мельком взглянув на Андромеду, надеясь почерпнуть в ней какую-то подсказку, она поняла, что кошка по-прежнему смотрит в небо, с прежней страннейшей улыбкой обдумывая то, что сказала ей «тишина». Тур негромко, вежливо вздохнула и посмотрела в небо, гадая, что же за мысли посещают эту странную чёрно-белую голову, тем более что она – уникальна, и её мысли угадывать было бы увлекательно…
Небо дохнуло в лицо Турмалин прохладой, будто огромное крыло слегка колыхнулось высоко-высоко над ней… Она счастливо зажмурилась, представляя, каково это – парить там, в небесах, и отчаянно, болезненно жалея, что не в силах это осуществить.
«Звёзды… я отдала бы что угодно, лишь бы суметь полететь. Но, на что бы я не была готова, какую бы страшную жертву не принесла – небо, оно останется ко мне безучастно, холодно, я прикована к земле и крошечному пятачку на этой земле – жалкому лагерьку великого племени кошек… - она обратила взгляд назад, туда, где, кажется, скрывался лагерь Теней, и тут в её голову пришла непрошеная идея: «А ведь его-то можно бросить, улететь… И, как знать, если это возможно, - не возможно и другое?.. Племя… Мы навеки прикованы – но в наших силах это изменить… Верно?»
- Ой, извини, мы задумались,- вдруг встрепенулась Андромеда. - Можешь называть меня Невесомостью. Это имя дала мне моя наставница. Она когда то жила в вашем племени.
Тур удивилась.
«В моём… В племени?»
Эта мысль казалась невероятной – неизвестно, почему. Но куда более, чем невероятной, она была прекрасной. О, да, эта мысль была словно ниточкой… Шажком… Дуновением оттуда, из настоящей свободы. Тур счастливо улыбнулась.
- Невесомость… Хорошо. Я буду называть тебя так, - она неожиданно почувствовала в своих словах желание, чтобы подспудное их ощущение – что это не последняя, далеко не последняя их встреча – осталось навеки… Или уж исполнилось поскорей. Всё может быть. Всё.

0

142

Вокруг значительно похолодало. Слева от себя Андромеда заметила странное, засохшее дерево, которое, топорщилось во мгле, от все сгущающегося тумана, она напоминало огромную собаку готовящуюся  к прыжку. Сумерки наступали и пора было уже продолжить путь, но что-то удерживала одиночку здесь.
- Андра пора вставать. А то до ночи не успеем пройти границу. А ночевать на грани не очень то удобно.- со вздохом произнесла Горячка.
И правда пора. Вон как стемнело. Вздохнув кошка поднялась с места размяла занывшую спину.
- Извини но нам пора. До ночи надо добраться до нейтральной территории. Надеюсь мы когда-нибудь ещё встретимся.- сказав это Андромеда развернулась и продолжила путь.

0

143

Темнело и холодало, и мир вокруг стал пугающе красивым – синий сумрак перемешивался с туманом, рождая до жути реалистичные видения и миражи, во мраке загорались искры – непонятно, откуда – и вновь гасли, а из тумана выступали контуры и настоящих предметов – деревьев, камней, всхолмьев – напоминая, впрочем, отнюдь не себя, а нечто жуткое, явившееся из древних-древних сказок, которые не следовало бы рассказывать на ночь, и всё же их рассказывают ,и слушатели замирают от ужаса и восторга – непонятного, детского, дрожащего.
Лёгкий холод иголочками впивался в кожу, приподнимал шерсть и лёгкими пальцами пробегал по спине и бокам. От неподвижности по телу гуляла дрожь – но Турмалиновой не хотелось двигаться с места.
...Очнуться от размышлений Турмалиновую заставило неожиданное – но весьма своевременно, надо сказать – прощание Андромеды... Вернее, невесомости – Тур улыбнулась и хотела спросить, когда им, может быть, удастся встретиться вновь – или хотя бы вслух понадеяться на встречу – но голос Невесомости уже таял в тёмно-синем, как чернила, воздухе, вместе с тонким её запахом и почти зримым отпечатком светлых пятен шерсти во тьме.
- Извини, но нам пора. До ночи надо добраться до нейтральной территории. Надеюсь, мы когда-нибудь ещё встретимся.
Тур вздохнула, и, не надеясь, что её услышат, негромко крикнула вслед уходящей:
- Про... До свидания!
Затем она опасливо огляделась, приникла к земле, ибо темнота и туман – вещи зловещие, уж поверьте мне – и посеменила в лагерь, нисколько не жалея, что половину дня проболтала на границе с незнакомой – а теперь уже, кажется, знакомой – одиночкой.
«Невесомость», - крутилось у неё в голове красивое имя чёрно-белой кошки.
----лагерь теней, палатка воинов.

0

144

----------/ Главная поляна племени Теней

Выходя из лагеря, Бегущий краем глаза заметил Мирного, но, не обращая на него более ни капли внимания, он зашагал к туманному лесу. Кот не переходил на бег, не спешил к месту назначения, а наслаждался каждым мгновением прогулки. Деревья медленно проплывали мимо него, не обращая на кота внимания, не замечая его. Серый хотел было вновь начать разговор, но не нашелся, что сказать. Пройти всю дорогу в молчании казалось ему не лучшей идеей, но сумрачный воитель не хотел вновь начинать тему про воспоминания. Было видно, что Грачу это дается с трудом, да и его реакция на слова о «историях, не успевших покрыться паутиной», показалась Бегущему неприемлемой. Бегущий замечал перемены в настроении котов, соплеменников, но даже если бы он не был на это способен, то в любом случае не смог бы пропустить обжигающий взгляд ледяных глаз Грача, из-за которого на загривке поднимается шерсть.
Щуплый серый кот со свалявшейся шерстью, лапы слишком длинные, да и вообще выглядит он не слишком симпатично, а рядом с ним вышагивает настоящий воитель, черный кот, который сильно выделяется на фоне своего «провожатого». Бегущий, совершенно забывший о том, что Грач сейчас не в лучшей форме, изначально шагал быстро, что казалось, вот-вот перейдет на бег. Но когда опомнился, то намеренно остановился и указал хвостом куда-то в сторону:
- Путь к высоким скалам. Как только тебе станет лучше, обязательно туда наведайся. Прекрасное место, хоть и опасное, и вид оттуда чудесный.
Кот еще несколько секунд постоял на месте, вглядываясь вдаль, как будто видя сквозь сосны и ели то, о чем говорил. Дернув ушами, вновь направился в нужном направлении, уже сбавив шаг, прислушиваясь к тому, что происходит позади.
Жалкие обрывки ночного неба, которые еще можно было увидеть, вскоре скрылись за высокими деревьями, ветви которых, казалось, простирались до небес. Сосновые иголки заглушали шаги, к тому же благодаря им на секунду можно было почувствовать себя на небе, как будто идешь не по земле, а по облакам. И ищешь не небо и луну, а землю и деревья. Туман этому лишь способствовал, создавая непередаваему атмосферу таинственности и чудес. Наконец, осознав, что молчит уже слишком долго, Бегущий вновь заговорил, в этот раз стараясь не напоминать о дыре в воспоминаниях. Он каким-то образом понимал, что это, должно быть, очень трудно, когда не помнишь своей жизни.
- Уже тепло становится, скоро и охота наладится. Может, и племени Теней что перепадет, а то одни ящерицы да лягушки, а нам бы что-то поупитаннее. Заметил, что ветер уже стал теплее? Хороший знак, - сделав еще пару шагов, Бегущий остановился и развернулся к собеседнику. – Не правда ли, здесь тихо? Как будто на весь лес мы одни, и никого здесь больше нет. Из-за тумана здесь часто не видно дальше лисьего хвоста, и, знаешь, мне это нравится.
Если прислушаться, то можно услышать отдаленное уханье совы, а где-то за древесной стеной, уходящей в небо, слышен шелест крыльев. Лес обнимал своих детей теплом и уютом, словно родная мать, ласкал туманными пальцами, перебирая шерсть воителей. С улыбкой Бегущий посмотрел в сторону, услышав какой-то шелест, но тут же вернулся мыслями к Грачу. Почему-то он все еще надеялся, что теперь все изменится. Что, может, поменяется его отношение к племени, или же исчезнет верность Грача, но что первое, что второе, по сути, невозможно, если его мысли о том, что характер навеки заложен в коте, верны. Но все равно здесь, в этом потрясающем месте, невозможно думать о чем-то другом. Хочется чудес. Настоящих. Даже таким, как этот грязный кот.
- Что же, пройдемся дальше или же поговорим о чем-нибудь неинтересном? Хотя можно поймать сразу двух зайцев, - негромко говорил Бегущий, ожидая решения черного и пристально вглядываясь в его глаза.

