НЕОБХОДИМЫЕ ПОСТЫ

Квест ИСЧЕЗНУВШИЕ:
- Лисолапая (очередь в Медный каньон ; Бурокрылый, Лисолапая, Мох, Симфония, Волчья Лапка, Ледяной Блик, Огнегривая, Персик) - просто пост;
-
!!!!
Ярозвезд (появиться на Главной поляне) - посвятить Пепелка!!!!;

Квест ЯДОВИТЫЕ КОРНИ:
• посланцы из Реки должны отправиться в Грозу, Тени и Ветер;


ДЛЯ ВСЕХ В ЦЕЛОМ
пока нет;

ОЧЕРЕДНОСТЬ ПОСТОВ
(в скобках указаны остальные участники очереди)

Грозовое племя
Гл. поляна:
- !!!Ярозвезд!!!;
- Крапивник (Осока);


Речное племя
Гл. поляна:
- Златоцвет (Клыкастый, Златоцвет) - Форелька (Львиносвет) - Галька (Скоролапка, Полет Коршуна) - Ручеек/Галька;
Убежище целителей:
- Деменион (Острозвездая, Лепесток Жасмина, Паучок) - Сталь (Острозвездая, Полет Коршуна)
Великая река[граница со всеми племенами]:
- Крапивница (Предвестница Зари);


Племя Ветра
Гл. поляна:
- Звездный Мрак (Шип, Цапля, Аспид);
Вересковые пустоши:
- Пыльный (Звонкая);


Племя Теней
Ясли:
- Грачонок (Клестик, Чайка, Крачка, Иволга, Взлет, Созвездие Грача);
Гл. поляна:
- Скорпион/Мышонок (Саламандра, Орлиный Глаз);


Общие владения
Хвойный лес:
- Енотик (Волчье Сердце)
Священные места
Поляна посреди Четырех Деревьев:
- Бурокрылый (Бурокрылый, Лисолапая, Огнегривая, Мох, Симфония, Волчья Лапка, Ледяной Блик);

Коты-Воители. Игра Судеб.

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты-Воители. Игра Судеб. » Бескрайние степи » Вересковые пустоши


Вересковые пустоши

Сообщений 541 страница 560 из 562

1

http://savepic.ru/8558412.jpg
by andreasrocha

***
Основная часть земель котов племени Ветра. Это бескрайние поля, равнины и холмы, полные сочного вереска и прекрасных, полевых цветов. Владения Четырех Ветров - покровителей легколапых котов. Куда ни кинь взгляд, всюду виден горизонт - точка, где, по поверьям, небо соприкасается с землей. Летом вереск цветет, и воздух наполнен густым ароматом цветов, а зимой укрыт снежным покрывалом. Быстрые коты племени Ветра чувствуют себя здесь отлично. Они бегают наперегонки с ветром, чувствуют его прохладу на своей шкуре и не желают другой жизни.
***
- широчайшие охотничьи угодья племени Ветра, где водится множество кроликов;
- частенько можно встретить и барсуков;
- необходимо время от времени смотреть наверх, чтобы сокол или ястреб не напали исподтишка


БЛИЖАЙШИЕ ЛОКАЦИИ:
- все места, отмеченные на карте территории племени Ветра
- Берёзовая роща

0

541

Взгляд желтых глаз был прикован к горизонту. Солнце, начало окрашивать небо в желтовато-голубой. Звезд уже не было видно, хотя очертания луны, что почти всю ночь была скрыта за облаками, можно разглядеть невооруженным взглядом. Тишина, покой. На пустоши сейчас только он и его подруга детства, названная сестра. С каких это пор Шип стал такой сентиментальной натурой?
- Если не справятся - придется делить их территории с Грозой. - Оскалилась Аспид, затем мечтательно выдохнула. - Сколько славных битв можно будет выиграть и сколько добычи преподнести Вранокрылу.
Огромную серую морду тронула улыбка. Действительно, если что, то территорию речного племени придется делить с Грозовым племенем. Однако, если внезапно начнется дележка территорий утонувших соседей, то воитель был более, чем уверен, что племя Ветра оттяпает больший и лучший кусок. О да, племя Ветра бы прославилось!
- Грозовое племя обойдется, - весело хмыкнул воин и шумно вдохнул утренний воздух, - Наши наверняка уже возвращаются. Надо бы возвращаться.
Чуткий слух уловил копошение в зарослях вереска, а позже, появился не очень большой, но вполне себе упитанный кролик. Одним мощным прыжком, серые лапы настигли добычу и острые клыки перекусили шею. Тушка повисла в пасти, а алая струйка крови мгновенно окрасила лапы и грудку воителя. "Надо бы заглянуть в детскую".
- Пойдем, послушаем что было на совете. Утонули ли Речные, - хихикнул кот и стремглав помчался в сторону лагеря.

