Коты-Воители. Игра Судеб.

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты-Воители. Игра Судеб. » Речная долина » Камышовые заросли


Камышовые заросли

Сообщений 101 страница 120 из 121

1

http://i6.imageban.ru/out/2016/12/11/b555f96a4b4b33e04d79a3f7120a5122.jpg
***
На берегу реки, прямо за лагерем Речного племени много камышей, но тут они особенно высокие, разросшиеся. Это место просто кишит мышами и водяными крысами. Набежавший ветерок колышет верхушки камышей, иногда небо может совсем пропасть перед вашим взором.
***
- здесь водится множество водяных крыс и полевок;


БЛИЖАЙШИЕ ЛОКАЦИИ:
- Стройные ивы
- лагерь реки;
- Великая река [отделяет от всех племен]

0

101

Как ни печально, но первой и единственной мышкой охотничья удача Цапли в камышах закончилась. Серая кошка приметила ещё одну лохматую шкурку, но зверёк тоже заметил охотницу и в момент прыжка скользнул вперёд и исчез из виду. Цапля успела озадаченно моргнуть, а затем белые носочки лап ухнули под воду во время приземления. Или вернее будет сказать приводнения?
Зло шипя, кошка поспешно выскочила на берег и плюхнулась на пушистый хвост, торопливо вылизывая лапки, чтобы согнать с них воду. Пушистая светлая шерсть неопрятно слиплась, холод, казалось, успел пробрать до самых костей.
"И они ещё удивляются, как это мы спим под открытым небом. Странно, как это у них ещё лапы не по-отваливались от такой рыбалки."
Продолжать охоту в камышах резко расхотелось. Всё ещё продолжая периодически встряхивать то одной, то другой лапой, Цапля вернулась к припрятанной мышке, а затем двинулась к остальному патрулю.
Речные обнаружились на том самом месте, где она их оставила. Единственными изменениями окружающего пейзажа были широкая темная проплешина в белом льду, возле которой устроился Ледолап, и две рыбины, у которых сидели Львиносвет и Ледоглаз. Все трое, даже чёрный ученик, выглядели по меньшей мере напряжёнными. А уж беспокойство золотистого вовсе можно было заметить невооружённым глазом.
Быстро сложив два и два, Цапля сообразила, что здесь происходит что-то большее, чем простая рыбалка. Бросив свою мышь на землю, она уселась неподалёку от воителя, тоже наблюдая за будущим. Тот взмахнул лапой, ударил по реке, разбивая поверхность, и зачерпнул лишь тёмную воду. Серая кошка поёжилась, глядя на это. А будущий тем временем поплёлся к наставнику. Вместо него у проплешины сел Ледоглаз.
Эта смена ролей воскресила в памяти очень похожее событие, бывшее довольно давно, но произведшее довольно сильное впечатление.
"Состязание! Эти двое рыбачат на спор."
Что ж, неплохая идея. Всё лучше, чем рвать друг другу уши, да и племени польза. Котам, которые выловленную рыбу будут есть, явно без разницы, выловили её в простой рыбалке или в состязании двух учеников. Только почему так обеспокоен Львиносвет?
Всплеск воды отвлёк от раздумий. Цапля подняла взгляд. Ледоглаз уже топал обратно, таща в пасти бьющуюся рыбину. С головы и лап ученика стекала вода.
"Он... нырнул?"
Серая кошка вновь передёрнула плечами. Тут гадаешь, как эти речные вообще лапы осмеливаются совать в ледяную воду, а они туда ещё и головой лезут, оказывается. Голубоглазый небрежно плюхнул свою добычу к остальной рыбе и уселся на место, вылизываясь. А к реке вновь двинулся Ледолап. Цапля проводила его задумчивым взглядом и толкнула хвостом Львиносвета.
- Они долго ещё так будут? - шепнула она, но золотистый похоже, ни прикосновения, ни слов не уловил.
Ответ, впрочем, пришёл довольно быстро. Похоже, этот подход у оруженосцев был последним. Глядя, как возвращается с пустыми лапами его соперник, Ледоглаз повернулся к воителю. Львиносвет очнулся наконец и заговорил, выделяя по слову похвалы каждому. Цапля взглядом пересчитала рыб. Три на двух рыбаков. Значить, ничьей точно не было. Одна Ледоглаза, ещё две... Ну, судя по речи золотистого, одна точно Ледолапа. А третья - тоже Ледоглаза. Иначе бы не выглядел ученик таким довольным. Учитывая, как старательно он прячет обычно свои чувства, в душе Ледоглаз должен радостно скакать и ходить на ушах.
Львиносвет тем временем окончил поздравительные речи и повернулся к Цапле.
- Сейчас идем на пустоши, хорошо? Там нас кролики заждались! - выпалил он, вскакивая на лапы.
Кошка моргнула, спешно усваивая быструю фразу речного, в очередной раз взглянула на рыбу.
- Эй, великан! - торопливо окликнула она золотистого, но тот уже уверенно мчался вперёд. Цапля демонстративно закатила глаза. - Ну вот и что с ним будешь делать? Ладно, берём каждый по рыбине и догоняем нашего спешащего вожака, - скомандовала она мальчишкам и, подхватив с земли свою мышь и чужого окуня, бросилась за Львиносветом.

---- вересковые пустоши, острые скалы

0

102

Львиносвет, похоже, не был в особом восторге от соревнования. Это можно было понять по тому, как отреагировал в самом начале на само предложение быть судьёй в состязании, так и сейчас, видя, как замялся и растерялся золотистый пред тем, как начать говорить.
"В чём дело?" - Ледоглаз понял, что в душе вновь проснулось раздражение, успевшее мирно закемарить после поимки форели. - "Неужели так не хочет признавать проигрыш своего драгоценного ученика?"
Чёрный давно, гораздо больше, чем луну, не приходил в восторг от осознания крепости чужих отношений в парах ученик-наставник. У него с Пятнолапом начались непонимания ещё до того, как Звездоцап открыто выступил на совете, расставив всё и всех по своим местам. А сейчас ему досталась ветряная кошка с абсолютно противоположными взглядами на жизнь, с которой Ледоглаз старался не общаться больше необходимого для обучения.
Но Львиносвет наконец заговорил, не забыв похвались каждого из соревнующихся. Ледоглаз сдержанно улыбнулся, в душе раздражённо цыкая на раздражение на золотистого. В конце концов, Львиносвет не виноват, что он, в отличие от проницательного Пятнолапа, фокусов своего ученика не замечает, и вполне искренне хочет вырастить его славным воином.
"Вот и пусть будет бойцом," - мысленно хмыкнул ученик, покосившись на Ледолапа. - "Это ему подойдёт больше."
Воитель тем временем отдал команду двигаться дальше и сам первый приступил к её выполнению. Настолько стремительно, что никто из остальных и опомниться не успел. Первой осознала ситуацию Цапля. Окликнула золотистого, закатила глаза и, подхватив одну из рыб, бросилась догонять. Ухватив свою форель, Ледоглаз поспешил следом.