0

145

В лунном свете контуры деревьев казались резче и острее. Грач принюхался, инстинктивно сортируя запахи. Он по-прежнему досадовал на свое положение "ведомого", кота, который вынужден плестись в хвосте соплеменника, вместо того, чтобы самому стать главным и вести за собой. Нелегко было признать главенство Бегущего и заткнуть в себе желание оспорить его права. Которые, кстати, он сам же передал ему несколько минут назад.
Воин шагал быстро, совершенно не считаясь с состоянием черного кота. Но Грач лишь пыхтел, молча следуя за ним и не собираясь высказывать признаки слабости. Пусть это глупо, пусть это грозит ему лишней луной отсидки в палатке целительницы и укоризненным жужжанием Черемухи - плевать. Он не дохлый старик, еле передвигающий лапы. Бегущий все молчал, и в душе Грач был ему благодарен за это. Говорить - это значит тратить дыхание. А сейчас кажется, что в легкие забился песок, в лапы ввинтили тяжелые бруски дерева, которые с трудом отрываются от земли. И тело снова ломило. В мозгу Грача вертелась целая куча ругательств, он крепче сжимал зубы и шагал вперед.
Тем не менее, он узнавал. Узнавал тропинки, протоптанные множеством поколений кошачьих лап, узнавал запахи, перекрестки, сосновые лапы, на которые так легко забираться, а потом с торжествующим ревом прыгать на ничего не подозревающих соплеменников.
Вдруг Грач понял, что Бегущий замедлил шаг. Он хмыкнул, будто бы ему все равно. Вздернул подбородок и, наконец, поравнялся с соплеменником. Долгое молчание, видимо, утомило Бегущего, поэтому он решил устроить небольшую экскурсию.
- Путь к высоким скалам. Как только тебе станет лучше, обязательно туда наведайся. Прекрасное место, хоть и опасное, и вид оттуда чудесный.
Следуя примеру Бегущего, Грач остановился и проследил за его взглядом. Высокие Скалы... Тропинка, ведущая к ним, была едва заметной - воины Теней не так уж и часто пользовались этим куском своей территории. Помедлив немного, он вновь пустился следом за Бегущим. Иголки под лапами заглушали шаги воителей, а ветер пел свою балладу в ветвях деревьев. Туман, обволакивающий стволы, был мягким и приятный. Словно его можно было потрогать. Запахи немного заглушились, но Грач приноровился почти сразу. Что ж, в этом нет ничего удивительного - оруженосцев воины Сумрачного племени учат распознавать запахи в тумане, и ему требовалось просто поднапрячь извилины и вспомнить. Хотя бы телесной памятью.
Не правда ли, здесь тихо? Как будто на весь лес мы одни, и никого здесь больше нет. Из-за тумана здесь часто не видно дальше лисьего хвоста, и, знаешь, мне это нравится.
Он пошевелил ушами и ответил неожиданно для самого себя:
- Здесь спокойно. - он задрал морду и прислушался к пению ветра. Хотел было прибавить что-то, но передумал. С одной стороны, ему по-прежнему хотелось как-нибудь переплюнуть Бегущего и перестать играть роль ученика, только-только вылезшего из детской, с другой же... с другой же Грач был благодарен. Молча. Угрюмо. Но благодарен. И он отлично понимал, несмотря на раздражение, что Бегущий ему действительно нужен. Его слова. Его помощь. И Грач постарался поддержать разговор - в той мере, в которой мог.
- Что же, пройдемся дальше или же поговорим о чем-нибудь неинтересном? Хотя можно поймать сразу двух зайцев.
Он встретился взглядом с соплеменником и повел плечами. Огляделся, вслушиваясь в ночные шорохи. Мотнул головой, предлагая двинуться дальше. И неуловимым движением хвоста, едва заметным дерганьем уха он дал понять соплеменнику, что сейчас собирается взять роль вожака на себя. А мягким шевелением усов он говорил о том, что возражений не потерпит. Грач неспешно скользнул вперед, безошибочно выбирая дорогу... куда? Он знал и не знал одновременно. Что-то вело вперед, тянуло за шерсть. То там, то здесь он узнавал неприметные чужаку метки - вроде искривленного ствола молодого деревца или вытянутой над лесной тропой ветки, похожей на когтистую лапу, готовящуюся схватить добычу. Ветер переменил направление, и Грач свернул вправо. Перед ним стеной возвышались заросли колючего кустарника. Поманив Бегущего хвостом, он нырнул в проход. Колючки цеплялись за шерсть, но Грач, лишь бормоча под нос ругательства, протиснулся.
И оказался на небольшой полянке. Впереди росло величественное дерево, бывшее королем среди обитателей ельника. Грач  медленно приблизился. На коре отчетливо виднелись царапины. Котенка. Подростка.
Воина.
Три пары царапинок накладывались друг на друга, а рядом с ними гордо темнели глубокие борозды. Грач вытянул лапу и поставил поверх них.
Впору.
Какое-то время он молчал, прикрыв глаза и чувствуя мягкие прикосновения южного, ласкового ветра и как будто забыв о присутствии другого кота.
- В последний раз, - вдруг заговорил он. - В последний раз я видел его здесь. Моего отца. Он ушел так давно, что я едва помню его. Помню, что он был черный, долголапый, с синими глазами.
"Интересно, а как выгляжу я сам?"
Он знал о цвете своей шкуры. Знал, что не является громадиной с горой мускулов. Но все же полного своего отражения не видел. Или не помнил.
- Здесь я тренировался. - это было уже утверждением. Торжество блеснуло в глазах Грача. Он выглядел почти веселым. Узелок, столь важный узелок, связывающий столько всего в его жизни, был найден. В иное время он бы постарался выгнать Бегущего отсюда - из убежища, принадлежавшего лишь ему, Грачу. Но... сейчас черный хлопнул соплеменника хвостом по боку - чуть ли не высший дружеский жест, на который он был способен.