--> Ясли

0

542

Шип одобрительно отнесся к кровожадным мыслям подруги. Еще бы, кто как не он в первую очередь готов разодрать врага за территории или добычу. Аспид сладко потянулась. Занимался рассвет, а значит скоро племена начнут возвращаться. Кошечка вздохнула.
- Думаю, на следующий Совет Вранокрыл уже явно возьмет меня с собой. Когда еще смогу так побегать.. Даже ученика нет, разве что на охоту ходить. Интересно, у меня вообще будет ученик? - Белая головка склонилась на бок. - Мне кажется, что это довольно забавно. В твое распоряжение дают свежую, ничем не забитую голову и ты можешь лепить с него что хочешь. - Аспид улыбнулась и прижмурилась. Буль ее воля, она бы себе сотню учеников набрала, а потом взрастила из них славных воинов. Кошечка наискось глянула на друга.
- Надо бы возвращаться.
Белоснежная воительница тяжело вздохнула и прижала ушки. Да, неплохо бы. Но как они обоснуют свое отсутствие, если коты Ветра уже дома? Словно прочитав ее мысли, Шип рванул с возвышенности и нырнул в вереск. Спустя секунду он уже явно впился в чью-то шейку, но внимание Аспид привлекла небольшая ящерица, побежавшая по земле, в удаление от куста. Шип спугнул несчастную рептилию и она была вынуждена покинуть уютное местечко. Аспид со всех лап рванула за добычей. Не все воины Ветра любили откушать на обед рептилий, но Аспид, опять таки в соответствии со своим именем, готова была только полозами, да ящерицами и питаться. Поэтому как правило ей всегда доставалась добыча, оставшаяся после кормления котят и королев.
Ящерица была немного сонной и явно не рассчитывала свою траекторию. Это было бы здорово, но самый непредсказуемый противник - противник, сам не знающий, что от себя можно ожидать. Кошка только напрягла лапы, чтобы ворваться в жизнь существа и растерзать его, только ровно высчитала, куда нужно прыгнуть, как рептилия свернула совсем резко и вообще не туда. Скрывшись под большим валуном, ящерица будто издеваясь, начала издавать шипящие звуки. Кошка вздохнула и опустила хвост. Что ж, сегодня без вкуснятинки. Она обернулась к Шипу и, прижав уши к голове, проворчала:
- Да я и не голодна!
Но тот не стал дразнить ее, наоборот, кот приободрил кошки, припомнив ее слова про затопленное речное племя. Кошка усмехнулась, скаля клычки и рванула за другом, который, кстати, выловил крупного кролика, в сторону лагеря. Нагнав его, она крикнула:
- Славная охота. А вот в гонках ты слаб. - И Аспид со всех лап понеслась к кустарнику, защищавшему их дом.