--- да туда же

0

103

Ледолап продолжал во всю улыбаться, искренне радуясь возникшей ситуации. Пока была ничья. Он не отставал от старшего ученика, почти воина, речного кота.
"Ха-ха и еще раз Ха! Да происхождение вообще не играет роли! И никогда не играло! Глупые предрассудки! Мы не пещерные коты, мы достаточно умны, чтоб уметь делать все! Кто этого не понял - поймет. Сегодня. Когда я вернусь в лагерь победителем..."
Ледоглаз тем временем сделал выпад. Ледолап ожидал увидеть рыбу... Ну или лягушку, или любую другую живность. Но в воздухе очутились одни лишь брызги да снежинки. Черный сверкнул глазами, еле сдержав расплывающуюся улыбку. Есть! Первый промах!
"Если я сейчас выловлю рыбу, я буду на два шага ближе к победе!" - рассчитал он, медленно поднявшись и лениво ступая к воде. На соперника он не смотрел. Решил, что сделает это, когда поймает еще одну рыбку.
Расслабившись, черный вразвалочку уселся у воды, демонстрируя полное спокойствие и владение ситуацией. Его беспечность сыграла с ним злую шутку. Ледолап поспешил, и когти скользнули мимо чешуйчатой спины. Котик зло оскалился.
"Проклятие! Наверное, приняли меня за Ледоглаза... Это от него вы должны убегать, тупицы, а ко мне плыть..."
Взяв себя в лапы, и напомнив, что у них будет еще одна попытка, он поднялся на лапы и вернулся на место с грустной миной. Но в душе Ледолап не спешил вешать хвост - еще не вечер! Он справится, и тогда подметать снег хвостом будет его голубоглазый соперник...
Ледоглаз так и излучал спокойствие... Но оно было каким-то холодным. Наверное, на его фоне Ледолап выглядел излишне самоуверенным. У старшего ученика это спокойствие было почти что осязаемым. Оно заставило усики на мордочке зеленоглазого подрагивать. Ледоглаз поймал рыбу - быстро, четко, как настоящий охотник, знающий, что он делает. Ледолап невольно проникся уважением... опять... Все-таки Ледоглаз ему нравился. И желание победить... Тут наверное была еще и зависть, ибо Ледолап хотел быть немного похожим на соседа по палатке. Где-то в глубине души он признавался себе в этом. А так - нет...
"Если я сейчас не выловлю рыбу - я проиграю... Я проиграю... Плевать, что мне придется извинятся перед глупым куцехвостым, который в палатке учеников и не жил, а луну просиживал в целительской... Меня перестанут воспринимать всерьез... Я долго не смогу смыть этот позор... Я..."
Ледолапа вывело из оцепенения взгляды котов. Помотав головой, он поспешно поднялся и подошел к реке. Слишком неуклюже, чуть не подскользнулся. На таких-то подушечках! Это было бы как минимум глупо. Ледолап все никак не мог справится с волнением. Он сел на бок, а не прямо. Было не удобно, но менять положение кот не стал - еще решал, что он умоститься не может. Придется так.
"Еще немного, и я буду дрожать. Нет! Я должен взять себя в лапы! Сейчас. Я. Выловлю. Эту."
Стрелой лапа направилась в воду. Когти подцепили рыбу за хвост, вытолкнули ее из воды. Но она дернулась, ударила кота хвостом по лапе, обдала брызгами и нырнула обратно в темные воды.
"Рыбу..."
Ледолап не сразу понял, что проиграл. Он думал об этом, но мысли больше походили на фантазии, на что-то отдаленное от реальности. А оказалось правдой. Он проиграл... Со счетом 2:1. Почти ничья...
Понурив голову и подметая хвостом снег, котик нехотя вернулся к котам. Исподлобья посмотрел на Ледоглаза, но тот даже не взглянул на проигравшего. Он так и лучился радостью от победы. Таким довольным Ледолап его еще никогда не видел. Львиносвет же был растерял. Черный прижал уши.
"Ну конечно, он растерян... Он наверное так хотел, чтоб я победил, а я... А я... неудачник..."
- Твой вердикт?
Ледолап вздрогнул, будто ожидал услышать от голубоглазого насмешку или издевку. Но тот по прежнему не обращал на младшего внимания. Это выводило еще больше из себя. Лучше бы обозвал криволапом...
- Это было здорово!
Котик закатил глаза и посмотрел в сторону. Куда уж лучше!
- Словно вновь очутился на ученических соревнованиях! Ты хороший охотник, Ледоглаз, но это неудивительно, ты же скоро воителем станешь.
Ледолап раздраженно ударил хвостом по бокам. Конечно он молодец! Он ведь почти воин! Браво ему! Бррр...
- Ты хорошо подцепил ее. Хорошо еще, что позвоночник не сломал. Я ж тебя знаю!
Будущий усмехнулся, скосил задорный взгляд на Львиносвета. Хихикнув, Ледолап выпрямился. Да, он проиграл. Но проиграл красиво. Было бы хуже, если бы вообще ничего не поймал. А так... Жить можно.
- В следующий раз я тебя не подведу, - шепнул он наставнику, потеревшись о бок воителя. Слова были горячие, как лучи полуденного солнца. Ледолап собирался исполнить обещание любой ценой.
Наставник, вновь наполнившись хорошим настроением, помчался вперед, к пустошам. Да так резво, что троица не успела и рта раскрыть.
- Ну вот и что с ним будешь делать? Ладно, берём каждый по рыбине и догоняем нашего спешащего вожака,
Ледолап задорно рассмеялся словам Цапли. Он явно не чувствовал себя проигрывшым. Спасибо верному Львиносвету и опять ставшим серьезным Ледоглазу, который не вел себя как победитель. Будто бы ничего и не произошло.
- Ты просто его не знаешь. Но он классный. Лучший.
Подобрав своего толстолобика, Ледолап помчался за долголапой воительницей и черным учеником, вслед золотистому великану.

/Острые скалы, Вересковые Пустоши/

+3

104

использую

везучий охотник

<---- Камышовые заросли
Хвоя хорошо знала это место. Даже слишком хорошо. Именно тут она поймала своего первого в жизни окуня, именно тут впервые сблизилась и подружилась с Лисицей, именно здесь ее постоянно тренировал Тучехвост. Камышовые заросли невольно стали чем-то особенным в ее жизни, и сейчас, вернувшись на территорию родного племени, она действительно была рада, что пришла сюда одна. Так явно будет лучше. Полной грудью вдохнув до слез знакомый запах влаги, земли и камышей, кошка медленно подошла к берегу реки, стараясь особо громко не чавкать лапами в грязи. Всю кромку воды покрывала мелкая рябь от дождевых капель. Да уж, вот это точно было не вовремя: в дождь рыба обычно становится слишком активной, либо вообще уходит на дно, и нужно иметь большое мастерство, чтобы выловить хотя бы парочку мелких форелек. А с больной лапой, разодранным плечом и боком, Хвоя сильно сомневалась, что в данный момент способна на такой подвиг. Поэтому, с большим сожалением отходя от реки, кошка вернулась в заросли, стараясь на задевать камыши: лишний шум сейчас был ни к чему. Хотя, наверняка вся дичь наверняка попряталась в норы из-за непогоды. Звездные предки, почему она не подумала об этом раньше? Уж такая опытная охотница могла бы сообразить, что в дождь даже самая тупая мышь будет сидеть у себя в норе! В миг раздраженная и злая от своей глупости, кошка раздосадованно полоснула когтями комок грязи, так неудачно попавшейся ей на глаза. Тот отлетел прямиком в воду, с громким плюхом уходя на дно. Браво, Хвоя! Умница! Теперь рыба точно не поднимется к поверхности! Верх мастерства и образец дисциплины!
Ну и что ты сделала, мышеголовая?! Поохотилась для племени, называется. Да лучше бы ты палатки помогла восстановить, чем тут рыбу пугать и грязью швыряться. Хвоя тихо и смачно выругалась, уже разворачиваясь обратно, как тут, отойдя на несколько шагов от берега, обнаружила вполне себе сухой пятачок земли: камыш здесь рос настолько высокий и плотный, образовывая небольшой навес, что не позволял влаге проникать внутрь. А что, здесь могло получится. Замерев на месте, кошка постаралась успокоиться и выровнять дыхание, чтобы ее присутствия ничего не выдало. Ветер дул сильный, однако совершенно в другую сторону, унося запах воительницы к реке. Ну хоть в чем-то должно было ей повезти! Минуты две она простояла за несколькими особо большими камышами, идеально сливаясь с их коричневым цветом. Старания были не напрасны. Вот совсем недалеко промелькнула небольшая мышка. Ура! Если здесь все еще есть дичь, значит, ее давно никто не ловил и не пугал. Видимо, Когтю не очень-то нравилось посылать охотников на нашу территорию! - с толикой ехидства подумала кошка, от всей души надеясь, что полосатый исполин не жаловал воду. Приняв охотничью стойку, она полностью отдалась своим охотничьим инстинктам. А так желанная добыча все приближалась, не замечая притаившуюся буквально в паре прыжков смерть. Еще несколько секунд, и Хвоя чуть ли не вылетела из своего укрытия, убив мышку одним мощным укусом. Тело снова пронзила острая боль. Воительница скривилась, но охоту прекращать не собиралась. Если есть одна дура, значит, будут и другие. Главное - ждать. В животе требовательно заурчало. Сначала накорми племя!

Чуть позже кошка уже подбирала с земли четыре небольшие жилистые мышки. Да, улов не самый богатый, но больше ей одной все равно не унести. Да и навряд ли получилось бы: последняя жертва успела таки пискнуть, так что сейчас здесь ловить точно было нечего. Ничего, поделим между котятами и предводителем. Им должно хватить. А я завтра еще наловлю!
Укушенная лапа начала нарывать, голова кружилась от голода и усталости, перед глазами плясали черные точки, а только чуть затянувшееся плечо снова закровило. Кажется, с охотой на сегодня действительно покончено. Покрепче сжав добычу в пасти, кошка медленно, стараясь не упасть мордой в грязь, похромала на трех лапах обратно в лагерь.
------> Главная поляна

Отредактировано Хвоя (21-12-2015 19:04:26)