+1

146

Луна сыпала на землю серебром, но сквозь туман, окутавший лес, этого невозможно было разглядеть. Все чувства Бегущего были на пределе, он улавливал каждый звук, даже если тот был столь тихим, что сливался с ветром. Каждый запах, проносящийся мимо него, распознается, и все это для того, чтобы вовремя заметить опасность, которую глаз будет не в силах уловить. Но все было спокойно, настолько, что начинало казаться, что время остановилось, задумалось, потерялось или ему просто надоело вечно спешить.
- Здесь спокойно.
Многословием Грач не отличался, поэтому Бегущий кивнул, вновь оглядевшись по сторонам. Он не хотел навязываться, хотя бы сейчас, предоставив коту видимую свободу. Или же настоящую. Это решать самому черному, не целителям, не соплеменникам, а ему. Сейчас он может направиться куда угодно, и никто не посмеет его остановить, ведь Бегущий молча последует за ним. Сидя в лагере, никогда не вернешь память, отлеживаясь в палатке, не возвратишь былую силу и ловкость. Возможно, именно такие прогулки станут для бывшего глашатая настоящим лекарством, которое сделает то, на что не способны травы и паутина.
Грач принял предложение прогуляться дальше, но дал понять, что в этот раз предводителем их небольшой экспедиции будет он сам, и что возражений он не терпит. Бегущий едва склонил голову, безмолвно отвечая на жесты черного своим полным согласием и подчинением. Ему не впервой быть подчиненным, пожалуй, именно это – большее, на что он способен. Грач выбирал дорогу, серый кот следовал за ним, смотря по сторонам, но не отставая от черного ни на шаг, держась от него лишь в одном хвосте. Как котята, спешащие исследовать территорию без ведома взрослых, двое скользили в тумане, идя по дороге, которую видел лишь один из них. Только они давно уже не котята, да и от взрослых остались одни лишь воспоминания, поэтому такие мысли стоит выгнать из головы, подальше, чтобы те бежали без оглядки. Когда они остановились на мгновение, Бегущий заметил, как соплеменник поманил его хвостом, и не успел сообразить, как тот пропал в колючем туннеле. Оглянувшись назад, немного помедлив, серый поспешил за ним, немного удивленный происходящим. Неужели он вспомнил что-то еще? Колючки неприятно цеплялись за шерсть, а ветки хлестали по морде. Еще одна злодейка впилась ему в бок, отчего серый кот скривился, но не замедлил шаг, следуя за Грачом.
Когда он выбрался, цепляя зубами одну из колючек на грудке, и поднял голову, наконец избавившись от нее, то увидел перед собой место, еще более чудесное, чем весь туманный лес. Небольшая полянка, в центре которой возвышалось дерево, которое было намного больше, величественнее всех вокруг. Задрав голову, Бегущий взглянул вверх, в надежде увидеть верхушку великана, но не увидел ничего, кроме ветвей и обрывков неба, которое великан счел нужным показать котам. Грач молчал, закрыв глаза, но серый этого не видел, он, медленно проследовав к дереву, чтобы разглядеть следы от когтей, спросил:
- Что это за место? – он рассматривал три пары царапин, рядом с которыми виднелись темные, глубокие борозды. Лапы котов. Это было очевидно, но чьи это следы? Самого Грача? Или же кого-то из его близких? Наконец, Бегущий обернулся, глядя на черного кота, смотря на него как будто другими глазами. Это было его тайное место, которое полно воспоминаниями, о котором никто не должен знать. А он пустил его. Пустил, как будто в свой мир, а серый даже не понял, что за честь ему оказывают. «Если бы ты помнил… меня настоящего, то позвал бы? Не прогнал?»
- В последний раз, - наконец начал Грач. - В последний раз я видел его здесь. Моего отца. Он ушел так давно, что я едва помню его. Помню, что он был черный, долголапый, с синими глазами.
«Черный, долголапый, с синими глазами». Оглядев собеседника, Бегущий утвердительно кивнул, соглашаясь со своими мыслями или же со словами Грача. Его отец был из другого племени, пожалуй, это единственное, что врезалось в память из воспоминаний о его семье. Мать именно поэтому недолюбливала Дождевую Тучу и весь ее выродок, из-за чего Зайчонок нередко устраивал скандалы. Какая разница, кто его родители, ведь это – самое малое, что может иметь значение в этом мире, но мать не соглашалась. Именно тогда Бегущий понял, что полукровок недолюбливают все.
Бегущий улыбнулся, не то радуясь тому, что благодаря прогулке Грач вновь нащупал что-то важное, имеющее для него огромное значение, то ли просто своим мыслям. Когда Грач хлопнул его хвостом по боку, тело кота как будто заполнили чем-то легким, свежим. Его неприязнь отодвинулась так далеко, что, кажется, готова уйти совсем. Но страх перед тем, что, когда память вернется черному, между ними вновь появится пропасть без дна, которую невозможно перепрыгнуть, терзал его.
- А это, - Бегущий кивнул на следы от когтей, выделяющиеся на коре дерева. – Чьи?

+1

147

- А это чьи?
Грач мигом помрачнел. Вспышка радости и вселенского добра уже успели погаснуть, и он вновь взирал на мир с обычной угрюмой мордой. И догадывался, что завел Бегущего слишком далеко, чтобы дать от ворот поворот. Он покосился на отметины, то ли подбирая слова, то ли пытаясь тянуть время - авось Бегущему белка под лапы попадется, и тот думать забудет о странных и непонятных царапинах на коре...
Это место принадлежало ему. С одного взгляда Грач уже узнавал тропинки, лазейки в густых колючках, где можно было проскользнуть, не оцарапав шкуры. Каждый изгиб коры на стволе, каждый коготь земли, покрытой мягким туманом. Столько лун он здесь провел, гадая, мечтая, тренируясь, изнывая от гнева на несправедливость мира... Это место было заповедным. И он рыкнул бы на любого соплеменника, осмелившегося задавать вопросы.
Грач мрачно поглядел на деревья, закрывавшие небосклон. Мягкий южный ветер приятно трепал шерсть, приносил с собой знакомые и оттого успокаивающие запахи.
Но кое-что все же случилось. Бегущий не самостоятельно пришел на негласную территорию Грача. Это он сам привел его сюда. Следовательно, шипеть поздно.
- Мои, - коротко ответил Грач. Воспоминания принесли не только его самого маленького, но и крошечного черно-белого котенка, стоящего рядом.
"Волчье Сердце... Тогда еще просто Мошка. Мой брат."
Грач уткнулся взглядом в землю и поскреб ее лапой. Просто так. Чтобы заняться чем-то.
"А иногда я представлял, что отец придет сюда и оставит свои."
Грач понимал, что ведет себя по-свински. Сам привел, а теперь морду ворочает. Но что делать-то? Завести милый разговор о погоде и прочей чепухе? Мда, чему-чему, а этому он был точно не обучен.
- С этого дерева много чего видно, - проговорил, наконец, Грач, глядя на могучую ель. Корни ее наверняка длиннее и прочнее, чем многие молодые деревца. - Залезем?
О да, придумал. Залезет он, с больными лапами, спиной... Впрочем, на нижние ветки сможет. А там уж потихонечку...

+1

148

После вопроса о следах когтей на дереве, вопроса, который так интересовал серого кота, Грач помрачнел. Возможно, та веселость была наигранной, но даже если она была настоящей, то улетучилась слишком быстро, а Бегущий даже не успел привыкнуть к изменению в настроении соплеменника. Внутри черный как будто боролся сам с собой, из-за чего Бегущий почувствовал себя неуютно. Как бы то ни было, но это он задал тот вопрос, который заставил некогда друга делать то, что, похоже, ему не по душе. Ему не по душе раскрывать душу, показывать чувства окружающим. Бегущий, даже если не знал этого раньше, сейчас понял это настолько отчетливо, что, возможно, если бы смог вернуть время назад, то промолчал бы. Просто промолчал, не спрашивал бы того, чего спрашивать не стоит. Но интерес, зародившийся небольшой искрой где-то внутри, казалось, сейчас полезет из ушей, сожжёт кота заживо.
- Мои, - наконец произнес кот.
Бегущий молча кивнул, не смея больше задавать такие вопросы, которые могут задеть. Конечно, он не привык заботиться об окружающих, не привык думать хоть о ком-то кроме себя. Но Грач… что-то не давало просто коверкать его душу, расспрашивая вновь и вновь про что-то слишком личное. Это же не давало и уйти куда-то далеко, оставив Грача тут одного. Теплый ветер, который смог пробраться через высокие сосны, который смог обогнуть все препятствия на своем пути для того, чтобы достичь котов, гладил по шерсти, чесал за ухом, обнимал. Бегущий закрыл глаза, отвернувшись от Грача к дереву, представляя царапины на его коре, как небольшие раны на лапе огромного великана.
- Залезем?
Серый распахнул глаза и резко развернулся, глядя на соплеменника, выискивая в его глазах признаки безумия. Лазать по деревьям – дело белок, не котов. Бегущий всегда боялся упасть, удариться о землю так, чтобы в голове не осталось ничего, кроме жалких намеков на прежний ум. Так, чтобы лапы больше не чувствовали прикосновений, а сердце больше не билось. Он тут же попытался вернуться к прежнему равнодушию, смести с морды признаки страха и некой мольбы, но воитель не до конца был уверен в том, что Грач этого не заметил. «Страх может о многом напомнить». Бегущий поднял голову, вновь пытаясь высмотреть вершину дерева, но теперь он смотрел на него совсем другими глазами. Если не удержаться на этой ветке, то подхватит та, которая ниже. Но если не схватиться и за нее, то падения не избежать. Сглотнув, он наконец соизволил ответить:
- Да, конечно, - голос почти не дрожал.
Он не стал спрашивать, справится ли Грач с нелегким подъемом, считая, что тот сам волен выбирать себе путь. Главное, чтобы целительница не узнала, а остальное – ерунда.
- Давай, ты первый? - делая особое ударение на слово "ты", в надежде, что тот поймет нежелание Бегущего лезть первым.
Смотря на бывшего глашатая ему было бы не так сложно. Серый встал со своего места и подошел к дереву, от которого, кажется, веяло угрозой.

