боль.
чертова боль, раз за разом вонзающая когти в морду и щеку. Енотик не мог даже пищать, ибо любое движение пасти причиняло ему боль. Он лишь беспомощно болтал лапками в воздухе, шевелил хвостом и чувствовал себя самым несчастным котенком на свете. Оглушающий запах крови не давал ему понять, кто же именно подхватил его за загривок и понес.
Кажется, это был воин Теней - и на том спасибо.
Но, черт возьми, не мог бы он нести его, котенка, немного аккуратнее?!
Когда Енотик шел к высоким скалам, пусть показался ему коротким и ничтожным. Теперь же, когда он пытался что-то спросить, на долю секунды забываясь, то по морде его тотчас ударялась шипящая боль, отдающая в виски. Кровь стучала в голове; путь домой превратился в кошмар.
Понемногу Енотик приноровился и уже почти не чувствовал боли при пружинистом шаге незнакомого кота. Он даже не мог извернуться, чтобы посмотреть цвет его шерсти. Вцело отдавшись тому, чтобы сохранить нужное положение, котенок даже как-то не задумывался о том, что с ним произошло. Отупляющая боль на время отступила, но Енотик не имел ни малейшего понятия, что с ним произошло. Хвост и лапы малыша беспомощно дергались, а в мозгу прокручивались всевозможные ругательства, которые ему довелось подслушать или придумать. К счастью, вслух он ничего сказать не мог.
А вот и лагерь. Енотик узнал его по колючим веткам, царапавшим бок, когда кошка или кот продирались через колючки; по шепотку, пронесшемуся по поляне. Но, самое главное, запах крови наконец-то перебил сильный запах племени Теней. По шерсти Енотика волной промчалось облегчение - наконец-то ему окажут помощь!.. Правда, папаша будет злиться за побег... А, вряд ли. У него, Енотика, и так травма, так что Титомир вряд ли будет орать. Кстати, Енотик узнал свою спасительницу. Маковка! Ну почему именно она постоянно его спасает? Енотик попытался усмехнуться, поймав на себя очередной взгляд, мол, ему все нипочем, как вдруг захлебнулся болью и непониманием.
Почему вооон тот ученик смотрит на него... с ужасом? И воины такие... испуганные?
Когда Маковка опустила его на подстилку, Енотик дернулся и попытался что-то сказать, но лишь беспомощно запищал. Отчего его пасть такая жесткая, такая... кривая? Трехцветный замотал головой и уперся четырьмя лапками в земляной пол. Здесь была и Уголяшка, и мать.
А где Черемуха? Где, черт возьми, эта целительница?!
Мармххм Черахмгрм, хрегрхм?! - вырвалось из пасти Енотика. В следующую секунду он покачнулся от боли.

Ответа Вереск серая ученица так и не дождалась. Раздражённо дёрнув ухом и яростно стукнув себя хвостом по боку, кошка стала слушать рассказ Уголяшки. Кстати, она обещала ей рассказать про Совет… Ну ладно, вроде все вылечены, можно и поговорить.
Дождавшись, пока котёнка завершит свой рассказ, Щербатая начала:
- Я обещала рассказать про Совет, - напомнила она чёрному котёнку. – Похоже, предводительство сменилось не только у нас. Что-то случилось с Сириус, предводительницей племени ветра и её место заняла Сорока, а ныне, Говорящая с Космосом, - будущая целительница перевела дух, всё-таки имя чёрно-белой кошки было длинным. Да, и тут Звёздное племя поиздевалось. – Та же самая история с речным племенем. Бирюзовая Звезда пропала, а Сладкозвёздная, похоже, решила вылить вину на наше племя, заявив, что она пропала после недавней битвы с нами, - процедила серая кошка, поглубже впившись когтями в землю. – Яркозвёзд держался молодцом, думаю, из него выйдет чудесный предводитель. Та же Говорящая с Космосом предложила соревнования учеников, дабы отвлечься от всех ссор. Вот сейчас наша большая часть племени там, но, скорее всего, они уже пришли, - завершила свой рассказ Щербатая и посмотрела на Уголяшку и Змейку. Последнего, похоже, это ничуть не интересовало, а вот чёрной кошечке точно было интересно.