+1

105

<--- пустоши
Котята восприняли новость об охоте по-разному: Клычку захотелось боевых приемов, а Златолап вообще отреагировал без особого энтузиазма.
- Бою вас будет учить наставник, когда вы достаточно для этого подрастете. Клычок, запомни, что настоящий бой может быть невероятно опасным и болезненным, - слова вышли более резкими, чем она планировала их произнести. Но что-то в просьбе Клычка болью отозвалось в ее сознании. И, словно в подтверждение своих слов, кошка оглядела себя. Уж чего-чего, а безобразных шрамов и ран на теле воительницы было предостаточно. Она вообще удивлялась, как это еще они ее не боятся и ни о чем не спрашивают.  И боли она перенесла гораздо больше, чем думала вообще сумеет вынести. Причиной были не только раны на теле, полученные в бою, но и душевные, куда более безобразные и глубокие, уходящие в самое сердце. 
- Охота - это основа жизни любого кота в племени. Драться и махать когтями могут многие, а вот прокормить свою семью особенно в голодные сезоны, увы, далеко не все, - каким-то неживым голосом заключила кошка и отвернулась от котят, чтобы они не видели ее остекленевших глаз.
И что она делает не так? Почему ей всегда было так тяжело найти общий язык с котятами? Может, потому что она сама в детстве вела себя совершенно иначе, родившись, как ей говорили, с самым серьезным выражением мордочки, которое когда либо видела ее мать. Приемная мать, - машинально поправила себя кошка, заступая на территорию родного племени. Ну наконец-то, добрались! До охотничьих угодий оставалось совсем ничего, но Хвоя все равно немного сбавила темп. До этого она как-то не подумала, что котята тоже устали и у них, скорее всего, ужасно болят лапы. Впрочем, сама она чувствовала себя не лучше. Воительница лишь надеялась, что с закрывающимися на ходу глазами и с раскалывающейся головой она поймает что-то больше собственного хвоста.
- Почти пришли. Мы уже на территории Речного племени, -  сказала Хвоя, снова обернувшись на своей небольшой отряд, уже немного придя в себя. А идти действительно оставалось буквально несколько минут. Вид родных краев придавал ей сил. Казалось, что дневное солнце, которое уже вошло в зенит и приятно слепило глаза, подбадривает их, указывая путь домой. А морозный ветер, пробивающийся даже сквозь густой мех воительницы, лишь помогал не заснуть по дороге, отвлекал от ноющей острой боли по всему телу. И вот они подошли к Великой реке, поверхность которой уже покрылась коркой сверкающего на свету льда. При виде главной кормилицы племени у Хвои, как бывало еще с самого ученичества, перехватило дыхание. Кошка непроизвольно прибавила шагу. На усталой, изможденной морде появилось выражение детского восторга и счастья, которое, благо, видеть никто не мог. Она никогда не устанет любоваться рекой. Но сейчас на это совсем не было времени. Поэтому кошка свернула чуть вправо, где виднелись побуревшие от холода заросли камыша - главные источники пищи для племени в сезон Голых Деревьев.
- Это - камышовые заросли, - воительница кивком показала котятам и оруженосцу в их сторону - когда мы подойдем к ним, то разговаривать будет уже нельзя: любой шум может спугнуть дичь, которой сейчас и без того мало. Поэтому вам надо будет спрятаться и сидеть тихо-тихо, пока я постараюсь кого-нибудь поймать. Смотрите на меня внимательно, запоминайте каждое движение. Следите за ветром. Постарайтесь встать так, чтобы он дул в противоположную от вас сторону. Я дам вам знак, когда надо будет начинать, - Хвоя сделала небольшую паузу и пристально посмотрела поочередно в глаза каждого из братьев - Не вздумайте заходить на лед. Даже близко к нему не подходите! Провалитесь, и я не смогу вам ничем помочь. Скоролапка, тебе, я надеюсь, такие вещи объяснять не надо.
Закончив с наставлениями, воительница зашла в заросли, пытаясь ступать как можно более аккуратно и тихо. Она хотела отыскать то место, где еще вчера поймала полевок. Искать пришлось недолго. Небольшой пятачок земли, уже полностью покрытый снегом и закрытый высокими камышами сверху, так и манил. Что ж, если ей здесь уже везло, значит, стоит попытать удачу и в этот раз. Хвоя подкралась к заветному месту еще ближе и принялась слушать. Ничего кроме ветра и чуть слышного сопения котят она пока не расслышала, но сдаваться не собиралась. Прошла минута, две. Кошка не шелохнулась, хотя все тело крутило от боли и усталости. Но вот Хвоя услышала какой-то знакомый звук под снегом совсем недалеко от нее. Тело непроизвольно напряглось. Кошка продолжала слушать. Возня раздалась снова. Медленно, по возможности бесшумно, охотница двинулась к источнику шума. С каждым новым шагом она все отчетливей слышала зверька. Она знала, кто копошиться в своей норке. Осталось только достать. Игнорируя боль от ран на плече и боку, Хвоя наметанным долгими тренировками движением сунула правую лапу под снег, предварительно выпустив острые когти. Есть! Это была нора, из которой как раз выбиралась добыча. На когтях было что-то теплое. Достав лапу, кошка быстро прижала добычу к земле и перекусила горло. Это была водяная крыса. Уже мертвая, хорошо упитанная водяная крыса, которая зимой жила в неглубоких норках под снегом, где хранила свои запасы. Хвоя присыпала свою добычу снегом и подошла к притаившемуся отряду. На усах и когтях воительницы все еще была кровь. Хвоя кивнула котятам, предлагая им следующим попытать удачу. Кажется, она уже слышала возню полевки ближе к берегу.

использую

везучий охотник

Отредактировано Хвоя (20-03-2016 13:29:45)

0

106

===========) вересковые пустоши
Хвоя изо всех сил старалась охладить пыл Клычка. Тот, прижав уши к макушке, искоса глянул на взрослую кошку и фыркнул. Конечно, кто-кто, а он знал, что бой может быть болезненным! Но воители сражаются за свои земли и свои племена, а кот, который не может себя защитить - рохля и слабак. Клычок вздернул короткий хвостик и подумал о том, что, уж когда он выучит все приемы...
- Охота - это основа жизни любого кота в племени. Драться и махать когтями могут многие, а вот прокормить свою семью особенно в голодные сезоны, увы, далеко не все, - добавла Хвоя каким-то странным, будто каменным голосом. Клычок возмущенно взъерошил шерстку на спине и не на шутку обиделся.
- А я слышал, что сражаться - это не махать когтями, наоборот, оруженосцы долго учатся драке, а вот охотится любой задохлик может, - буркнул он угрюмо, переведя взгляд на землю. Он навсегда запомнил того полосатого кота, подравшего их отца. Он точно не просто когтями размахивал, каждое его движение было точно и выверено, он наседал на папу, как откормленный, здоровенный конь наседает на маленькую зверушку.
"Папа все равно самый сильный!" - замотал головой Клычок. "Когда он поправится, он их всех сделает! И меня научит, как!"
Он боялся думать о том, что будет, если Течение не поправится. Слишком страшны были эти мысли даже для Клычка. Вздрогнув от порыва ледяного ветра, он решил поглазеть на окрестности, чтобы немного отвлечься от всего, что происходило в его маленькой, но уже под завязку забитой неприятностями и жуткими моментами жизни. В основном, кругом встречались низкорослые деревья, вроде березок и осин, но маленькому Клычку и они казались великанами; ветер разносил кучу запахов, настолько сильных, что они едва не сшибали с лап; вдалеке виднелась темная рощица, манящая неизведанностью, но понять, что там за деревья Клык еще не мог. А еще очень скоро показалась река и, даже скованная льдом, она производила громадное впечатление. Котенок уставился на ее широкую гладь, чуть приоткрыв пасть от изумления. Невозможно было поверить, что это все может двигаться!
Виднелся впереди и лагерь - наверняка сильный кошачий запах, который могли уловить даже трехмесячные котята, говорил о близости лагеря Реки. Еще Клычок даже разглядел хитро переплетенные палатки, круглые и чем-то обмазанные. Но чем, на таком расстоянии понять не мог. Хвоя повела их не в лагерь, а в сторону, к камышам.
- Это - камышовые заросли, - пояснила Хвоя. Клычок посмотрел на старшую кошку, явно голодный до новых сведений о новых местах. Но дальше было немного скучнее - она предупредила о необходимости соблюдать тишину, начала вещать о всяких там охотничьих штуках. Клычок слегка зевнул разок. Правда, слова про лед заставили его вновь включиться и, как только Хвоя со Скоролапкой отправились на охоту (Скоролапка, кстати, явно не прочувствовала фразу про тишину), приблизился ко льду и тронул его лапой. Холодно. Куда холоднее, чем ветер.
- Здорово, - восторженно шепнул Клычок. - Как думаешь, а когда-нибудь на него можно выходить, чтобы не провалиться? Мы могли бы перейти на ту сторону реки!
Он почувствовал на своей шкуре чей-то взгляд и, обернувшись, увидел, что Хвоя уже прикончила свою добычу и выжидающе смотрит на них с братом. Клычок дернул ухом, явно не желая пополнить ряды бравых охотников племени. Насупившись, он помотал хвостиком и, тем не менее, принюхался. Что-то рядышком копошилось, это он точно знал. И, несмотря ни на что, запах крови, шедший от Хвои, близость добычи разбудили его охотничьи инстинкты, и Клычок, высматривающий дичь, был близок к тому, чтобы возбужденно запищать. Он и так уже колотил себя хвостиком по бокам сверх меры.