+1

149

Даже если Грач и заметил промелькнувший страх в глазах соплеменника, то предпочел не обращать на это внимания. В конце концов, разве в сердце воина может иметь место трусость? Особенно не перед врагом, не перед обезумевшей лисой с пенной пастью, а всего лишь перед высотой. Пффф.
Черный взмахнул хвостом и приблизился к дереву. Внимательно обнюхал кору, впитывая сочные запахи, омытые таянием снегов. Трудно поверить, что еще луну назад землю плотно застилала белая шкура. Он задрал морду вверх, прикидывая, на какие ветки лучше всего поставить лапы. Ель старая, мощная, величественная. Ее ветви раскинулись далеко над маленькой полянкой, крепкие и сильные, как столетние дубы.
- Давай, ты первый?
Он передернул плечом - мол, ладно. Впрочем, даже если бы Бегущий не уступил ему, Грач вряд ли стал покорно ждать, пока соплеменник заберется на первую ступеньку своеобразной древесной лестницы.
- Лезу, - зачем-то проговорил он, с необычайной для себя осторожностью впиваясь когтями в кору. Грач не был до конца уверен в том, что его тело полностью восстановилось после обвала в туннелях. Но отступать уже было некуда. Впереди - бесконечная череда ветвей.
Это была своеобразная проверка. И он обязан был ее пройти, чтобы Черемуха больше не нудела над ухом и не заставляла жрать противные и горькие травы. Чтобы он больше не валялся в палатке целителя, изнывая от скуки и из-за нее же бросаясь на собственных соплеменников.
Мышцы оказались на удивление послушными. Грач с замиранием сердца поднажал - и оказался на первой ветке, одной из самых крепких и толстых. Радостное возбуждение охватило воина. Черт возьми, да это легче легкого! Если он захочет, то сможет забраться на самую верхушку! Грач выпрямился, с наслаждением чувствуя на своей шкуре ветер.
- Шевелись давай, это просто! - крикнул он Бегущему и вновь задрал морду, высматривая следующую ветку. Он находился всего в полтора кошачьих хвоста над землей, но и эта небольшая победа пьянила. Грач уже едва ли смотрел на землю. Что ему какая-то там ель!
Он забрался еще немного повыше. И почувствовал предательскую боль в позвоночнике. Сцепил зубы.
"К черту!"

+1

150

Черный кот приблизился к стволу дерева, обнюхал его. Бегущий наблюдал за его действиями, отмечая про себя, что сам сейчас не может трезво думать о происходящем. Грач, как и предполагалось, полез первым; возможно, на это повлияло просьба Бегущего, а, может, тот и не собирался уступать место воителю – кто знает, что у того на уме?
- Лезу.
Грач был еще совсем не высоко, но отчего-то смотреть вверх было неприятно, в голову сразу ударяло столько мыслей, что уж лучше совсем ни о чем не думать, если это возможно. Вскоре он добрался до первой ветки, самой низкой, но при этом самой безопасной. Глаза Бегущего на мгновение поднялись, чтобы посмотреть на соплеменника, но он тут же стал с удивительным интересом вглядываться в дерево, изучая его особенности, если это так можно было назвать. Кот чувствовал, как приближается мгновение, когда и он должен вцепиться когтями в кору, но старался отгонять такие мысли. Он убежал бы. Притворился бы умирающим. Но что от этого изменится? Все. Изменится отношение к нему, пропадет то доверие, и так колеблющееся на тонкой паутине событий.
- Шевелись давай, это просто!
«Просто, конечно. Просто будет падать, но никак не подниматься».
Серый кот фыркнул и, закрыв глаза, прикоснулся к дереву лапой, как будто впитывая в себя его мысли, его желания. Вновь глядя на мир, на дерево перед собой, он собрал всю свою храбрость, которая еще таится где-то так глубоко, что ее невозможно вытащить оттуда без причины, и полез вверх. Он железной хваткой цеплялся за кору, лапы были напряжены, подъем давался тяжело из-за страха. Бегущий чувствовал всего себя, каждую свою клетку, каждую шерстинку, прикасающуюся к великану, и от этого шерсть на загривке становилась дыбом. Наконец добравшись до ветки, на которой был Грач, он почувствовал облегчение, разлившееся по всему телу. Еще несколько рывков, и он свободен. Свободен лишь на несколько мгновений, для небольшой передышки, после которой следует двинуться дальше. Вцепившись в ветку передними лапами, он почувствовал, как висит в воздухе. Он мог бы прыгнуть, но почему-то полз, словно змея. Задние лапы болтались, Бегущий попытался их подтянуть, но все бесползено. И лишь усилиями передних лап он втащил свое тело на ветку. Лежа, он закрыл глаза, вдыхая запах свободы, запах леса и неба. Однако он понимал, как ничтожно выглядит, поэтому попытался поскорее встать на лапы. Медленно подойдя к черному коту, Бегущий взглянул на вид, открывающийся с этой небольшой высоты. Кажется, он лез так долго, но теперь, отсюда, видна каждая травинка на земле, каждый жук, ползущий по ней. Тем временем Грач забирался дальше. Серый последовал его примеру, держась, однако, намного дальше, чем положено.
«Лишь бы он не упал».
Потому что тогда он захватит и Бегущего туда, вниз. На секунду Бегущий почувствовал, что Грач замедлил ход. Что-то ему мешало, но серый еще не мог определить, что. С вкрадчивостью, прикрытой пренебрежительным тоном, он спросил, надеясь, что его вопрос не звучал вызывающе:
- Что ты там, застрял?
Смотреть вниз он не хотел.
Лапы немного привыкли к нагрузке, забираться, кажется, уже не было столь сложно, но ведь в любую секунду может случиться что-то непредвиденное. Может, их напугает птица. Может, на лес налетит ураган и снесет все на своем пути. Бегущий зажмурился, отгоняя от себя причины собственного падения.

0

151

пора собраться с силами ._.