►Главная поляна

Отредактировано Аспид (15-11-2016 13:39:00)

0

543

"Вьюжный ветер резал глаза и мешал полноценному обзору. Но теперь это не так важно, ведь деревья позади, и под ногами только ломкий сохлый вереск. Широким и твердым шагом полосатый исполин шагал куда-то, куда его вела одна лишь интуиция. Он шел не очень быстро, потому что нёс тело большого белого кота. В его глазах вы не разглядели бы никаких эмоций, его плечи не были напряжены, он шел так, будто нёс с охоты огромного кролика. Но кто мог бы заглянуть дальше его янтарных глаз?
Считанные часы тому назад этот кот потерял своего единственного друга и причину, по которой он мог жить. Его отец, злобный тиран и всеобщий враг, тоже валялся убитым, но полосатый воин даже не посмотрел на него. Перед ним навсегда застыли серебристо-голубые глаза белого кота, вместе с которым ушло и Тигриное племя, и последние деньки, проведенные в беседах и прогулках, и вся его жизнь, начиная от того момента, когда белый кот впервые зашел в детскую палатку и бросил недовольный взгляд на косматого полосатого котёнка.
Для бурого в полоску кота уже не было родного племени, не было воинской идеи, он не стремился ни к званиям, ни к лучшей жизни. По кличу созывавшего Сумрачное племя кота исполин понял, что уже никогда не вернется туда. С окровавленным трупом и безумным взглядом он на негнущихся ногах подошел к небольшой черно-белой кошке. Столько слов одновременно никто не слышал от него, кроме белого кота. Белого кота и этой кошки. Звезды смотрели на бурого воина из её медных глаз и алая кровь стекала по его плечу, а израненное тело горело болью, которой он не замечал. Она не смогла ему отказать только потому, что он был в тот момент также безумен как и она. Но всё позади.
Теперь бурый исполин бредет по заснеженным пустошам. Его зовут Шорох, он сын Звездоцапа, а белый кот на его могучем плече - Снегоухий, долгие луны бывший его врагом, а затем другом. А потом единственным существом, которому он позволял находиться рядом. Снегоухого погубил его собственный страх. Он упал с дерева и разбился насмерть. Его загнали на дерево.
Шорох спокойно смотрел вперёд и шёл. Он уже и рычал, и метался, разрывая раны на своём теле ещё сильнее. Но это не помогло. Он снова стал спокойным, как лёд. Его яркие глаза не казались теплыми, они были выжигающими. Как мороз, настолько сильный, что от соприкосновения с ним болью обжигает тело.
Снегоухий был мягким и безвольным. Шорох не мог допустить мысли, что почувствует окоченение этого тела. Снегоухий не мог умереть. Он не мог быть обычным трупом.
Шорох опустил его под большим кустом сирени. Голые ветки с редкими листьями, но хоть какой-то памятник на этом пустыре. Жалко, что он не может похоронить друга под раскидистым дубом или платаном.
Но он должен. Разрывать когтями землю, мёрзлую, жесткую, не поддающуюся. Он размочит её кровью из своих ран, и она станет мягче и податливее.
Шорох рыл долго и упорно, срывая когти. В какой-то момент он почувствовал горячее дыхание над своим ухом. Это был Та'хо. Он тоже рыл. Без Та'хо Шорох бы не справился. Его мощные лапы и тупые, сильные когти рыли землю значительно лучше. Но волк был слаб, его глаза, темные, покрытые болезненной коркой, тускло мерцали в сгущающейся тьме. Побитые бока и драная шкура, запах падали от него - всё выдавало больного, загибающегося хищника.
Шорох уснул на свежей могиле, закопав своего друга, и ему не снились никакие сны".