0

107

--- Вересковые пустоши

Вот уж что-что, а без лекции о пользе и превосходстве охотничьих навыков над воинским искусством Златолап сейчас прекрасно обошёлся бы. Но – не судьба. Рыжий тяжко вздохнул и закатил глаза, вынужденный слушать чужие рассуждения. И даже не поймёшь, на кого из-за этого больше злиться: Хвою, которой, собственно, и принадлежало исполнение, или Клычка, благодаря воинственному нраву которого лекция, как таковая, и состоялась.
Да-да, мы всё поняли. Охота – это круто, – проворчал Златолап, когда речь воительницы подошла к концу. – Если на нас кто-то нападёт – будем отбиваться белками. Или рыбой. Или на что мы там охотимся.
С точки зрения рыжего, умение охотиться и умение драться были вполне равнозначными и весьма важными. И, надо признать, непростыми. Он сам пробовал несколько раз поймать какую-нибудь дичь, которую ему порой удавалось приметить во время вылазок, но успехов в этом котёнок не добился. Что же касается драк… Да, действительно, легко размахивать когтями и пытаться заехать лапой по чужой морде. Ему приходилось драться. С Колючкой, с Клычком… Но после того, как Златолап поглядел на настоящую битву, свои «боевые» навыки он начал оценивать весьма невысоко.
А местность тем временем сменилась.
Почти пришли. Мы уже на территории Речного племени.
Рыжий вскинул голову и с интересом обвёл взглядом окружающий пейзаж. Ему было действительно интересно, каковы они – земли Речного племени, на которых семейству Течения теперь придётся жить.
Пейзаж впечатлял. Особенно, когда вынырнула из белизны снегов тёмная полоса воды, лениво ползущей под сковывающим её льдом.
Дрожа от возбуждения, Златолап подался вперёд, жадно разглядывая то, о чём он так много слышал от отца и иных соплеменников – Великую реку. Он подошёл бы ближе, чтобы не только увидеть, но потрогать лапой, лизнуть, как часто это делают котята, ощутить собственным телом, что это – действительно реальность, а дымка рассказов и сказок. Но…
Рыжий досадливо взрыкнул – насколько позволял детский пока голосок – и недовольно посмотрел на кошку. Вот в этом главная беда прогулок со старшими. Сюда не ходи, туда не ходи, это не тронь, того не делай… А, главное, раздосадовало то, как воительница говорила с ними, а какие слова были обращены к Скоролапке.
Златолап вздыбил золотистую шерсть на спине и сердито зашипел.
МЫ ИДИОТЫ, ЧТО ЛИ?! – зло рявкнул он, не сдержавшись всё-таки. – Почему ей не надо объяснять, а нам ты растолковываешь каждый чёртов шаг?! Она здесь точно такой же первый раз, как и мы! Взрос-с-слые!
Фыркнув и вздёрнув хвост, рыжий резко отвернулся. Ответ ему был не нужен – он высказал своё недовольство, выплеснул эмоции, зреющие под его шкурой уже не первый день, и теперь начал более-менее успокаиваться. Хотя лёд, как и его братец, всё-таки потрогал, не удержавшись. Впрочем, в другое время и в другое время Златолап вполне мог отправиться на середину реки – хотя бы просто из чувства противоречия.
Вроде кто-то из старейшин нам рассказывал, что иногда коты ходят по льду, – припомнил рыжий, склоняясь надо льдом и едва ли не прижимаясь к нему носом – и прижался бы, если бы не было так холодно – чтобы разглядеть происходящее под ним. – Даже взрослые. Ой! Рыба! Живая.
Там, под гладкой холодной поверхностью, вильнув чешуйчатым хвостом, действительно проплыла рыбина. Не слишком крупная по меркам взрослых котов, но Златолапа она впечатлила, ибо была размером едва ли не больше его.
Здорово…
Рыжий внимательнее всмотрелся в глубину, надеясь увидеть ещё что-нибудь интересное. Но пришлось отрываться от занимательных наблюдений и вспоминать, что их сюда, вроде как, не любоваться на подводную жизнь привели.
Особым энтузиазмом Златолап по-прежнему не горел. Потому, наверное, большого толка из его охоты не вышло.
Котёнок отошёл от брата на несколько шагов, рассудив, что вблизи он друг другу только мешаться будут. Припомнил советы Хвои, сумел найти шебуршащуюся в камышах мышку… Но что толку, если ни подкрадываться, ни толком бросаться на добычу Златолап не умел. В итоге грызун благополучно ускользнул из лап охотника, а рыжий, сердито дёргая хвостом и со вновь испортившимся настроением, отвернулся, не горя больше желанием повторять неудачный опыт. И ладно бы свидетелей у этого не было – Клычок не в счёт, так нет же, рядом внимательно наблюдают за ним Хвоя и Скоролапка – по крайней мере, первая точно.
Дур-рацкая мышь, – проворчал детёныш, отходя от места своей неудачной охоты.

0

108

======) вересковые пустоши
Уф, все-таки вышли! Конечно, только полный идиот не сможет найти дорогу с пустошей, особенно если учесть, что река была недалеко и земли Речного племени угадывались хотя бы по зелено-бурым пространствам, но Скоролапка так боялась показаться тупицей, что несказанно обрадовалась и с облегчением вздохнула, когда из маленький отряд вышел, наконец, со степи. Отсюда было лапой подать до лагеря - именно так помнила Скоролапка.
Здесь лидерство взяла на себя Хвоя, и вскоре рыжая ученица с удивлением заметила, что воительница не ведет их к лагерю. Но как же так? Ей поскорее нужно рассказать обо всем, что случилось, Глухаренку! Он-то наверняка сидел все это время в лагере или ходил на прогулку со Звездопадом, которого явно не переваривает... Брату нужна поддержка - Скоролапка это чувствовала. Но делать было нечего, и она, бросив взгляд на лагерь, где, может быть, томился ее братец, поплелась к камышам. В желудке вдруг заурчало, в воздухе повисли запахи бурого тростника вперемешку с каким-то пряным, мясным ароматом. Скоролапка сразу угадала, в чем дело - рядом добыча! Она взглянула на камышовые заросли уже более заинтересованно и благосклонно. Неужто Хвоя решила поучить их охоте? Всех вместе?
"Но ребята еще же совсем маленькие," - в смятении подумала Скоролапка, бросая быстрые взгляды на котят. "Почему это я учусь вместе с ними?"
Хвоя упоминула про лед, Скоролапка кивнула, больше размышляя над тем, как ей поймать добычу и не осрамиться. Сердце глухо застучало в груди, а когти сами собой поцарапали мерзлую землю. Что, правда сейчас? Сейчас-сейчас она должна что-то поймать? Но что... А потом последовал настоящий взрыв. Иных слов для возмущенного мява Златолапа она найти не смогла.
- АЙ! - вырвалось у заметно вздрогнувшей Скоролапки. Потерев одну лапу о другую, она сердито глянула на котенка.
- Горазд ты орать! Почему тебя не назвали Крикуном?! - сказала она и, развернувшись, бросилась в камыши. Ее хвост со свистом пронесся над головой Златолапа, а затем Скоролапка скрылась в зарослях.
"Он что, думает, я как трехмесячный котенок?" - злилась она, пробираясь к берегу и не особо обращая внимания на запахи. "Я старше, вот мне некоторые вещи и не поясняют! Откуда Хвое знать, что котятам рассказывали, а что нет? Чего он взбесился?! Как будто его на один уровень с месячным поставили, честное слово. И где эта добыча?!"
Она повертела головой. Морозный воздух постепенно охладил ее пыл, и Скоролапка принялась искать добычу. Нельзя вернуться к Хвое с пустыми лапами... Ага, кажется, там шуршит мышка. Как ее ловить? Эх, наверное, не стоило так быстро убегать от наставницы, может, она что-то показывала. Ну да ладно! Пеплогривка ведь хорошая охотница, ей, Скоролапке, должен передаться ее охотничий дар. И юная ученица сгорбилась, пытаясь угадать, где сидит мышь. Возбуждение понемногу охватило ее, подобно лихорадке, пушистый рыжий хвост метался по снегу, а мышь... мышь , конечно же, пустилась к норе. Скоролапка рыжей молнией метнулась следом, от отказа вытянув когти, тростник хлестал ее по морде и груди.
Шум, наверное, был приличный. Мышка пропала в норке, а Скоролапка на полном ходу вылетела из камышей и едва не врезалась в собственную наставницу. Поскользнувшись, она ударилась грудью и подбородком о снег, проехала на брюхе пару сантиметров и, морщаясь и постанывая, глянула вверх, на вымазанную кровью морду Хвои.
- Наверное, охота не мое... - пробурчала она.

0

109

Хвоя слизнула с морды кровь. Рот непроизвольно наполнился слюной, а желудок издал очередной звук погибающего барсука, сжавшись в узел. Когда она ела и спала в последний раз? День назад? Два? До лагеря оставалось совсем ничего, уж там-то она наконец-то что-то съест. Мысли о мышке и теплой подстилке помогали ей не пропахать носом сугроб и сосредоточить внимание на чем-то кроме грез о набивании собственного желудка.
Хвоя внимательно следила за попытками котят поймать хоть кого-то. Старания Златолапа не увенчались успехом: мышь благополучно удрала. Собственно, здесь не было ничего удивительного. Она особо и не надеялась, что кто-то из них вернется с добычей. Было большой редкостью, когда котятам с первого раза удавалось кого-то поймать. Однако посмотреть на этих бравых искателей приключений в деле ей очень хотелось. Пусть знают, что награду получает лишь тот, кто усердно трудится и просто так мышь в лапы не прыгнет. Особенно Хвоя надеялась, что этот урок усвоит Клычок, который, по всей видимости, надеялся, что это будет просто и не считал охоту чем-то достойным внимания.
Что же о Златолапе, то... Хвоя подождала, пока он подойдет поближе, чтобы самой не перепугать последнюю дичь в зарослях.
- Следи за своими словами, Златолап! Ты разговариваешь со взрослой воительницей! Я не прошу тебя меня уважать, но слушаться ты обязан. Я отвечаю за тебя и твоего брата перед Течением, ясно? - голос Хвои не был очень громким или злым, но она говорила четко выделяя каждое слово, строго и осуждающе. Глаза кошки, и без того странного цвета, полыхали недобрым огнем, а шерсть на загривке угрожающе зашевелилась. - Ели что-то случится с вами, то отвечать перед вашим отцом, матерью и Звездопадом буду я. Скоролапка старше, и она ученица. А у вас хватило ума пойти не за своим племенем и оказаться в чужом лагере! Поэтому да, я буду растолковывать вам каждый шаг, как бы тебе это не нравилось! - закончив с воспитательным процессом, кошка проследила за рыжей ученицей, которая, пролетев на брюхе да еще и без добычи, чуть в нее не влетела. Это немного разрядило обстановку и остудило пыл Хвои. Вид у дочери предводителя был ну до того забавный, что воительница еле удержалась от смешка. Хоть Скоролапка тоже не отличалась спокойным нравом и усидчивостью, но Хвое было с ней намного проще, чем с котятами. По крайней мере она мне не грубит. И ведет себя вполне пристойно.
- Наверное, охота не мое... - воительница ободряюще посмотрела на ученицу и уже абсолютно спокойным голосом сказала:
- Нам предстоит много работы. Но я верю, что у тебя все обязательно получится, - воительница встала со своего места и пошла к зарослям, чтобы забрать убитую водяную крысу. Запах от добычи шел невероятно соблазнительный. У Хвои даже закружилась голова. Один крохотный кусочек... Если бы она могла только откусить! Сначала племя, - как-то без былого энтузиазма одернула она себя, возвращаясь к своему отряду.
- Здесь мы закончили. А теперь нам пора домой, - воительница подобрала крысу и направилась в сторону лагеря. Лапы жгло огнем от долгой ходьбы, а глаза стали слезиться от яркого солнца, но она шла с чувством выполненного долга. Котята нашлись. Они живы и здоровы. Она исправила собственную ошибку и теперь была готова снова посмотреть в глаза своему предводителю.
Мы почти пришли. Почти пришли...
-----> лагерь реки