Подтянуться. Уцепиться покрепче когтями в кору. И всего делов.
Всего делов...
Грач глубоко дышал, вонзив когти в податливый ствол дерева, загривок его медленно опускался. Только что он чуть не сорвался. Перед мысленным взором отчетливо промелькнули камни - много, много огромных валунов, и он сам.
Камни летели прямо на него. Расплывчатая фигура молодой кошки виднелась на вершине утеса, чей край осыпался, и осколки погребли его. Грач смотрел в одну точку, чувствуя, как тяжело поднимаются и опускаются бока. Он знал, что от его шкуры сейчас распространяется запах усталости, удивления и... страха. И вопреки всему Грач был страшно рад, что ветер дует в его сторону, и Бегущий не может почуять слабости соплеменника.
Постепенно дыхание выровнялось, уши вновь встали торчком, шерсть пригладилась. Кто была та кошка и с какого перепуга он оказался придавлен камнями? Еще более интересно - как он выжил? Грач замер, пытаясь собрать свои мысли, обрывки воспоминаний... Он помнит себя, совсем маленького, мелкого взъерошенного котенка с недовольной физиономией. Помнит задиру-братца, обидчивых сестер. Мать. Серую кошку с холодным взглядом, от которого бросало в дрожь. В дрожь бешенства. Грач поднял голову и вдохнул запахи коры, неба и земли. Ветер мягко шуршал только что озеленившимися деревьями, молодая поросль пахла освежающе. Грач с упоением вдыхал этот запах. Лунный свет серебрил окрестности, резко вычерчивая контуры предметов.
- Что ты там, застрял?
Он вздрогнул.
- Еще чего! - и полез дальше. Липкий, противный страх вцепился в шерсть, едва Грач привстал на задние лапы, чтобы вцепиться когтями в кору. Усилием воли он отогнал от себя недавнее воспоминание и вновь начал трудный подъем. Он не вполне понимал, зачем это делает и для чего ему нужен Бегущий. Почему бы просто не бросить его здесь, чай, не маленький, спустится ведь. А если полезет дальше, то может понадобиться помощь...
Углубленный в свои мысли, Грач не замечал, как на автомате его лапы цепляются за ветки, подтягиваются, нос утыкается в кору, а позади слышится тяжелое сопение соплеменника. Он не замечал боли в когтях, костях, мышцах... Лез удивительно медленно, но верно. Грач начал догадываться, что лазание не было его сильной стороной. Но выказывать слабость при Бегущем? Да никогда.
Он забрался уже на много кошачьих хвостов вверх, а до верхушки было еще далеко. Грач уселся на ветку, достаточно толстую и сильную, чтобы выдержать вес двоих взрослых котов. Бросил взгляд вдаль. Впереди виднелись острые скалы. Грач вздрогнул. Словно наяву, он увидел, как мчится туда. Как забирается наверх, видит полосатую кошку. Они огрызаются, но это ничего, это нормально, это они так общаются...
- Я был там, - прошептал он. - Не первый обвал в моей жизни.
Он глубже вонзил когти в кору.
- Я был посвящен, как умирающий оруженосец.

0

152

надеюсь, про обвал все так

Движение на миг остановилось, как будто что-то не давало проходу черному коту, вцепившемуся в дерево несколькими хвостами выше самого Бегущего. Однако серый не придавал этому особого значения, намного больше занятый своими проблемами и страхами, которые не давали покоя. Он уже смог отодвинуть от себя (всего на пару мышиных хвостиков) страх перед падением, он понял, что главное – не смотреть вниз и не закрывать глаза, чтобы ни коем образом не питать воображение, готовое, вцепившись в жертву, до последнего мучить его кошмарами. Где-то там за деревьями, за высокими соснами и небольшими холмами, идет Совет. Сквозь листья можно было различить полную луну, такую большую, что хотелось откусить от нее небольшой кусочек, попробовать ночь на вкус. «Все в порядке,» - со смешанными чувствами внутри повторил Бегущий.
- Еще чего!
На губах сумрачного воителя мелькнула ухмылка, довольная, слащавая, но тут же исчезла, словно ее согнал легкий ветер, шепчущийся в кроне дерева. Снова подъем, нельзя опускать взгляд. Плавленое золото глаз не мигая смотрело вверх, казалось, наконец-то у него появилась хоть небольшая частица уверенности, веры в себя, однако это была только иллюзия. Тяжелое дыхание. Мозг усиленно продолжает сопротивляться, готовый к своему обычному делу – побегу, скрытия от опасности, но где тут спрятаться? В облаках или на ветвях? Вцепившись впервые в кору дерева, принимаешь вызов и уже не можешь отказаться, уйти, не оглянувшись.
Наконец новая передышка, судя по дыханию самого Грача, она будет дольше предыдущей. Бегущий, забравшись на ветку, вздохнул с облегчением, ведь в этот раз все получилось намного удачнее. Может, опыт и на самом деле приходит со временем, если приложить хоть небольшую часть усилий. Но все равно, идя по ветке, кот выпускал когти до предела, впиваясь в кору и надеясь, что она поможет, удержит, сохранит. Лазанье по деревьям – удел грозовых котов, однако, если посмотреть вдаль, им можно позавидовать. С высоты открывается невероятный вид, яркие краски даже ночью радуют глаз. Можно увидеть очертания знакомых мест, которые так сложно узнать, глядя на них сверху вниз. Все становится прекраснее, и сумрачные воители, змеи, копошащиеся в болотах (как думаю котята других племен), могут лишь с восторгом смотреть на все это, переводя дыхание после сложного подъема.
- Вот, наконец-то снова отдых, а ведь чем выше – тем красивее, не правда ли? Если присмотреться, то можно даже увидеть сосны над лагерем. Или мне кажется?
Он просто хотел порвать тишину, порезать ее острым когтем, чтобы та больше никогда не появлялась на этом свете. Тишина пугает, настораживает, но никогда не сближает, по крайней мере, так считал Бегущий. Но последующие слова соплеменника вновь удивили его, отчего на мгновение в глазах серого мелькнуло что-то, слишком похожее на сочувствие. Такие эмоции нельзя выставлять, никогда они не помогут ни тебе, ни собеседнику, а лишь отодвинут обоих друг от друга. В надежде, что, занятый своим прошлым, Грач не заметил этого, серый кот ответил:
Я смутно помню тот день. Помню только, что все говорили о тебе, да о Перепелке, - он не хотел смотреть на черного, поэтому не сводил глаз с ока на небе. – Обвал да обвал, со всех сторон было это слово, смутно вспоминаю о том, как мы возвращались с тренировки, а в палатке целителя уже был ты, никто толком не мог рассказать, что произошло, оставалось лишь самому догадываться о том, что не было произнесено вслух. А потом это посвящение… Но после того, как все закончилось, это воспоминание стало выветриваться из головы, уступая место новым, ведь главное – ты остался жив. Хотя тогда никто в это не мог поверить.
«Я бы не смог поступить так же».
Серый кот замолчал, во рту осталась горечь от рассказа. Наверное, соплеменник и сам все вспомнил, а эти слова звучали бессмысленно, глупо, но удержать их было невозможно.
- Скажи, если захочешь вернуться в лагерь.
«Вдруг мое общество тебе неинтересно».
Тихий шелест листьев, словно колыбельная, ласкал уши кота. Слишком давно он не ощущал себя таким. Не ничтожным, а означающим хоть что-то.