Дальше котята начали говорить о чём-то своём, а серая ученица целителя направилась в угол палатки, где они хранили свои травы. Проверив все запасы, кошка с радостью обнаружила, что трав полным полно. Громко замурлыкав на всю пещеру, серая кошка повернулась и тут же оцепенела; Маковка, рядовая воительница племени теней несла в пасти трёхцветного котёнка, в котором она сразу узнала Енотика – только он их котят мог похвастаться таким необычным цветом шерсти. Ученица Черёмухи, словно зачарованная, шла на встречу к воительнице, пока та не положила крохотное тельце ей перед лапы. Котёнок лучшей подруги выглядел отвратительно – рот малыша был искривлён, так нельзя было искривить рот, даже если очень постараться. Стало ясно, что трёхцветный котёнок сломал челюсть. Только каким образом? Челюсть искривлена в сторону, маленький язычок торчал из пасти, как это бывает у собак. Котёнок выглядел отвратительно.
Енотик попытался что-то сказать, но серая кошка, казалось, не замечала этого непонятного набора звук и букв. Дёрнув ухом, она продолжала рассматривать малыша, представляя ужас подруги. Скосив свои жёлтые глазища в сторону Вереск, она вернулась к рассматриванию малыша. В реальность её вернул только голос Змейки, который, словно громким эхом откликнулся в ней. Рассеяно посмотрев по сторонам, она опустила вниз свои глаза, к котику.
- Тише. Не говори, - сказала она ему, понимая, что каждое сказанное слово причиняет ему боль. – Он сломал челюсть. Эта можно вылечить, но Енотику процедуры принесут невероятную боль, с которой ему придётся справиться, - объявила она, посмотрев на всех присутствуйших. Только сейчас она обратила внимания на молчавшую Маковку.
- Спасибо, что принесла его. Что с ним случилось? – спросила она, разворачиваясь к кладовой за необходимыми травами.

Отредактировано Щербатая (30-06-2012 17:47:16)

Что-то в этом было... такое неправильное. Она никогда не была сентиментальной - но сейчас в голову пришла какая-то почти вечная идея о несправедливости. Вспомнился Грач - он был хорошим глашатаем, но повредил лапу, хотя то же самое могло случиться с кем-то другим. Енотик... маленький котёнок повредил челюсть, хотя на его месте мог быть и отживший своё время кот. И она, Маковка. Кто-то другой мог бы его найти - но выпало ей.
Несправедливо же.
Трёхцветный котёнок заворочался и попытался что-то сказать. Получилось что-то совершенно неведомое и нечленораздельное, но вот его чёрный братец понял... тихим голосом, глядя в пол, он заговорил, и Маковка мимолётно поразилась этой смелости - потому что надо быть смелым, чтобы сказать то, что, наверное, мучило сейчас всех находящихся внутри.
- Твоя челюсть... она... искривлена.
А дальше покатилось, и Щербатая подтвердила, что челюсть сломана. Маковка сдавленно вздохнула и уже собралась уходить, как юная целительница (как же трудно назвать её ученицей, она же взрослая) обратилась к ней:
- Спасибо, что принесла его. Что с ним случилось?
Да не за что уж... хотя ведь хотела повернуть, уйти, не следовать дальше за сбежавшим во второй раз котёнком. Как оказалось - не зря.
Покосившись на вошедшую Черёмуху, Маковка просто ответила:
- Нашла на Высоких скалах. Вероятно, сбежал и сорвался с какого-нибудь выступа... я не знаю, что он там делал. И я... пожалуй, не буду вам мешать.
Действительно, слишком много народу внутри собралось - котята, две целительницы, Вереск... и - ни капли надежды, ведь то, что говорят Черёмуха и Щербатая про "болезненные процедуры" - так похоже на неловкие попытки успокоить Енотика и всех остальных. Ни капли надежды...
А, может, ей и не место здесь.
Она смотрела, как Черёмуха достаёт из своих запасов какие-то душистые травы, а видела маленького Львёнка. Уже - разочарованного Львёнка, узнавшего, что никакой надежды на возвращение отца нет. Так что, может быть... нет, без может - так что это правильно, что они не ринулись быстро обещать Енотику чудесное выздоровление. Горько, но правильно.