Отредактировано Хвоя (24-03-2016 18:16:31)

0

110

Златолап рявкнул, да так громко, что даже Клык, привыкший к воплям старшего братца, вздрогнул и покосился на него. Честно говоря, он всегда думал, что орать на взрослых и грубить - это его прерогатива. И даже он был немного озадачен тем, как яростно нападал Златолап на Хвою, и даже не нашелся, что сказать. Хмыкнул только, царапнул коготками землю и взглянул на посуровевшую воительницу. Ну всеее, кажется, приплыли они...
Клычку оставалось только порадоваться, что все это относилось не к нему. Правда, он подобрался к брату и уселся рядом, глядя на Хвою бесстрашными солнечно-желтыми глазами, в которых изредка мелькали всполохи злости - отстань от моего брата! А когда она упомянула про глупое путешествие, Клычок и сам взвился от обиды.
- Мы потеррррялись! - огрызнулся он, прижав уши к затылку и сдвинув брови. Откуда им, выросшим в Приюте и привыкшим считать всех воителей соплеменниками, знать, за кем можно идти, а за кем нет?! - И вообще, мы не твои ученики, и нечего нас поучать!
Фыркнув, он отвернулся и, постаравшись не обращать внимания ни на что, толкнул брата в бок - мол, плюнь, не обращай внимания. Лучше займемся охотой! Мышь была где-то рядом, Клык ее чувствовал. Слышал, как копошатся по мерзлой земле маленькие лапки, как царапается шерсть о жесткие стебли. Где же она? Покрутив головой и не найдя ровным счетом ничего, Клычок попытался воспользоваться нюхом, только вот без особого успеха. Запахов было слишком много, а отделять одно от другого юный охотник еще не умел. Зато Златолап сумел определить место.
Клычок припал к земле, еле сдерживая рвущийся наружу возбужденный писк. Его хвостик мелко дрожал от вспыхнувшего азарта, а глаза округлились так, что стали похожи на два огромедных блюдца. Котенок шагнул вперед, да так неслышно, что сам удивился. Не выдержав, он тихонько мяукнул от перенаполнявших эмоций, но Златолап прыгнул первым, так что вряд ли неудавшаяся охота могла быть записана на его счет.
- Мазила! - с фырканием заявил Клычок брату. У того было отвратительное настроение. Раздался вдруг громкий шум, и из зарослей вылетела Скоролапка. Клычок прыснул со смеху и потянулся к брату.
- Тоже мне, ученица, старрше она нас, - передразнил он Хвою.
Пора было домой. Клычок без сожаления оставил камышовые заросли, слишком усталый и голодный, чтобы пробовать что-то осматривать. Он хотел домой. К отцу, к оставленному брату, хотя это же так странно, с Водопадиком они никогда не были особенно близки...
=========) гп реки

0

111

Ты вообще даже не попытался, – вяло огрызнулся рыжий на замечание брата, мрачно топая обратно к Хвое.
День определённо не задался. И бурая воительница ни слова ни сказала о промахе Златолапа. Как-будто ей всё равно. Зато решила припомнить и ответить на его недавний срыв, заново будя только начавшие укладываться эмоции.
Не стоило разговаривать сейчас со Златолапом в таком тоне. Чуть позже, успокоившись и подумав, он, возможно, сам бы признал – хотя бы самому себе – что погорячился и был не прав, срываясь на Хвое и Скоролапке. Впрочем, на реплику ученицы котёнок почти не обратил внимания, сосредоточившись на воительнице. Сейчас в душе бурлили гнев и бессилие, копящиеся с прошлого дня, когда рыжий увидел, как упал под острыми когтями полосатого кота родной и любимый отец – самое дороге и почитаемое им существо. Будь у него возможность нормально выспаться и поесть, а не бродить по пустоши, отнесись сейчас кто-нибудь к нему с теплом и пониманием, которого рыжему не хватало всю свою короткую жизнь – и он бы, пожалуй, вёл себя иначе.
Но всего этого не было.
И Златолапа неудержимо несло вперёд. Плевал он на последствия, приказы, распоряжения и чужую ответственность. И если кто-то рассчитывал, что он испугается, проникнется и угомонится - то зря. Подобный эффект на него могла произвести разве что отповедь Течения.
И уж вдвойне не следовало поминать сейчас серого глашатая.
Папа сейчас почти мёртв, – выплюнул он злые, страшные слова, которые не решался признать все предыдущие часы. – А Предвестнице Зари на нас наплевать. И твоему Звездопаду тоже. Как и всему племени. И другим племенам. Мы даже не знали, кто из всей этой банды в приюте относится к нашему хвалёному Речному племени. Но все гордо ускакали вперёд – ах, победа, ура, мы возвращаемся домой! И что, про нас хоть кто-то вспомнил? А теперь – ответственность! – Златолап оскалился, ясно показывая всё своё отношение к этому слову.
Оскал, правда, получился слегка кривой, потому что рыжий, не удержавшись, всхлипнул и был вынужден торопливо опустить голову, мотая ею из стороны в сторону и лапой стряхивая с морды непрошено выступившую на глазах влагу.
Вот ещё. Не будет он реветь перед этой взрослой воительницей.
Мрачный взгляд исподлобья встретил выскочившую из зарослей Скоролапку, так неуместно энергичную и бодрую.
Ага, – отозвался Златолап на ехидный шёпот Клычка. – Тоже взрос-с-слая и отвес-с-ственная. Ну, пошли, раз пора.
Он ещё раз всхлипнул носом, стараясь сделать это потише, и потопал следом за Хвоёй. В новый дом.
Хотелось бы надеяться, что там ожидает что-то хорошее. Вот только надеяться у Златолапа получалось всё хуже.

--- гп реки

Отредактировано Златолап (28-03-2016 18:03:50)

+1

112

Скоролапка поднялась и, видя, что Хвоя нисколько не огочилась и не рассердилась за неудачу, расслабилась, от души отряхнулась, стряхивая, ко всему прочему, смущение и неловкость. Шепоток котят ее не обижал, наверное, она и сама бы посмеялась от души, если бы какая-нибудь старшая ученица вот так плюхнулась носом в грязь, как она.
Перепалка Златолапа и Хвои заставила ее вздрогнуть, и Скоролапка внимательно посмотрела на взъерошенного золотого котенка, припоминая, что Течение и так в палатке целителя, что Предвестница Зари никогда не проявляла к сыновьям интерес, во всяком случае, рядом с котятами ее не было видно.
"Бедняги," - вздохнула Скоролапка и отвернулась. У нее, по крайней мере, был брат. Мать тоже была - в котеночьем возрасте, а теперь Пеплогривка больше времени проводит со Звездопадом. При мысли об отце противоречивые эмоции так и взвихрились внутри пламенной ученицы. Что бы она чувствовала, если бы он, а не Течение, лежал сейчас у целителя?
Она тряхнула головой и зашагала к лагерю. Лучше об этом не думать. Ехидные фразочки Злата и Клыка не могли ее рассердить или обидеть, потому что она помнила, что с ними и кто они. Потерянные. Она тоже так себя чувствовала, когда рассталась с Травоусом.
"Но Травоус жив, с ним все в порядке," - подумала Скоролапка, чувствуя себя донельзя неловко, ступая рядом с котятами. Хотелось как-то их подбодрить, поддержать, но что-то подсказывало, что ее слова они стряхнут с шубы так же легко, как Златолап отдернулся от дружеского прикосновения ее хвоста. Как будто ему это было противно.
Скоролапка ниже опустила голову, чувствуя, как понемногу выветривается веселье и жгучий охотничий азарт. Теперь ей просто хотелось домой и приходилось, ко всему прочему, напоминать себе, что дом теперь в лагере у реки, а не в Приюте.
========) речной лагерь

0

113

=============) главная поляна

Львиносвет с Камышонком ушли из лагеря до появления котов племени Теней. Острозвездая сидела там во всем боевом великолепии, в окружении воинов, готовых броситься на Ветер и растерзать тех, кто, по ее мнению, виновен в смерти Белки. И развязать новую войну. Звездный Мрак за своих будет биться до конца, если он назначил Аспид глашатой, значит, он в ней уверен. Львиносвет по пути лишь коротко пояснял Камышонку, что вот это вот "настоящий камыш, крепкий и большой" или "а вот это наша река", а от пространных объяснений воздерживался. Сложно веселиться, когда твое племя идет войной туда, где живут твои спутница с дочерьми.