0

153

Он молча смотрел вдаль, крепко уцепившись когтями за кору дерева. Высота вдруг показалась ему пугающей. Там, внизу, на земле дрозд ковырял почву клювом, желая добраться до своего излюбленного лакомства - червяка.
"Какой же он... маленький."
Усилием воли Грач перевел взгляд на видневшиеся вдали Высокие Скалы. Он почти осязал шкурой камни, ощущал удушливый ужас и горячий шепот Смерти. Она ведь была совсем рядом. На расстоянии вытянутого когтя. Грач зажмурился. Что-то произошло. Он помнил, помнил...
Травы. Душистые, терпкие травы. Ну конечно, целитель его отпаивал, замазывал наиболее сильные ушибы. Но сам Грачик находился на поляне, залитой ярким, мягким лунным светом. Здесь так спокойно. Кажется, что события прошлого отгораживаются от тебя непреодолимой стеной. Очень хочется лечь на траву и вытянуть усталые лапы, почувствовать звездный свет на шкуре...
Но нельзя. Ты ведь еще не закончил свои дела, напоминает сам себе Грачик, и его загривок поднимается. Он не боится. Он готов сражаться за свою жизнь, за свои мечты. Бурый кот, чья шерсть усыпана звездами, поначалу сердился - слишком уж дерзок был ученик, но затем... затем позволил Сугробику выйти из-за деревьев и помочь брату выжить.
Сугробик. Сугробчик, Ядозубка, Мореглазка, Тучешерстка... невыносимая сестрица, из-за которой произошел Тот случай. Грач сцепил зубы, из его горла вырвалось рычание, напоминавшее глухой скрежет когтей по дереву.
... Тито велел ждать. Но Грачишка испугался. Чудище... оно такое страшное. Оно неслось прямо на него, сверкая круглыми желтыми глазами. Оно было громче, чем боевой клич тысячи воинов.
Он помнит глухой визг, удар, грубый пинок... Тито оттолкнул его. Но сам потерял зрение. Потерял память. По загривку Грача пробежала дрожь, в голове раздался тягучий, бьющий по сознанию звук, напоминающий звук ударов по гонгу. Грач замотал головой, стараясь то ли вытряхнуть воспоминания, то ли голос Бегущего. Но кое-что он ухватил. Посвящение.
... серая кошка, непривычно тихая. Слепой Титомир, назначенный словно по иронии его наставником. Идиллия. Все рады, что он жив. Но потом он задал вопрос: почему? Раньше на него обращали внимания не больше, чем на колючку в ограде лагеря. И он из кожи вон лез, чтобы заслужить внимания. Его мать стала глашатаей, казалось, забыла о своем сыне, забыла обо всем. А, быть может, он слишком напоминал ей Хаоса, потерянного возлюбленного, потерянного мужа..."
Картинка поменялась. Тело Грача напоминало застывшую статую. Только в льдисто-синих глазах сверкало пламя. Затем он дернул хвостом, случайно ударив Бегущего по спине. Воспоминания наполняли его, словно пустой чан - вода. Они били по морде, хвосту, ушам, спине... Впитывались в шкуру, впитывались в тело.
Грач молчал.
- Скажи, если захочешь вернуться в лагерь.
Он как-то хрипло фыркнул и рассмеялся. Посмотрел на свои черные лапы, с неожиданной нежностью вспомнив угольного Вороного. На ум пришел и другой кот, в чьих мягких объятиях маленький Грачишка чувствовал себя в полной безопасности...
Итак, кто же ты?
Прошло три луны. Три долгих, томительных луны, когда вопросов больше, чем ответов. Но теперь он смотрит на ясный лик луны, смотрит на звезды, и ему кажется, что некоторые сияют ярче, словно для него... Голоса предков раздаются в ушах, постепенно смолкая.
Я - Грач.
- Пффф, не неси чушь! - он от души пихнул Бегущего в бок лапой, запоздало думая о том, что тот может неловко покачнуться.
Бегущий.
Радостное и веселое выражение на морде Грача несколько помрачнело. Он поскреб когтями по коре, задумчиво двигая хвостом, борясь с желанием напуститься на Бегущего, на трусливого и никчемного Бегущего...
"Никчемного?"
- Я вижу сосны, - помолчав, наконец сказал он. - Вот ведь черт!.. Здорово меня в тех туннелях приложило. Меня ведь Титомир притащил, верно? Ну, как говорится...
"Око за око."
Грач ведь спас своего слепого бывшего наставника. Спас. Помог перебраться через реку. И, кажется, впервые думает о нем без привычного раздражения. Это забавно. Грач фыркнул и, усмехнувшись чему-то своему, глянул на Бегущего.
- Не страшно? - поддел он его. В льдисто-синих глазах плясали веселые искорки. В кои-то веки.

+2

154

Бегущий с восторгом наблюдал за происходящим внизу, если совсем-совсем напрячь зрение, то можно увидеть всяких букашек, даже не знающих об их существовании.  Рассказ остался где-то далеко, как будто его совсем и не было, а на его место пришло новое ощущение, похожее на полет. Бегущий не лазал по деревьям, потому что слишком боялся смерти, боялся, что жизнь вдруг оборвется на самом интересном месте, когда он только начинает набирать в легкие больше воздуха, вдыхая в себя столько запахов, сплетающихся друг с другом, что невозможно отличить один от другого сразу, без подготовки. Поэтому серый избегал какого бы то ни было риска для жизни, но сегодня особая ночь, когда стоит забыть о своем страхе, или хотя бы сделать вид, что забыл. «Грач… Он слишком много вспоминает». Нет особой радости, лишь надежда, что все это прекратится. Попытка начать новые отношения, с чистого листа, забыв обо всех ошибках и недопониманиях, может вот-вот сокрушиться, разбиться, и тогда все рухнет. Рухнет доверие, слабое, едва заметное, только-только зародившееся.
Рычание Грача прервало мысли сумрачного воителя. С удивлением посмотрев на черного, Бегущий пытался разобраться в себе, понять, чего он хочет: спрашивать или промолчать? Вполне возможно, что новые вопросы породят новые воспоминания, в то время, как молчание остановит весь этот хаос. Стоять. Не двигаться. Молчать.
Удар хвостом по спине.
- Ну ты, как будто детство вспомнил, драться захотелось, да на такой высоте? Что-то ты не держишься за эту жизнь всеми четырьмя лапами, раз готов вот так вот устраивать игры на деревьях!
Бегущий усмехнулся, наигранно посторонившись от кота. Но, не ожидая удара, вновь получил по боку, в этот раз он посторонился уже по-настоящему, боясь получить новую порцию энергии соплеменника.
- Нет-нет, уж ты поаккуратнее, Звездные предки не одобряют такого!
«Просто потому что их нет». Он не верил в Звезды, однако непременно упоминал о них, когда оно требовалось, чтобы выглядеть тем самым воителем, который хоть немного похож на какого-нибудь смелого, храброго Огнезвезда.  Кивнул на слова Грача про Титомира, вспоминая события тех дней, восстанавливая в памяти все то, что так хорошо спрятано. Сложно, наверное, когда не знаешь, где что лежит, и не можешь вытащить ни одной картинки из закоулков памяти. Бегущий посмотрел на друга, слегка нагнув голову, как будто так мог прочитать, что творится у того в голове.
- Конечно же нет, разве можно бояться такой высоты? Вот если повыше залезть, то да-а, уж тогда-то сердце застучит.
«Врешь, врешь, врешь. Выше ты даже побоишься забраться»
- Хотя, если смотреть вниз, то и так становится жутковато. А ты не боишься падения?
Иногда ему казалось, что Грач ничего не боится, и зависть перехватывала горло. С самого детства можно было наблюдать их развитие, каждого по отдельности, и вместе взятых.  И только тогда можно ощутить настоящую разницу, понять, почему Бегущий завидует пусть и тяжкой судьбе соплеменника. Тот хотя бы честен с собой.
А у Бегущего поступки разнятся со словами, совсем как сейчас. Высоты он боится, но пытается скрыть даже это. Будет скрывать до бесконечности, пока дело не дойдет до ветки выше. Вдруг необычайно захотелось вновь встретится с тем одиночкой, потому что казалось, что только он не знает его настоящего. Вновь притворится Шакалом, воителем с грозным именем, позаимствованным у другого кота, и расспрашивать о всяких небылицах, рассказывать о том, чем нет на самом деле. Отгоняя воспоминания о Коростеле, Бегущий вновь улыбнулся, прикрыв глаза, и посмотрел на верхушки сосен, от которых, казалось, веяло уютом.