Шорох открыл глаза. С момента тех событий прошла целая луна, и его раны зарубцевались. Но он по-прежнему приходил к кусту сирени и мог сидеть часами, просто глядя вперёд. Вдруг именно в этот  момент Снегоухий взглянет на него с небосклона и порадуется, что старый друг по-прежнему рядом?
Его приняли в племени Ветра, но он ни с кем не общался. Говорящая с Космосом ушла, видимо, не выдержав последствий битвы. Шорох тоже хотел бы уйти, но ему было некуда. Тут, в пустошах, он чувствовал себя куда свободнее, чем в родном сосновом лесу, который так любил. Которым гордился.
Ветряки, гордый народ, не докучали ему. А он не докучал им. Он стоял в ночных дозорах, не смыкая глаз, охотился на кроликов и учился бегать наравне с остальными. Брал своё силой, а не ловкостью, но никто не возражал. Главное - Шорох приносил пользу, и никакого спроса к нему не было. Он поклялся в верности новому племени и будет верен ему до последней капли крови. Теперь Шорох - воин вересковых пустошей, а не темных сосновых лощин.
Снегоухий гордился бы им. Шорох знал, что друг попал в Звёздное племя, несмотря на служение Звездоцапу. Шорох знал это и ответно гордился своим другом. Он заслужил этого больше, чем кто-либо другой. Никогда, никогда он не был злым. Мог ворчать, но не было в нём той свирепой жестокости, какая была в Шорохе.
Бурый кот сложил лапы и лёг. Ветерок легко трепал его шерсть. Он был одинок и свободен. Рассвет должен был внушить ему надежду, но надежды не было. Только чистый вереск и дрожащие от ветра ветки сирени.
Когда придет время, он уйдет отсюда, чтобы снова служить племени, исправно и качественно, как обычно. Шороха не взяли на последний Совет, и он был благодарен за это. Видеть племя Теней - худшая кара для него. Мягкий вереск и звёздное небо - вот всё, что ему потребовалось в ту ночь.
В родном племени он редко видел звёзды, ведь сосны почти не пропускают свет. Но здесь небо всегда рядом. Снегоухий всегда где-то поблизости, одинокой утренней звёздочкой смотрит издалека и видит его столь же одинокую фигуру. Придет время, и Шорох тоже окажется там. И пока их двоих, Шороха и Снегоухого, будет кто-то помнить на этом свете, они будут существовать.

+2

544

Вересковые пустоши всегда нравились Тощей. Огромные широкие равнины, украшенные прекрасными растениями, выглядели больше, чем просто великолепно. Еще тогда, будучи несмышленым оруженосцем, кошка приходила в восторг при виде цветущего вереска. Наставник мало, что говорил не по теме занятия, но Тощая всегда старалась разузнать всё, что её интересовало. И вот сейчас, заметно повзрослев, она вновь рассекала вересковые пустоши, словно окунаясь в светлые детские воспоминания, еще не сломленные приходом Звездоцапа к власти.
Тощая помнила всё, словно события происходили вчера. Помнила забитые взгляды соплеменников, яркий запах неприятностей и какой-то горечи, витающей в воздухе. Прошла луна с момента, когда племена отправились сражаться, но перед глазами кошки до сих пор стояли все те картины прошлого. Когда пришедшие после битвы не могли досчитаться своих родных, близких. Когда котята теряли родителя. Когда вроде бы надо радоваться, а никто не радуется, потому что возвращение старых устоев не вернет умерших. Тощая всегда думала, что Звездное племя позаботится о тех котах, что они живы все равно. Но, увы, вслух никогда не высказывала ничего подобного. Лучше хранить провокационные слова где-то в себе, либо предоставлять их как-то с шуткой, надеясь, что слушающий понимает шутки.
Звездоцап, ныне покойный, кажется не понимал шуток. А потому Тощая прекрасно помнит те убийства котов, с которыми она делила палатку, с которыми она прожила несколько лун и которых вполне могла назвать соплеменниками, пускай они и относились к другим племенам.
Его сын, Шорох, сейчас находится прямо перед белой воительницей. Она встретила его совершенно случайно, прямо здесь, на вересковых пустошах её детства. Едва завидев того издалека, Тощая вспомнила, каким он был ранее, в Тигрином племени, и какой стал, придя в племя Ветра. Да еще и без Снегоухого. Что случилось – Тощая не знала, а поговорить с Шорохом не выдавалось возможности. Да и надо ли это было? Даже сейчас, смотря издалека на полосатую спину сына бывшего тирана, кошка наклоняла голову то вправо, то влево, гадая, стоит ли подходить к нему и завязывать разговор.
Она напряглась, но сделала пару шагов к Шороху. Все то время, которое он находился в Ветре, кот особо не выделялся ничем. И, знают Звездные предки, возможно Тощая бы и не признала в нем сына того самого Звездоцапа, если бы не присутствовала при правлении оного. Но одно дело, когда ты тиран, который со временем превратится в страшную сказку на ночь котятам. А другое дело – когда ты его сын. Две разные личности.
И, тем не менее, Тощая боялась Шороха. Боялась и медленно шла к нему, слегка нахмурившись.
Лагерь недалеко, до него лапой подать. Если что-то пойдёт не так, то она сможет быстро удрать, как убегает проворная дичь из лап хищника.
- Эй, - голос не слушается Тощую. Кошка хотела сохранить его ровным и дружелюбным, но он предательски дрогнул в самый неподходящий момент.
Окликнула полосатого кота воительница Ветра еще издалека, дабы не испугать его своим присутствием. Слишком близко подходить тоже не стала.
- Ты как здесь? Все хорошо?
Она мысленно корила себя за совершенно ненужные фразы, но ничего не могла придумать. Вопрос был, скорей всего, чисто риторическим, но, тем не менее, воительнице Ветра вдруг захотелось узнать, что же чувствует этот мрачным и молчаливый кот.
- Я рада тебя видеть,
Наверняка, он даже не знает, кто такая Тощая, но почему бы не сказать ничего о своем отношении к тому, что Шорох здесь. Нет, само собой кошка не будет ничего говорить о том, как наблюдала исподтишка за его навыками еще там, в Едином племени.
Тощая остановилась примерно в паре футов от полосатого кота. Затем села и обвила лапы хвостом. Она не отводила взгляда от Шороха, лишь слегка наклонила голову вбок, дабы показать всю свою заинтересованность разговором. Которого, по сути, нет.