Он не спутывал понятия долга и семьи и был готов при надобности напасть на любого воина Ветра и знал, что Цапля, являясь самой кошкой чести, воспитает так же и их дочерей, так что, сражаясь с Речным котом, они будут биться по Закону, не нанося нечестных приемов, не пытаясь убить. Но все-таки... все-таки!.. Настолько тяжело переживать бой, где твоя плоть и кровь нападает на твоих товарищей? Тяжело, наверное. Но одна мысль успокаивала Львиносвета в эти минуты, мысль, которую он высказал Цапле и дочерям при расставании.

"Наша семья - это не Ветер или Река. Если настанет когда-нибудь пора биться, то будут биться племена, а не семья. Мы сражаемся по Закону и никогда не убьем своего противника, и наша семья существует вне каждого из них. Мы будем драться за них, но это не значит, что мы должны переносить отношение племен на отношение друг к другу, понимаете? И я знаю, что, даже если нам когда-нибудь предстоит встретиться в бою, драться мы будем честно, без уловок и ужимок. Пусть наши племена хоть возненавидят друг друга, я буду любить вас, потому что для меня вы, прежде всего, не какие-то там коты Ветра, а мои дочери и моя супруга."

Но все равно тяжело. Одно дело, когда война как-то оправдана, как-то... справедлива. Но Львиносвет упустил то, что порой войны разгораются из-за малейшей искорки, и что предводители отправляют котов в бой сразу же, снедаемые яростью и жаждой возмездия. А если он и дальше будет просить Острозвездую подумать еще, то на него немедленно посыпятся обвинения. И будут справедливы. Хватит с него того, что Острозвездая не послала лично его в отряд.

- Камышонок! - позвал громко Львиносвет - звуки собственного голоса помогли немного отвлечься. - Мы, Речное племя, знамениты тем, что ловим рыбу. Правда, здесь, в зарослях, есть и водяные крысы. Чуешь их? Такой мясно-рыбный запашок. Они здесь есть, но охотиться на них сейчас я не хочу. Иди-ка сюда.

Он пощекотал малыша хвостом по спине и подвел к более открытому участку и указал на реку. В этом месте вода была чуть глубже, и через пару шагов ты уже оказывался по локоть. Отличное место для ловли.

- Сядь тут, - шепнул Львиносвет, заговорщески подмигивая. - Сейчас я кое-то сделаю.

В это время года рыбы в реке было мерено-немерено. Точным движением рыжий взмахнул лапой и выдернул из воды за жабры небольшую форельку. Сверкая серебристой чешуей, рыбка забилась на берегу и вскоре затихла, Львиносвет же, гордо улыбаясь, пододвинул добычу сыну.

- Здорово, а? Можешь обнюхать. И попробовать, я еще наловлю, а то в племени еды не так уж много.

Использую "Мастера рыбалки"

+2

114

Прогулка не омрачалась ничем. Словно мох, впитывающий любую жидкость быстро и бесконтрольно, Камышонок позвал окружающую действительность, узнавая всё новые и новые слова и понятия. Мир вокруг быть столь интересным и захватывающим, что котёнок не переставал поражаться его многообразию и непохожести. С каждым шагом на него обрушивались новые запахи и ощущения, и охотиться в присутствии этого маленького кота-маугли не было смысла: он своим нарочитым шуршанием, прыжками и движениями известил о себе всех обитателей леса, наверно. Не со зла — из чистого любопытства!
А Львиносвет продолжал объяснять и показывать всё буквально "на себе". И всё становилось так очевидно и понятно, так принималось на веру, что вздумай Львин сказать, что все коты всегда ели, едят и будут есть траву, Камышонок бы не задумался и стал бы вегетарианцем. Впрочем, воитель не злоупотреблял доверием, рассказывая всю правду.
Отцовский жест хвостом даже и не требовался — по первому зову Камышонок не хуже самого быстрого стрижа прибежал к кромке воды, с долей беспокойства глядя на то, как взрослый бьёт по глади реки. Нет, малыш отнюдь не боялся плавать, но вот ловля рыбы стала для него откровением покруче ответа на вопрос "откуда берутся котята".
То есть... вот так просто? Лапой по воде... и плюх? Швырк-плюх.
Рыба пахла... водой. Но куда лучше той мерзкой рыбины на поляне. Правда, малыш решил пробовать не рыбу, а водичку, забравшись в неё по пузо и начав барахтаться на мелководье, довольно гоняя мальков или каких-то крайне мелких рыбёшек. Вода его совершенно не смущала, а заставляла всю его пушистую шерсть пригладиться и повиснуть.

+2

115

-------> ГП Реки
Мурена остановилась лишь когда ее лапы коснулись обжигающе холодных вод Реки, ее кристальные воды ласково окутали могучие лапы, смывая с них болотную грязь и засохшую кровь, заботливо прибирая пряди черно-белого меха, впутывая в шерсть крошечные песчинки, а затем вновь унося эти маленькие частички куда-то вдаль...
- Мерзкий полукровка! Да как он посмел заговорить со мной в таком тоне, кусок стухшего мяса, я до сих про чую его смрад…. – прошипела кошка обращаясь к своему собственному отражению.
Черно-белая кошка, смотрящая на нее из подернутой рябью поверхности воды, вселяла ужас. Огромная, покрытая жуткими шрамами и грязью, но больше чем угрюмое выражение морды пугали ее потухшие, злобно прищуренные глаза… уголки губ Мурены дрогнули, изогнувшись в едкой усмешке. Ей нравилось вселять страх одним своим видом, пусть бояться. Ради племени она готова была взять на себя роль безжалостного чудовища, причем настолько ужасного, что соседи тысячу раз подумают перед тем как соваться на их земли.
- Грязнокровкам никогда не понять, что такое долг и честь, они - выродки греха. Нужно было утопить их в младенчестве из сострадания.
Ярость все еще бурлила в крови и даже мудрые и беспристрастные воды не смогли смыть с воительницы налипшее на нее раздражение. Этот день превратился в бесконечную пытку, а привыкший к порядку разум уже не выдерживал издевательств и бился в предсмертной агонии. Мысли путались, голова гудела.
Мурена хотела сделать еще пару шагов в глубину, но до ее чуткого слуха долетел до боли знакомый бас. Львиносвет. Еще один ублюдок, плодящий ублюдков. Кошка медленно развернулась, пробуя воздух на вкус. Да, это он, но рыжий был не один на берегу.
- Опять забавляется со свое новой игрушкой? – злобно прошипела кошка, хлестнув себя хвостом, - или в нем таки проснулись зачатки разума, и он пришел топить крысеныша?
Кошка застыла в нерешительности. Где-то в глубине души она понимала, что разговор не закончиться ничем хорошим, но, с другой стороны… она хотела, чтобы все вышло из-под контроля. Хотела причинить боль если не Омуту, то другому не менее ненавистному полукровке.
Кошка ловко выбралась из воды, припав к земле она начала медленно красться с подветренной стороны, хищно облизываясь, словно бы уже чуяла на языке привкус порченной крови.
- Быстро же ты нашел замену своей пропавшей падали, - кошка заговорила еще до того, как камыш с тихим шуршанием явил котам ее во всей ужасающей красе, - или это твой очередной выродок? Вы со своей Ветряной потаскухой плодитесь быстрее кроликов.
Кошка с презрением фыркнула, поймав боковым зрением очертания котенка.
- Кажется ветер сменился, полукровка, теперь предводительница уже не верит тебе… - Мурена не смогла скрыть полную мрачного ликования усмешку, - я всегда ей говорила, что кот единожды поставивший похоть выше преданности навеки утратит понятие о верности и когда придет время он подведет всех.

+4

116

Слава Звездам, Камышонок не отпрыгнул от рыбины, не зашипел и не выгнул спину. Ура, победа, все-таки в нем нет врожденной неприязни к любым видам рыбы. Повеселевший Львиносвет подтолкнул добычу поближе к котенку. Конечно, учитывая, как мало сейчас в лагере добычи, лучше бы оставить ее остальным, но малыш явно заинтересовался, а Львиносвет все равно собирался оставаться здесь как минимум до возвращения патруля и рыбалкой успокаивать свои нервы и гнетущие мысли по поводу того, что сейчас может происходить в лагере Ветра... но Камышонок есть не стал. Золотистый хмыкнул и, нисколько не пытаясь удержать малыша, с улыбкой проследил за тем, как тот принялся плескаться в воде. Поднявшись,  Львиносвет приблизился к Камышонку и плеснул на его пушистый бочок воды.

- Когда станешь постарше, я научу тебя плавать, - сказал он, с гордостью и неугасаемой на добродушной мордахе улыбкой смотрел на то, как вчерашний дикаренок свободно бегает по мелководью и явно наслаждается ловлей мальков. Пару раз Львиносвет игриво зарычал и делал вид, что хочет хлопнуть малыша лапой по спине, но каждый раз, несомненно, благодаря ловкости и вертлявости Камышонка, промахивался. Как бы ни весело было играть, забывшись, племя кормить нужно.

- Пошли-ка на берег, Камышонок, - предложил Львиносвет, наклоняясь к промокшему сыну. - Я хотел еще поохотиться, а мы тут уже всю воду перебаламутили, придется подняться чуть повыше. Ты как, готов? Не устал еще?