0

155

- Поверь, после двух обвалов какая-то там высота меня не пугает! - пренебрежительно фыркнул Грач, стараясь, тем не менее, не глядеть вниз. - Нам нужно постоянно становиться сильнее. Буду лазать по деревьям - легко наверстаю упущенное! Надеюсь, никто в племени не думал, что я собираюсь остаться в палатке целителя навсегда? - он задержал пристальный взгляд на Бегущем. Теперь, смотря на этого кота, он мысленно видел все новые и новые подробности. Все вдруг стало таким... понятным и знакомым. Воспоминания легко извлекались из сознания, стоило их только поманить.
Он вновь становился собой. Вновь чувствовал себя преотлично в еловом лесу, вновь с наслаждением вдыхал знакомый с ученичества запах сосен, иголок и смолы. Радовался полной луне и размышлял о том, что сейчас происходит на Совете. В последнее время Сумрачное племя не слишком активно участвовало в лесной жизни. Воины были поглощены тренировкой учеником. Грач мрачно усмехнулся - пусть только Гроза и Река  посмеют сунуть свои продажные шкуры в их лагерь, они получат достойный отпор.
Мысли о племени, о соплеменниках доставляли ему радость. Даже заботы становились в удовольствие. Нужно еще чуть-чуть разработать лапу, и он сможет вернуться к полноценной воинской жизни.
Он даже забыл - или предпочел забыть - кто сидит рядом с ним. Бегущий, тот самый Бегущий. Их пути разошлись много лун назад, но теперь странным образом вновь пересеклись. Почему-то именно Бегущий, трусливый воин, недостойный даже своего имени, оказался рядом.
Грач колебался. Он царапал ветвь когтями, по-новому взирая на окрестности, серебристые от лунного света. На собственного соплеменника.
- Конечно же нет, разве можно бояться такой высоты? Вот если повыше залезть, то да-а, уж тогда-то сердце застучит.
Грач прищурился. Неужели...
- Докажи! - резко сказал он.
"Докажи, что ты не трус. Ты не должен быть трусом. Ты ведь воин Сумрачного племени!"
- Я? Падения? - Грач глянул вниз. Переступил с лапы на лапу. - Смысл ведь в том и состоит, чтобы не упасть. Падения с дерева все бояться. Я и так пробыл хромым чуть ли не два сезона...
Он пошевелил усами.
- Я помню, - медленно произнес он. - Три луны я задавался вопросом, кто я такой. Отец двоих воителей? Наставник Снегоухого? Бывший глашатай племени? Как я могу быть всем этим сразу? Но теперь я вспомнил. Даже не столько вспомнил, сколько... осознал. Я смотрю на те Скалы и вспоминаю Перепелку. - он фыркнул от негодования - несносная кошка даже не пожелала выкормить своих детей. Если они встретятся вновь, то он не поскупится на выражения. И действия.
- Я часто вспоминал. Только никак не мог понять. Ты говорил, что я вспомнил детство? Что ж, я вспомнил. - он криво усмехнулся. - А ты?
Его глаза сверкнули.
- Ты боишься? Трусишь теперь? - он взмахнул хвостом, указывая на лес, на Скалы, на звезды. На тот новый, чудный мир, открывшийся глазу. - Если ты тот жалкий трус, которого я знаю, то почему ты полез за мной? - голос кота стал жестче.

+1

156

- Конечно нет, всем уже не терпится вновь увидеть тебя в палатке воителей,  все только и ждут твоего выздоровления, - с натянутой улыбкой говорил Бегущий, скрывая все прочие эмоции, чтобы кот не распознал их, не заметил всего того, что нужно прятать. Возможно, это не так, возможно, никто его не ждет, но ведь с такой же вероятностью всем ужасно хочется увидеть Грача рядом, под боком, не так ли? Как-то не слишком это ранее интересовало серого, да и в его присутствии никто особо не раскрывал своих потайных мыслей, так что сейчас кот говорил все, ловя слова из воздуха, придумывая на ходу приятные слова. И пряча их за улыбкой.
На морде Грача было какое-то отсутствующее выражение, как будто тот с головой ушел в свои мысли. С осторожностью поглядывая на него, серый кот вновь начал свою игру, если это так можно назвать. Игра слов? Или же бесполезная трата сил, какая в этом разница? Бегущий не смотрел вниз, лапы время от времени пробивала дрожь, потому что из головы не шли мысли о высоте. Однако он постарался сделать беззаботный вид, даже если соплеменник сейчас на него не смотрит.
- Знаешь, иногда вот я думаю – смог ли жить в другом племени? Где нет сосен над головой и иголок под лапами. Наверное нет, все же родное племя – самое любимое, ни за что его не променяешь. А тебе, наверное, сначала тяжко было? Когда только-только очнулся с пустой головой? Ну да ладно, сейчас ведь уже все в порядке. Как и должно быть.
Говорил для себя, заполняя тишину, пугающую, нагоняющую какой-то скрытый ужас. Молчать на высоте. Что может быть хуже? Он, улыбаясь, смотрел на небо, время от времени виляя хвостом, и с радостным выражением морды вновь оглянулся на собеседника. И что-то дало ему понять, что не время для веселья. Улыбка улетела, как птица, и серый кот нахмурился, не совсем понимая, что происходит. Теперь он смотрел на него как-то по-другому, не как раньше. Что случилось? Что-то не то сказал? Прокручивая в голове свои слова и не находя ответа, серый ждал слов Грача.
Докажи! – резко. По-другому.
Сердце бешено забилось,  Бегущий посмотрел вверх, но не увидел ничего того, что внушило бы ему уверенность в себя. Где-то наверху была еще одна ветка, которая смогла бы выдержать кота, но и мысли не должно было быть о том, что он туда полезет. По собственному желанию. Снова беззаботный вид.
- Да что тут доказывать-то? Ты точно как будто из детской выбрался! Лапы что-то болят, не думаю, что это так необходимо…
И завершил все это наигранно-грустным кивком. А Грач все говорил и говорил, и почему-то от его слов хотелось спрыгнуть с дерева. Самому. Как будто бы голова стала наполняться у него воспоминаниями, старыми и новыми, грустными и радостными. Как будто бы он заново пережил всю свою жизнь, с самого рождения и до того злосчастного обвала.
- Я часто вспоминал. Только никак не мог понять. Ты говорил, что я вспомнил детство? Что ж, я вспомнил. - он криво усмехнулся. - А ты?
«А что я?» Он молчал, надеясь, что ответ сам придет из ниоткуда, но тот не появлялся, отказывался выходить из листвы.
- О чем ты толкуешь? Я все помню.
Именно в такие моменты в нем отражалась та самая глупость, которая портила всю его жизнь. Не желал он ничего понимать, а принимал все так, как оно есть. Голос Грача становился все жестче, слова все сильнее резали Бегущего, он ведь пошел за ним лишь потому что был уверен, что тот не вспомнит его настоящего, не будет искать истины, которой нет, не скажет слов «трус» и «трусость». Так почему все это произошло?
- Полез и полез, делать мне было больше нечего, - начал он, специально игнорируя вопросы про трусость. – Может, хотел что-то исправит, а может помочь хотел. Кто меня знает? На такие вопросы нельзя вот так вот взять и ответить.
Или можно. Ему этого знать не дано. Скользкий тип. Юлит, ускользает от вопроса, потому что сам не знает на него ответа. Не знает, что сподвигло его лезть на это проклятое дерево, боясь за свою жизнь. Может самолюбие, а может желание чего-то столь непонятного, что Бегущий не в силах объяснить это чувство. Он глуп, он слишком глуп.

0

157

Грач неспешно переступил с лапы на лапу. Вид его был самый невозмутимый, словно он стоял на крепкой почве, а не цеплялся за ветку на расстоянии нескольких десятков кошачьих хвостов над землей. В сердце внезапно всколыхнулся азарт, и угольно-черный распалился настолько, что ему стало жарко в собственной шкуре.
Болтовня Бегущего злила и забавляла одновременно. Он вспомнил, как пытался сделать из этого неуклюжего недотепы настоящего воина. Было? Было. И вот ирония судьбы забрасывает их на дерево. Более того, Бегущий соглашается на него забраться! Невероятно. Грач пошевелил усами, с явным недоверием и насмешкой глянув на соплеменника. Лапы у него болят, тоже мне!
- Вот у меня - болят, - хмыкнул Грач, вскинув голову. - Но я могу забраться выше.
"И ты сможешь, черт возьми. Хватит вести себя, как трусливая мямля, как нежная собачонка, которую Двуногий выгнал на мороз!"
Если бы Грачу не было никакого дела до Бегущего, он бы просто плюнул и бросил его здесь. Конечно, не на дереве - долг Воина велит помогать соплеменникам. Но на этом их пути бы разошлись навсегда. Однако Грачу вовсе не было плевать на Бегущего, и это заметно осложняло дело.
- А если бы мы с тобой оба только что выбрались из детской? - он приблизил морду к Бегущему. - Хватит запала?
Он повернулся и посмотрел вверх, примериваясь к следующей ветке. На губах его играла ухмылка, мрачное торжество.
- Ладно, я полезу вверх. А ты-то сам как намерен спускаться? - Грач пошевелил ушами, от нетерпения хлеща себя хвостом по бокам. - Давай, вперед, Зайчонок!
Он стремительно развернулся и оттолкнулся задними лапами. Когти вонзились в кору, мышцы зазвенели от напряжения. На мгновение Грач ощутил себя непривычно маленьким, ничтожным. Словно маленькая мошка, которая вознамерилась долететь до Солнца. Он отшвырнул от себя подобные мысли и сделал могучий рывок.
Ветка прогнулась под его весом, и Грач с ужасом понял, что теряет контроль над ситуацией. Судорожно вцепившись в кору, он полусидел, полулежал на ветке, боясь только одного - что силы покинут его, и он свалится вниз.