+1

545

Холодный рассвет подходил к своей погоде и своему виду. Серо-белый, хмурый и неприветливый. Даже черные ветви куста казались скрюченными птичьими пальцами, грозящими ему под гнетом ветра, предупреждающими. Но о чем его стоило предупредить? Ему не страшна ни опасность, ни смерть. Ни болезнь, ни холод. Он уже начинает чувствовать мороз брюхом, так как лежит на промерзшей траве. Плотный подшерсток долго защищал его, но не мог защищать вечно, и, в конце концов, острые когти холода стали покалывать его, намекая на то, что так и простудиться недолго.
Шорох знал, что не простудится. Последний раз он болел ещё котёнком, и мало где найдется такой здоровяк, как Шорох, которого не берет болезнь, и раны на котором заживают как на собаке. Прошла всего луна, а он уже чувствует себя выздоровевшим от ран. Правда, до сих пор выглядит потерянно, словно не может осознать, где находится и что ему надо делать. Следует указаниям других, смиренно отвечает, никому не перечит. Это непохоже на него, ранее своевольного и строгого. Теперь этот бурый кот напоминает вечно спокойную каменную глыбу, а не горящий злобой метеор. Ему смешно, когда он думает о себе и Снегоухом, какими бравыми они были тогда.
- Эй, - он еле удержался от того, чтобы поднять шерсть на загривке, потому что не заметил, как к нему подошли. Он, Шорох. Внимательный, серьёзный и строгий. Не заметил, как к нему подошли на открытой местности.
Определенно этот воин сдаёт позиции. Он прикрыл глаза и неслышно выдохнул. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Ветер всё сделал за него, сказав ему, чей это запах. Хороший воин должен знать как можно больше запахов. "Тощая..." - безразлично подумал Шорох, хмурясь и переводя взгляд на свои лапы. "Костлявая кошка из племени Ветра".
Шорох не винил повстанцев. Он не злился на тех, кто ушел из Тигриного племени, потому что видел: его отцу недоставало умения управлять. Видел, как Звездоцап завоёвывает своих сторонников лестью и настраивает против себя возможных союзников, казня их родичей. Разве будут служить тебе те, кого ты заманил только лестью и обещанием власти? Сброд, шайка драных псов? Это ошибка отца. Он брал своё лестью, и Шорох глубоко осуждал его.
Второй ошибкой Звездоцапа было то, что он сразу начал доверять оруженосцев ненадежным котам. Это привело к тому, что он потерял и многих из молодого поколения. Смутность авторитета Звездоцапа привела к восстанию.
Шорох советовал отцу выдавать оруженосцев сумрачным наставникам, Шорох злился, когда отец растекался льстящей лужицей перед такими хмырями, как Снежный Коготь.
Но отец не слушал его. Хоть раз он послушал своего сына? Своего единственного выжившего сына, Шороха? Его вообще интересовал этот бурый воин, пошедший против его воли своим путём?
Вместо этого Звездоцап недолюбливал вернейшего Снегоухого, а оруженосцев получили какие-то жалкие юнцы. Он сам заманил себя в ловушку. Шорох никогда бы так не поступил, но Шорох и достаточно умён, чтобы знать: хорошая власть не добывается так просто.
А Тощая... эта Тощая - всего лишь последствие выбора Звездоцапа, искалеченная душонка, которая на каждого встречного кота в полоску будет смотреть с подозрением. По крайней мере, Шороху так казалось.