Услышать ответ Львиносвет не успел. Послышался негромкий, ядовитый голос той, с кем он меньше всего хотел сейчас общаться. Замерев и настороженно вскинув уши, Львиносвет, резко растеряв привычное дружелюбие, уставился на шуршащие камыши. На бережок выбралась Мурена - с ее приходом цветущие растения увяли бы, а радостно поющие птички испуганно бы забились в гнезда. То, что она говорила, то, что делала... Львиносвет молчал. Он мохнатой, золотистой горой возвышался над мелководьем, над Камышонком и даже над Муреной, несмотря на ее внушительные размеры, а в его напряженном, тяжелом молчании отчетливо чувствовалась, нет, не просто угроза, а немое предупреждение. Он заставил себя погладить хвостом Камышонка, чтобы его успокоить.

- Топай на берег, сынок. Все в порядке.

Есть же границы. Янтарные глаза, где недавно плескались веселые огоньки, стали напоминать два тлеющих уголька - бывает такой момент, когда горящее дерево накалилось настолько, что стало красным, и кажется, что оно светится изнутри пугающим багровым светом. Когда Мурена выдохлась, Львиносвет сделал то, чего никогда раньше не делал. Он прошагал к черно-белой кошке, остановился в усе от ее морды и зарычал. На соплеменницу. На товарища. Частичка его бурно протестовала - как же так, это просто Мурена, не обращай внимания, держи себя в лапах, может, она просто бесится, что ее не взяла Острозвездая, не надо, мы же одно племя все равно - но слишком жестоки оказались ее слова. Она посмела оскорбить его детей, посмела предположить, что они с Цаплей после возвращения племен и границ тайком настругали еще котят, посмела оскорбить его супругу. Свела их чувство к тупой, банальной похоти - не то чтобы Львиносвету было дело, как их отношения видят окружающие, но думать, что они с Цаплей два несдержанных похотливых ублюдка...

Но больше всего - за выродка, за падаль, за потаскуху.

- Убирайся прочь отсюда, - рокочуще прорычал он.

+4

117

Рыбка не ловилась. Тщетно маленький хищник хлопал лапами по воде, поднимая ил со дна и пугая мальков почём зря. Рыбалка не шла, и потому дикарёнок быстро перешёл с охоты на простое брызгание и гонялки за солнечными зайчиками и бликами на воде. Брызги ни капли не пугали пушистика, он с удовольствием подставлял то один, то другой бок, уворачивался и прыгал от лап и хвоста отца, чтобы в очередной раз всё вокруг залить водой. Что может ещё радовать ребёнка?

Правда, отец сказал сворачиваться. С недоумением Камышонок поднял голову к Львиносвету: я же не устал? Но его опередили. Тёмный силуэт кошки буквально выплыл из зарослей, и малыш завертел головой, пытаясь понять
, кого же слушать. Многие слова из сказанных Муреной не были ему понятны, но ощущалось недовольство. Отец сказал идти на берег, и Камышонок повиновался, но недалеко отодвинулся. Глядя куда-то вглубь её глаз, малыш внезапно будто оцепенел, едва ли не перетягивая из Мурены на себя её тёмный образ.

Мурена злится? — спросил он удивительно холодным и отстранённым голосом. Котёнок продолжал смотреть на кошку, при этом его взгляд будто провалился сквозь. Он не боялся — силился понять, что он сделал не так, чем он разозлил воительницу.

Казалось, будто даже ветер не колышет шерсть полосатика — он сидел непоколебимо, словно маленькое изваяние, смотря в одну точку сквозь камыши, кошку и всё остальное окружение.

+4

118

Неподвижное, голодное чудище с острыми лезвиями когтей и двумя рядами крепких зубов. Машина смерти, что посвятила всю свою жизнь священной войне, с яростью тигрицы защищая остатки непорочной чести в этом смердящем гнилыми потрохами мире. Зрачки Мурены опасно сузились, напоминая теперь крохотные воротца в преисподнюю, заглянув в которые, можно было увидит свой самый страшный кошмар.
Недостойны, они не достойны… злобное шипение мучительно медленно расползалось по сознанию, заползало своими холодными скользкими щупальцами под шкуру, оплетало кости, заполняло вены, пока не добралось до сердца: такого холодного, твердого, покрытого толстой коркой копоти. Это было сердце война, дочери, сестры и… жестокого убийцы. И оно, как ни странно, все еще билось, роняя фальшивые слезы запоздалого раскаяния.
Они заслужили смерть! Шепот беспощадно сжал в своих крошечных мерзких лапках ритмично ухающий барабан сердца, и оно сломалось. Треснуло и миллиардами осколков рухнула в омут небытия.
Два тускло тлеющих, будто гнилушки на болоте, глаза еще раз пробежались по лицам обвиняемых. Да начнётся Кровавый суд!
Грязная кровь, грязные деяния, грязные мысли… сочился ядом тихий шепот в сознании …они позорят племя, всем станет только лучше, ели ты принесешь их в жертву Реке. Пусть вода унесет их тела, смывая со скрижалей истории грязное пятно их жалкого существования…
Нельзя!
Закон душил, словно строгий ошейник, а цепь его была так коротка. Доблестному воину негоже убивать других котов только ради победы над ними. Строгий голос наставницы, одернул Мурену.
Ты лишь защищаешь свое племя, ты должна их убить, иначе они его уничтожат!
Я ми не позволю… незримые цепи безвольно упали на песчаный берег, спев напоследок свою тоскливую металлическую песню. Огромная кошка расправила плечи, словно проверяя насколько она теперь свободна. Острую морду исказил безумный оскал, она выполнит свой долг.
- Виновны – безжизненный, выжженный годами ненависти голос вырвался из гортани, сменяясь тихим рычащим звуком, клокочущим где-то внутри черно-бело воительницы, - пусть вашу судьбу теперь решают Звезды!
Опытная воительница изогнула свое могучее тело, от чего мышцы рельефно вздулись под ее гладкой шкурой.
- Хотя, даже они вам уже не помогут, - нет, она не издевалась, это не в ее стиле, черно-белая убийца лишь констатировала факт.
Голос Камышонка ее спровоцировал, лучше бы котенку сейчас вообще было исчезнуть, а еще лучше – бежать со всех лап в лагерь в поисках кого-нибудь, кто мог бы остановить эту бойню. Но он решил подразнить чудовище. Как глупо с его стороны.
- Ты ошибаешься, маленький ублюдок, я не злюсь, - спокойно процедила воительница, медленно поворачивая свою жуткую, исчирканную следами от когтей морду по направлению к котенку, и это хорошо, что малыш смотрел куда-то сквозь нее, иначе искаженный лютой злобой лик Мурены являлся бы ему в кошмарах до конца времен, - я в ярости!
Тяжелая лапа стремительно рассекла воздух и страшный удар обрушился на солнечное сплетение, заставляя Камышонка пролететь несколько кошачьих хвостов и распластаться на берегу. Мурена определенно знала как именно нужно ударить, если крысеныш попытался подняться, то начавшийся кровавый кашель пресечет все его попытки на корню, дрожащие лапки больше не смогут даровать ему спасительное бегство. Она убьет его позже, когда разберется с ним.
Лвиносвет...
- Твоя очередь, полукровка – бросила кошка.
Их взгляды на мгновение встретились.
Этот глупец хочет сражаться? Он со мной? Почему бы ему добровольно не утопиться, к чему оттягивать неизбежное?
Кошка хищно зашипела, показывая противнику клыки. Что может загнанный в западню кролик против взбесившегося цепного пса – только покорится судьбе и сделать всё возможное, чтобы умирать было как можно легче. Не брыкаться, когда тебя хватают, и лишь смирно висеть в зловонной собачьей пасти, ожидая, когда клыки раздробят хребет. Не создавай лишних проблем, всё равно победит сильнейший. Все равно справедливость восторжествует. Правда на стороне обвинения, а обвиняемый может лишь принять кару за свои преступления.
Мурена не позволила Львиносвету покинуть воду, стремительность и мощь ее атаки можно было сравнить с ураганом. Хрустальные капли воды разлетелись, ловя лучики солнечного света.
Эта шкура, эти глаза... Мурена слишком хорошо помнила Грозового предводителя, обладающего почти такой же внешностью и это, бесило ее еще больше.
С диким ревом кошка обрушила удар прямо на морду солнечного кота, выверенным до безумной крайности росчерком когтей рассекая его морду. Кажется она задела глаз. Плоть кота лопнула под напором беспощадных когтей, как переспевшая клюква.
Последовала защита. Атака. Львиносвет не собирался стоять столбом и в следующую секунду тело кошки пронзил электрический разряд настоящей боли. Боль… как же она по ней скучала!
Вырвавшись из чужой хватки, оставив противнику клочки собственной шкуры черно-белая фурия продолжила вершить Суд. Новый страшный удар пришелся на плечи воителя, Мурена впилась в них когтями, резко рванув вниз, прикладывая всю свою чудовищную мощь, воздух наполнился омерзительным треском рвущейся от безумного натяжения шкуры.
Кровь, больше крови!
Бурлящая под ногами противников вода начала окрашивается в ярко-красный цвет. Кошка не собиралась останавливаться ее пасть сомкнулась на шее подсудимого в считанных сантиметрах от его артерий. Она не хотела сражений, она хотела убийства, жаль, что Лвиносвет не понял этого раньше, может в таком случае он сражался куда отчаяннее.
Рот наполнился горячим и соленым. Он проиграет! Вскоре она его уничтожит, поставит мощную лапу ему на грудь, запустит когти в рот, одним точным движением вырывая нижнюю челюсть. Занятный трофей. А он будет беспомощно булькать, размазывая ошметки плоти в пересмешку с желудочным соком своим вывалившимся из разодранной глотки языком, его обнажившиеся голосовые связки будут судорожно сжимается в попытках процедить проклятия, но он не сможет… он подавиться кровавой пеной, а вода навеки унесет его растерзанное тело прочь от племени.
Эта чудная картина, мелькнувшая пред изголодавшимся взором Мурены, заставила ее плотнее сжать челюсти.