0

158

прости за задержку, у меня совсем плохо все было. больше таких задержек не предвидится

Грач улыбался. Какой-то зловещей улыбкой, а в глазах его блестели те искры, которые по-настоящему пугают его соплеменника. Бегущий боялся. Боялся, как всегда, и весь цепенел при мысли, что надо будет подняться еще выше, словно он птица с подбитым крылом, полет для которой обязательно закончится чем-то столь ужасным, что даже не хочется думать о последствиях.
- Зачем выше? Кому и что ты пытаешься доказать? Я-то знаю, что ты на это способен, или же ты самому себе хочешь показать, что сможешь это сделать? Не глупи,  ты с памятью-то только освоился, а это уже достижение на сегодня, зачем еще и лапы мучить?
Он просто говорил, как будто слова могут создать стену, не пускающую выше, к самой верхушке дерева-великана, на коре которого, словно воспоминания, глубокие борозды от когтей, когтей того кота, что сейчас стремится в небо. И этот черный кот уже примеривался к следующей ветке. Бегущий же был в растерянности. Он понимал, что если сейчас опустит лапы, то что-то в его жизни двинется не в ту сторону, что в этот раз ничего нельзя будет вернуть, склеить смолой. Как будто бы сейчас все серьезно, и две дорожки с этой ветки вели в разные стороны – вверх и вниз. И никуда больше. Бегущему плевать на мнение других. Его не интересует, что о нем думают соплеменники, если только отчасти, но он никогда не попытался бы измениться ради любого из них. А вот ради Грача он обязан, возможно, это все давление детских воспоминаний, после которых на душе остался неприятный осадок. Возможно, просто-напросто этот кот – единственный, кто относится к нему по-другому, чуть заметно, но серый это замечает. Глупый Бегущий. Он понимает, что надо ползти вверх, но все его тело сопротивляется, зовет к земле, к родимой прохладе под лапами, а то от пустоты вокруг становится тошно.
- Ладно, я полезу вверх. А ты-то сам как намерен спускаться? Давай, вперед, Зайчонок!
Имя неприятно оцарапало уши. Смятение в глазах серого уже не скрывалось за зрачками, а было столь явным, неподдельным, что становилось не по себе. Огромным усилием он заставил себя встать, когти вцепились в ветку, словно в последний шанс для спасения. Он готов был спуститься. Спуститься вниз и навеки потерять лицо, честь и все то, что скрывается за ними, вновь стать никем во всем этом лесу, потерять самого себя только лишь из-за того, что он слишком любит жизнь. Он не боится насмешек, ненависти и чуть слышных шепотков за спиной, не боится одиночества, а лапы его трясутся лишь перед ликом Смерти. Спуститься.
Шум заставил его поднять морду. Зрачки сузились, шерсть на загривке встала дыбом. И сейчас Бегущий походил на слишком старого, слишком грязного и неприятного кота, каких полно на мусорках города, наверное, они тоже давно потеряли честь где-то среди мусора и объедок.
- Грач? – сначала тихо, голос не слушался, но с каждым словом набирал силу. – Грач! Что там? Спускайся, пошли в лагерь!
Бегущий замер. Он мог только смотреть, как черный кот вцепился в кору дерева, готовый вот-вот упасть, если хоть на мгновение силы его покинут.
- Не надо выше, спустись. Ты ведь можешь, да?

+1

159

"А он ведь волнуется за меня."
Грач попытался найти опору под лапами. Глубоко вздохнул, приводя в порядок дыхание. Судя по всему, Бегущий вовсе не собирается отрывать задницу и помогать. Если рявкнуть на него еще раз, можно потерять драгоценные силы, а они ох как нужны экс-глашатаю.
- Не надо выше, спустись. Ты ведь можешь, да?
Вместо ответа Грач издал неопределенный рык. Ясен пень, он обязан выбраться из этой заварушки. Он пережил два пожара, множество стычек, парочку обвалов и теперь сдохнет из-за какого-то там дерева? Не бывать этому. В этот момент угольно-черный кот уже не был преисполнен благородных порывов помочь Бегущему преодолеть свой страх, он скорее жаждал поскорее спуститься на землю и цапнуть соплеменника за холку. Так, ладно, нужно успокоиться. Много вещей в жизни Грач делал один, эта будет не исключением. Он был один, когда тренировался в туманном лесу, когда потерял родных.
Он обязан был за это время научиться о себе заботиться.
Нужно как-нибудь посильнее ухватиться передними лапами за ветку и подняться. Делов-то! Угу, делов... Особенно если учесть, что мышцы уже ноют от напряжения, а задние лапы беспомощно пытаются добраться до ветки. Он слишком устал, слишком высоко залез. Грач еще порычал сквозь плотно сцепленные зубы в тщетных попытках забраться в более-менее безопасное место. Не выходит. Черт возьми, почему он застрял на дереве именно с Бегущим, который вечно всего боится?! А что, если он и сейчас струсит?
- Бегущий... - прохрипел он, отчаянно цепляясь за ветку. - Давай... Я же могу упасть... Помоги мне, черт возьми!
Выбора не было. Он обязан попросить помощи, пусть даже у такого отчаянного труса. Ведь Бегущий воин. Он обязан преодолеть свои страхи. Хотя бы раз в жизни. Осознавать, что сейчас твоя жизнь зависит от того, сможет ли соплеменник забраться на одну ветку выше было, мягко скажем, не слишком приятным. Грач впервые ощутил себя по-настоящему беспомощным. Он мог еще царапать ветку, но осознавал, что вряд ли сможет забраться сам, в одиночку. Слабая надежда и вера бились во взгляде Грача. Воспоминания, касающиеся Бегущего и их взаимоотношений на период глашатайства не были обнадеживающими. Но сейчас ведь ситуация иная, верно? Грач повел его по своим заповедным местам. Открыл то, что и собственным сыну с дочерью открыть не решался почему-то.
И поэтому в груди угольно-черного воина все еще теплилась надежда.
А в мозгу звенели всевозможные ругательства. В какой-то момент ему показалось, что шерсть Бегущего мелькнула перед глазами. Может быть, просто показалось. Но, тем не менее, инстинктивно Грач напряг все мышцы и с глухим рычанием подтянулся, вонзая когти в древесину. К его собственному удивлению, он оказался на ветке, взъерошенный, испуганный (куда ж без этого!), тяжело сопящий. И живой. Лапы бывшего глашатая чуть дрожали. Он был на одном маленьком усе от смерти. Но вновь выиграл.
- Думаю, - произнес Грач после непродолжительного молчания. - Думаю, вот теперь пора идти в лагерь.
Он слез неуклюже, рывками и больно стукнулся лапами о землю. Выровнял дыхание.
- Наверное, наши уже пришли с Совета, - бросил он, не оборачиваясь и зашагал к лагерю.
======) лагерь.

+1

160

Внимание! Отныне в этой локации велика возможность столкновения с росомахой.
Подробности читайте здесь, если вы ещё их не знаете [идут после описания квестов].
Росомаха - ночное существо, ведущее одиночный образ жизни. Её логово устроено в корнях дерева, довольно глубоко в локации, однако в поисках добычи постоянно кочует по своему участку. Тявканье похоже на лисицыно. Для котов-воителей является опасностью, равной барсуку: убивает только из-за того, что вы встали на её пути.

0


Вы здесь » Коты-Воители. Игра Судеб. » Темный бор » Туманный лес