- Мне жаль, - тихо произнесла она, после чего наконец-таки покинула палатку.

>>>>>>туда. главная поляна.

К счастью, напряжение, возникшее между котами, быстро ушло, словно утренний туман. Рыжая целительница вошла и подтвердила правоту её слов. Серая ученица почувствовала прилив гордости, ведь в последнее время она сама спокойно лечила соплеменников. Достав необходимые листья для кашицы и маковые зёрна, дабы облегчить боль котёнка, кошка подошла к больному. Бросив охапки трав, она принялась жевать листья большой  кучкой и это получилось гораздо медленнее. Услышав что-то не понятное из уст трёхцветного и поймав на себе его недовольный взгляд, Щербатая недобро сверкнула глазами, показывая, что с ней шутки плохи. Вот всегда так: трудишься для кого-то, не щадя собственных сил, а в ответ – неблагодарность! Дожевав листья, она положила её, повернувшись к Черёмухе. Вид у целительницы сумрачного племени был задумчивый, она явно не знала, как лечить сломанную челюсть. Честно сказать, серая кошка сама не знала, как это лечить.
«Должен же быть выход. Кости же как-то срастаются? А челюсть – то же что-то вроде кости, только на морде. Думай, Щербатая, думая. Наверное, стоит лечить челюсть так, как лечат кости при переломах. Стоит попробовать».
Серая ученица целителя повернулась к наставнице, чтобы высказать ей свою мысль.
- Черёмуха, - позвала она, чтобы та обратила на неё внимание и приготовилась слушать. – Мы с таким случаем никогда не сталкивались, а значит, будет тяжело лечить. Не  знаю, как ты, а я – нет, - поправилась она. – Это ведь можно лечить как обычную сломанную кость, например, кость лапы. Главное, чтобы всё правильно срослось. Ведь челюсть – это тоже  какой-то вид кости, который отличается от кости лап и хвоста. Нужно лечить так, как лечат обычные кости, да? - надежда затаилась в круглых глазах ученицы.

Черёмуха- позвала ее Щербатая. Рыжая кошка не отрываясь от разжевывания трав навострила уши, чтобы услышать то, что хочет сказать ей ученица. Мы с таким случаем никогда не сталкивались, а значит, будет тяжело лечить. Не  знаю, как ты, а я – нет,  Это ведь можно лечить как обычную сломанную кость, например, кость лапы. Главное, чтобы всё правильно срослось. Ведь челюсть – это тоже  какой-то вид кости, который отличается от кости лап и хвоста. Нужно лечить так, как лечат обычные кости, да? Черемуха качнула кончиком хвоста. с затаенной жалостью она посмотрела на Енотика. Потом перевела взгляд на Щербатую. Не совсем...-уклончиво ответила кошка. Одно дело-лапа. Ею можно не двигать. А челюсть? Ведь котенок должен есть, и в покое ее держать не получиться. Все это она собиралась сказать серой кошке, но змейка ее опередила. Вы сказали что кости срастаются, Но... я полагаю, что кости тогда должны находится в одном и том же положении, должны быть..зафиксированы. Ведь иначе они срастутся... по-другому, - А ты смышленые малыш...- подумала Черемуха внимательно посмотрев на котика. ак такое можно проделать с челюстью? Кошка вздохнула. Глаза ее помрачнели. потом, собравшись с мыслями кошка заговорила, ее голос звучал бесстрастно, но такое спокойствие давалось ей с видимыми усилиями. Обращалась она теперь не только к своей ученице, но и к Змейке.
Понимаешь, кости лапы это одно. Лапу можно заставить лежать неподвижно. Лапу можно зафиксировать в правильном положении. Она может находиться в этом самом одном положении. Это Змейка ты правильно приметил. Но с челюстью это проделать трудно. Практически невозможно. Ведь Енотику нужно есть, ему нужно разговаривать... Конечно со временем она срастется. Но мы не можем требовать от челюсти того, чтобы она сраслась правильно. Так как раньше... Боюсь, что тут даже мы бессильны. - последнюю фразу кошка произнесла практически шепотом. Енотик итак пострадал, зачем расстраивать его еще сильнее. Но, в любом случае он узнает правду. Рано или поздно. И ничего с этим не поделаешь. Да, судьба злая штука. И обычно она не проявляет ни к кому жалости.