Отредактировано Мурена (25-09-2018 13:03:22)

+4

119

Дремавшая в груди Львиносвета ярость, которую много лун назад упорно разжигали Звездоцап и Ржавница и которую он поклялся больше никогда не выпускать наружу, расползалась. Грозно подняв загривок, он рычал на соплеменницу и медленно водил золотистым хвостом из стороны в сторону, краем глаза не забывая следить за Камышонком. Правда, один раз он растерянно моргнул, когда Мурена начала выкрикивать что-то про вину, шипеть и плеваться, точно шестеренки в ее мозгу как-то перевернулись. О чем она? Она вообще в порядке? Но секундная растерянность испарилась - а, конечно же, она про его дочерей, про происхождение Камышонка! К несчастью, именно в этот момент малыш решил подать голос. Львиносвет проворно обернулся к сыну, на редкость спокойно взиравшему на зарождавшуюся бурю, но Мурена его опередила.

И буря грянула. Черно-белая опустила тяжелую, когтистую лапу на Камышонка, и несчастный малыш пролетел пару хвостов от удара, плюхнулся в грязь - и в эту же секунду Львиносвет, от ярости став вдвое крупнее и свирепее, налетел на Мурену. Спокойствие, терпение, понимание - все то, что проповедовал Течение, тут не работало! Да и плевать на все, плевать, что перед ним стоит его соплеменница и старшая воительница, плевать, что он сам много раз повторял, что в нынешние времена им необходимо держаться вместе, а то Зверь передавит всех, как саранчу.

Мурена сама нарвалась, методично уничтожая Львиносветово природное добродушие и топчась по священному. Но то, что она подняла лапу на беспомощного котенка, принятого Острозвездой и ставшего членом племени для золотого кота стало последней точкой. Он налетел на соплеменницу с тем же оскалом и ревом, с которыми прыгал в бою на приспешников Звездоцапа, на злейших врагов. Много лун Мурена измывалась над теми, в чьих жилах течет "нечистая" кровь, а теперь возомнила себя предводительницей, которая в состоянии решать их судьбу. Первый удар Львиносвет пропустил и едва не согнулся от мучительной боли в глазу - правую часть морды залило кровью, двигать веком больно. Он лишился половины обзора, но это не так важно. Не зря его обучали два наставника, два сильных воина - Ржавница и Течение. Следующую атаку Львиносвет пропускать не собирался и ринулся с горностаевой яростью в нападение - и едва не опрокинул Мурену в воду тяжеленным ударом могучей лапы. В воде сражаться было трудновато, но, коль он не может ловко прыгать и скакать, его противница тоже. Он крупнее, тяжелее, не обделен силой и опытом. Он здесь не проиграет и навсегда отучит ее косо смотреть на его семью.

Мурена совершила бросок - и оказалась прямо на его плечах. Львиносвет заревел раненым медведем и встряхнулся всем телом, но никак не мог ее сбросить, а меж тем клыки черно-белой оказались в опасной близости от его шеи. Великан пригнулся, собирая силу в лапах и сделал мощный рывок, круто обернувшись и вцепившись клыками в ухо  и щеку врага. Ее хватка ослабла, и Львиносвет, удерживаясь все еще на лапах в красной от крови воды, швырнул Мурену в реку. Не собираясь терять ни секунды, он поднялся и обрушил на нее вес по меньшей мере десятикилограммовой туши. Когти глубоко погрузились в черно-белый мех, терзая плотную шкуру, а то, что он намертво навалился на Мурену, мешало ей освободиться.

До какого момента им драться? До первой крови? Река давно ею пропиталась. До тех пор, пока кто-то из них не скажет "сдаюсь"? Ни один из противников не мог и помышлять об этом, наоборот, они наносили друг другу все более страшные и страшные удары и в ярости боя не задумывались, когда же схватке должен прийти конец. Возможно, конец схватки означал конец... одного из них.

Львиносвет не был дураком. Мурена что-то задумает, она не просто так считается одной из лучших воительницы племени. Необходимо оказаться как можно дальше от нее до того,как она приведет свой план в исполнение, и зайти с другой стороны. Эта мысль мелькнула в воспаленном боем сознании, и золотистый неожиданно отскочил, отшвырнул противницу туда, где было куда глубже. Жуткая боль в глазу и плечах, да и по всему телу мешала выпрямиться, но Львиносвет заставлял себя стоять прямо. Нужно ударить вновь, пока она не оклемалась. Но тут произошло нечто странное - Мурена не вскочила стремительно, не бросилась в атаку. Она отчаянно билась, молотя лапами по воде, словно нечто утаскивало ее на дно. Туча брызг долетала даже до шкуры Львиносвета, а во вспенившейся, бурлящей воде он углядел гибкое, блестящее полосатое тело. Догадка мелькнула в мозгу - щука! Громадная, тяжелая щука вцепилась в черно-белую, явно выбрав ее своим обедом. Мурена отчаянно билась, но раны, нанесенные Львиносветом, тот факт, что щука находилась на родной территории сводили на нет ее усилия.

Она умрет. Она точно умрет.

Он метнулся вперед прежде, чем успел подумать, прямо к визжащему, рычащему клубку из рыбы и кошки. Вцепился изо всех сил в Муреноскую шерсть, поднатужился, крепко вонзая когти в ил и потащил. Щука забилась сильнее, и он почти не мог различить, где кошачья, мокрая от крови и воды шерсть, а где рыбья пятнистая шкура. Проклятие, он едва в состоянии держать Мурену на плаву! Вода застилала глаза, жгла раны, а его когти заскользили по илистому дну. Теперь клубок состоял из двух ослабленных, израненных котов и полной сил голодной щуки, медленно, но уверенно отвоевывавшей свои позиции и тащившей Мурену за собой. Так он никого не вытащит, нужно справиться со щукой. Он занес когтистую лапу и хлестнул по гладкому щучьему боку, но с такого никак не мог нанести глубокие отметины. Выбора не было. Львиносвет отпустил загривок Мурены и нырнул, прямо в тучу поднятого ила и песка. Где она? Рыба вцепилась зубастой пастью в бок черно-белой, но, к счастью, ее свирепые попытки освободиться и врожденная блестящая реакция наверняка сыграли свою роль в том, что щука не смогла захватить кошачьей плоти во весь рот - между основанием ее пасти и боком зияла щель, которую нащупал золотой, когда пытался под водой колотить противницу лапами.  Решение пришло мгновенно.

Выпустив до отказа когти, Львиносвет сунул в эту щель лапу и начал царапать щуке глотку, одновременно выныривая и захватывая воздуха. Мокрая морда была грязной от ила и песка, а когда рыбина, дрогнув, ослабила хватку и цапнула его за лапу, рыжий не сдержал крика боли. На щучье тело обрушилось несколько пар когтей - его и Мурены. И щука отступила, начав отступать, скрываясь в взбаламученной воде. Львиносветова лапа, покрытая кровью и прокушенная чуть ли не до кости, горела адским пламенем. Прибавьте к этому полученные до этого раны, и сразу ясно, что он имел права покачиваться, с трудом удерживаясь на ногах и смутно различая берег, реку и Мурену.

+5

120

Камышонок не совсем понимал происходящее. По общему состоянию котов малыш догадался, что все как-то напряжены, голоса отца и Мурены становились всё более жёсткими и грубыми. Он не внял предупреждению, но и не понял сказанного в свой адрес кошкой. Зато отлично понял боль. Яркой вспышкой перед глазами отразился удар, и котёнок буквально забыл, как дышать. Вероятно, это был первый раз, когда к нему прикоснулись сильнее, чем для переноса или для прикосновения. Распластавшись не лучше раздавленного на гремящей тропе лягушонка, единственное, что смог сделать найдёныш первое время — держать глаза слегка приоткрытыми. Именно поэтому по большей части он мог лишь прислушиваться, чтобы понять, что происходит. Но его быстро отвлекли — тяжёлая жгучая боль шла как бы от груди к подбородку, из-за чего левая лапа успела неприятно намокнуть. Затем что-то солёное потекло от носа к губам, и у котёнка не было сил, чтобы слизнуть струйку крови. Собравшись, насколько мог, он приоткрыл глаза в тот самый момент, когда на арене появилась гигантская рыбина. Не зная, за кого (и кого) бояться больше, в судорожном желании исчезнуть отсюда, Камышонок раскрыл пасть... и издал столь душераздирающий, высокочастотный крик, что не только переполошил близлежащих птиц — обухом ударил по каждому, кто имел уши. Это забрало последние силы, и малыш отключился, погружаясь в столь же обволакивающую, как и течение реки, тёмную бездну.

+3


Вы здесь » Коты-Воители. Игра Судеб. » Речная долина » Камышовые заросли