Но лечить это мы попробуем. Уж не знаю каким образом. Но мы справимся. - медовые глаза Черемухи блеснули в полумраке палатки целителей. Она никогда не сдавалась и начинать не собирается!
Она обнюхала свертки. Потом взглянула на свою ученицу и спокойно проговорила: Итак Щербатая, вот, что мы с тобой сделаем. Смешаем сок тимьяна с ивовой корой, которую я принесла. Кусочки коры должны быть очень маленькими. Я займусь маковыми зернами. - с этими словами, кошка стала раскалывать маковые зерна. Потом, Черемуха подошла к Енотику со свертком целебного снадобья. А теперь ты должен все это выпить. - ласково сказала целительница. Надеюсь этот маленький разбойник не будет вредничать. - подумала рыжая кошка.

Отредактировано Черемуха (18-07-2012 16:12:53)

- Тысяча дохлых призраков! - громко ругалась я, возможно откровенно нелюбезно, но вполне очевидно.
Что это было, зяблик? Полевка, что я съела днем? Давненько мне не было так паршиво, живот сводило от боли. Вообще-то живот болел и раньше, но я слишком гордая чтобы пойти к целителю, но сейчас проснувшись в палатке воинов я поняла - боль стала невыносимой, и сдавлено шипя и ругаясь я все-таки отправилась к палатке целителей. о, не то чтобы мне этого хотелось, я считала себя достаточно сильной чтобы самолично побороть всякую болезнь, и вот я как жалкая попрошайка жду каких-то там целебных трав. Паршиво.
Определенно я чем-то отравилась, иных объяснений и быть не могло! Только не помнила я, чтобы от дичи пахло чем-то подозрительным, зато с удовольствием надеру уши тому ученику, что притащил падаль в кучу с добычей.
-Лисий помет! - с чувством выругалась я, когда по телу прошла новая судорога боли, да что это? Едва стою на лапах. - Есть тут кто, Звездоцап вас подери?!
Ругань была вполне логичной реакцией, к тому же я дико злилась, на собственную невнимательность и неосторожность. Надо же было сожрать несвежую дичь! я ведь мне надо было поговорить с Когтем об обучении Львинолапа, о его успехах, и недостатках, как все началось и смогла ли я завоевать доверие юного ученика. А теперь все пошло прахом, я застряла в палатке целителей и похоже надолго если судить по собственным ощущениям, боль не планировала меня отпускать.
Вглядевшись в темноту пещерки, заполненной пряными запахами трав, я видела силуэт Вереск, ее сонно вздымающиеся бока, а рядом ее дочь и сына. Трехцветный Енотик лежал отдельно от них. Что я упустила, пока тренировала Львинолапа, и что стало с котятами и королевой? Как и всякая воительница я руководствуясь законом и логикой была готова защищать и тех, и других, хотя саму меня детская никогда не привлекала. Черемуха склонилась над Енотиком и похоже была занята, но здесь я думаю, и ученица целительницы справится, что может быть проще лекарства от боли в животе. Должно быть это элементарно!
-Щербатая, - рыкнула я, присев, не то чтобы боль сильно ослабла, но так было немного легче. - Похоже я чем-то отравилась. Можешь дать мне каких-нибудь трав или чего-нибудь еще... понятия не имею, что вы целители даете пациентам в таких случаях!
Живот снова скрутило и я с чувством выругалась, что за наказание?! Признаться тот зяблик был явно лишний, я итак заметно пополнела за последнюю луну. Хотя, лето, чему удивляться, надо накапливать жирок и это вроде бы нормально. Но вот к каким последствиям это привело! Сижу тут и мучаюсь, жду пока Щербатая изволит мне хоть чем-то помочь и пытаюсь не послать всех здесь присутствующих далеко и надолго. В Темный лес например. У меня просто язык чесался куда-то выплеснуть свои эмоции, свою ярость. Я была сильной, и вот теперь из-за этой странной, непонятной болезни вмиг стала слабой и бесполезной. Ненавистное мне ощущение.

- Я... ЧТО?! - мой вопль верно услышало все племя, но мне было глубоко наплевать на это. - Ты что своих трав объелась?! - возмущенно зарычала я. - Это невозможно! - однако очередной приступ боли заставил меня замолчать.
Похоже травами тут объелась не Щербатая, а я! Потому что похоже она была права! Тысяча дохлых призраков, и кто был виноват? А у меня был только один претендент на подобную подлянку, и это был Коготь! Я с чувством ругалась, хотя и про себя. Это же невозможно, невероятно, противно, мерзко, да лисий помет, я совсем не хотела этого! Это что же, теперь я должна буду на целых шесть лун переселится в детскую с пищащими, незнакомыми комками меха?! Тысяча дохлых призраков, избавьте меня от этого! Я воин, а не королева! Я рождена для сражений, а не для котят. Я всегда и всем твердила это, все племя знало, что я последняя из кошек, которая переселится в ясли. И что теперь? Все мои убеждения разметаны и развеяны по ветру!
На меня накатила волна ужаса, все чем я жила от этого мне предстояло отказаться, как тут не придти в ужас? Впервые в жизни должно быть, я действительно боялась, что мне делать дальше? Как я буду теперь? Тем более я не имела никакого совершенно представления о том, как воспитывать комки меха, что с ними делать-то? Это не ученик, которого надо тренировать, показывая ему основы боевой тактики и охоты, котята слишком малы, чтобы я могла объяснить им, то что объясняла Пустельге, Львинолапу... Я представляла как к ним относится, и как с ними обращаться. Но я поняла, моя ситуация безнадежна, изменить я ничего не могу, да и в племени нет королев, которым я бы могла отдать своих детей. Вереск разве что, но ее котята уже были совсем взрослыми и больше не питались молоком своей матери. Я не могла быть этим котятам, что сейчас появлялись на свет, просто воительницей, как я относилась к другим, защищая их, но незримо, этим котятам была нужна мать, я должна была быть постоянно при них. Что же, я честно исполняла долг воина. Я сражалась, я защищала свое племя. Когда я была ученицей, мне также приходилось выполнять не совсем приятные обязанности, ловя блох у старейшин и меняя им подстилки, сейчас, почти тоже самое. Ради блага племени, мне надо отказаться от собственных желаний и выполнять не самые приятные обязанности. Только вот, этого вполне можно было и избежать, о чем мне страшно хотелось поведать невольному виновнику ситуации!
Судорога свела мое тело не оставив места для мыслей, в голове вертелись одни только ругательства, грубые, нелестные, в адрес чуть ли не всего племени.
-Лисий помет! - рявкнула я. - Это что так и должно быть?! Тогда понятия не имею, как некоторые кошки готовы проходить через такое по несколько раз в жизни!
О да, я не получала от происходящего удовольствия, что в принципе конечно вряд ли кого удивит. Скорее целительницу удивила бы моя грубость и свирепость, которая оставалась при мне даже сейчас в такой-то момент.
Раздался какой-то шлепок, а затем еще один, я толком и не поняла, что случилось... от боли побелело в глазах, а затем она ушла, оставив после себя эхо слабости. Я ощущала себя так словно пробежала много миль, и теперь дрожу от усталости, измучена и задыхаюсь, полностью отключившись от реальности. В которую меня вернули лишь слова Щербатой. Сыновья?! Я склонилась к своему животу, лисий помет, мне страшно захотелось снова выругаться ибо целительница была права. Я до смерти хотела, чтобы Щербатая ошиблась и я просто съела несвежего зяблика. Но нет. У моего живот отчетливо виднелись два комка меха, полосатый, как Коготь и рыжий, как я. Я никогда не видела новорожденных, они казались мне слабыми, беспомощными, слепыми. Хотя оба уже могли доползти до моего живота.
-Тысяча дохлых призраков, - не удержавшись вздохнула я, ну и что теперь? - Не с чем меня поздравлять, - рыкнула я, нелюбезно. - Лисий помет, это совсем не входило в мои планы!
Перед моим носом лежали два котенка, с которыми и правда надо было что-то делать. Щербатая, что-то сказала про травы. Мрачно взглянув на ученицу целителя, я недовольно принялась есть этот бурачник, на вкус он конечно был крайне далек от сочной полевки. Итак что же?.. Я растерялась, комки меха прижались к моему животу, и я почувствовала непривычную растерянность, в целом они не были мне противны или уж очень неприятны. Что же, я должна вырастить из них настоящих воинов племени Теней.

По сути, что такое рождение? Первый шаг? Первое явление перед окружающим миром! И родиться надо тоже достойно. Так, чтобы запомнили! Над лагерем раздавались громкие ругательства. Ругаться  настолько грязно и оглушительно могут только воители великого и ужасного племени, грозы всего леса - племени Теней. Слыша этот голос, замирали в палатках воители и старейшины, просыпались и жалобно пищали котята в Детской. На дворе полночь, начинает выползать из своих укрытий всяческая нечисть. Кружил в ночном небе мотылек, освещаемый луной. Мотылек порхнул в сторону, его усики тревожно зашевелились, а коричневые крылышки замахали часто. Определенно, что-то не то происходило в палатке целителя.
В лесу насторожилась и отбросила в сторону зернышко мышка, услышавшая странные звуки, доносившиеся из лагеря Сумрачных котов. Помчалась к своей норке, боясь быть съеденной невидимым врагом.
Да, родиться так, чтобы заметили - это надо уметь. Улетал из лагеря крупный, ночной мотылек, чтобы тонким хоботком собрать нектар лесных растений где-нибудь подальше отсюда. Примолкли котята в Детской. Забралась в норку мышь и притихла. И тогда скопившуюся тишину разрушил шорох. Он раздался сразу, никого не предупредив. Это прошелестели листьями деревья, смахнул с земли пыль ветер, упал на землю гнилой плод дикой сливы.
А потом в Детской появился Шорох. Нет, тогда еще вовсе не было известно, что Шорох - это именно он, тот самый Шорох, которому суждено стать чем-то большим, чем он является на данный момент. Тогда это был просто комочек бурой, полосатый шерстки. Крупный такой комочек, с хвостиком, лапками и недовольной мордочкой. Его глаза были закрыты.
Все произошедшее казалось ему странным. Только что он был в тепле и уюте, под надежной защитой, а сейчас его выбросили куда-то на жесткую поверхность, в холод. Даже столь теплая, летняя ночь показалась новорожденному холодной. Первый глоток воздуха дался с великим трудом, и шерстяной комочек громко пискнул, оповещая всех окружающих о том, что жив и готов питаться.
И тогда все успокоилось. Мышь нашла новое зерно, а воители мирно уснули в палатках.
Малыш же ровным счетом ничего не понимал. Он пищал недоуменно, но ни еды, ни тепла ему не давали. Легкое тепло струйками шло откуда-то сбоку. Котенок весьма шустро для своего возраста пополз к источнику тепла и почти сразу уткнулся во что-то теплое. Ему понравилось это ощущение теплоты и покоя. Он еще немного поводил мордочкой по теплой мягкости и принялся искать себе пропитание. Как истинный и прирожденный охотник, будущий Шорох ловко и быстро обнаружил в источнике тепла и источник пропитания. Но тут его в бок пихнуло что-то теплое и немного мокрое. Котенок возмущенно пискнул, но предпочел продолжить поглощение пищи, а не идти выяснять отношения.
Кажется, все налаживалось. В лагере Сумрачного племени наконец-то появилась новая жизнь, да не одна, а целых две!
Котята вышли на удивление сильными и здоровыми - лучшего и не пожелать для племени.
Наконец-то Шорох насытился, и его потянуло в сон. Ему хотелось растянуться во всю длину вдоль теплого живота матери, но мешал шерстяной комочек, возившийся рядом. Вдруг он исчез, и полосатому котенку сразу стало свободнее.
На самом же деле рыжего братца забрал в Детскую отец. Но новорожденному Шороху было вовсе не до этого. Он вжался в материнский мех и быстро уснул. Так быстро могут засыпать только котята.
И все стали расходиться спать. Даже мышь, доевшая зернышко.
Только мотылек остался кружить по ночному лесу...

Мне безумно хотелось сообщить Когтю кое-что резкое на этот счет, но он уже прихватил рыжего и куда-то его понес. Куда? Да ответ очевиден. В детскую где место всем котятам... и теперь мне тоже. Я сжала зубы. Только сейчас я смогла до конца осознать, что у меня действительно появились дети, и что мне придется оказаться запертой в детской не на одну луну, но ведь у меня обязанности. Я воительница! У меня есть ученица, которую я планировала воспитать, как истинную кошку племени Теней. И что же? Все планы в прах и пепел, а все из-за чего? Каких-то жалких комков меха! Я склонилась над своим вторым сыном. Полосатый, крепкий, как и его отец, я растерялась, гнев слегка поутих. Я не вчера стала воительницей, и появление на свет детей не воспринималось с таким шоком, как у вчерашних учениц. Но все же... Это было вовсе не то, чего я желала всю жизнь, но и сделать я ничего не могла, мне не оставили выбора. Я осторожно коснулась котенка кончиками усов, от него пахло по особому, молоком и чем-то еще, родным и знакомым. Мне нужно было отнести его в детскую, а я не знала за что ухватится, как вообще надо брать котенка, чтобы не поранить его? Я никогда в своей жизни не имела дело с котятами, и предпочитала, чтобы комки меха не путались у меня под лапами. "Тысяча дохлых призраков" - в который раз за вечер выругалась я. Похоже во мне материнский инстинкт не спал, он сдох, притом сдох много лун назад, наверное тогда же, когда мой прежний наставник старался сделать из меня настоящую воительницу племени. о видел бы он меня сейчас, рядом с двумя котятами, совершенно несоответствующему своему статусу самой грозной кошки племени, и я вмиг стала никчемным, бесполезным придатком. Способным только на то, чтобы торчать в детской, не шевелясь да питаться подачками других, как какая-то домашняя киска. Я не хотела быть такой, слабой, бесполезной, не приносящей никакой пользы соплеменникам. И уж тем более я не хотела превратится в сумасшедшую королеву воркующую над своими детьми, вылизывающую их, и не знающую ничего кроме этого. "Лисий помет!" - это было последнее чего я желала, и вот никчемный меховой комок лежит у моих лап, бесполезный, разрушивший всю мою жизнь, и я...
Он был совсем беспомощен, и впервые я подумала, что это хрупкое маленькое создание целиком и полностью зависит от меня. Однако матерью я себя все равно не чувствовала, хотя, честно говоря я не вполне понимала, что значит чувствовать себя матерью. Как к ним могла относится я, кошка которая не привыкла высказывать какие-либо теплые чувства. Наперед была лишь ярость, свирепость, безрассудная воинская отвага. Разве я могла вдруг стать королевой в традиционном смысле этого слова. Но разве я когда-то, что-то делала в понимании большинства? Став воительницей я не была слабой, подобно другим кошкам, не всякий кот мог одолеть меня в битве. И пусть кто-то осуждал меня за то, что я не соответствовала стереотипам, пусть! Я не желала быть вечно ноющей королевой.
Наверное что-то похожее на растерянность мелькнуло в моих глазах полных боевого огня. Впервые я неожиданно подумала, что незримо злюсь на своих детей, за их появление на свет. А что они испытывают ко мне? Любовь? Ведь я была им матерью. Они спали и не чувствовали этой невольной злости. И рядом со мной они были в безопасности. Я осторожно взяла своего сына в зубы, ощущение было похоже на то, что я держу в зубах короткошерстую белку, и вместе с тем, совершенно иное чувство, я могла вонзить зубы в дичь, неся ее в лагерь, не обращая внимание на то как несу ее. Но в этом маленьком комочке была жизнь, я чувствовала тепло его тельца, стук маленького сердца и сонное, ровное дыхание. Неожиданно внутри меня потеплело, боевая ярость сменилось на другой, ровный огонь горевший внутри меня, он не был лишен привычной мне свирепости, но было в нем и еще что-то, чему я даже не знала названия. Но гнев на моих сыновей сошел на нет. "Мой маленький воитель" - думала я, по дороге в детскую, стараясь не трясти котенка в зубах. "Ты вырастешь и станешь сильным, свирепым и неукротимым, как твой отец". Конечно слепой малыш у меня в зубах не мог знать моих мыслей, но я верила в это, я знала это.

------->>> Детская