- Ты как здесь? Все хорошо? - его мысли о ней пронеслись за секунды, а она уже подошла поближе. "Серьёзно? Спрашиваешь, всё ли хорошо? Замечательно. Ты ведь не знаешь, что у моих лап могила моего лучшего друга. Твоё наивное неведение светлее этого неба".
- Я рада тебя видеть, - произнёс неуверенный голосок Тощей.
"Рада? Рада видеть меня? Лучше бы ты была рада видеть полную кучу кроликов или огромного убитого тобой орлана. Но ты рада видеть предателя и изменника,  который вымолил у Говорящей с Космосом место в твоем племени? Сына тирана-безумца, которого ненавидит весь лес? Я думаю, ты лукавишь или боишься. Ты не рада меня видеть. Будешь ли ты рада знать, что теперь я - покорный слуга твоего племени? Моего племени. Да, теперь это и моё племя. Будь оно другим, я не мог бы это признать. Но это племя, живущее у самых звёзд - моё, потому что небосвод - единственная радость для меня, тигра, вышедшего из сумрака".
- Грр-м, - Шорох просто проверил, не пересохла ли его глотка, но получилось похоже на утробное рычание  медведя. Ему определенно стоит меньше проводить время на морозе, иначе охрипнет до потери голоса. - Я в порядке, - спокойным, низким голосом ответил воин. - Что-то нужно? - его тон приобрел натянутую вежливость. - Я уже ходил на охоту недавно. Или что-то случилось в лагере?
Конечно, он помнил Тощую. "Как же тебя не помнить. С первой ночной охоты пришла вся в синяках и ссадинах, с лягушкой в зубах, но какая счастливая. Мне даже захотелось кого-нибудь ударить. Такой непрофессионализм и такая радость..."
Шорох даже не повернулся к ней, да и к тому же не помнил цвет её шерсти, потому что все ветряки казались ему одинаковой пестрой толпой, на которую он почти не обращал внимания. Помнил только запах, как подобает воину сумрака. Но, вероятно, у неё была не очень темная шерсть. А ещё она была худющая, как остальные ветряки. Шорох на их фоне смотрелся как бурый бочонок.
"Да, отец отдал её в ученики кому-то из наших. Я одобрил его решение".

Отредактировано Шорох (01-12-2016 05:02:24)

+1

546

Кошка замешкалась, едва до её ушей донесся голос Шороха. Она была несколько ошарашена такими словами полосатого кота, но достаточно быстро взяла себя в лапы. Тощей было невдомек, почему же Шорох считает, что она подошла к нему только потому, что что-то могло произойти в племени. Или потому, что хотела сообщить об охоте. Мотивы её были совершенно иными. Но... Стоило ли это говорить? Может быть, стоит быстро прервать разговор и уйти прохлаждаться куда-нибудь в иное место?
Верила ли Тощая в то, что Шорох сможет пойти на контакт? Не совсем, но попытаться стоило.
Она шумно вдохнула носом воздух, и решила, что ответит не сразу. Ей хотелось подобрать правильные слова, дабы не спугнуть кота излишней надоедливостью. Хотелось, наверное, составить компанию. Просто Шорох, он такой одинокий.
С места кошка не двигалась, не хотела еще больше нарушать личное пространство Шороха. Возможно, одиночество ему было ближе, нежели незнакомые ветряки, но Тощая ничего не могла с собой сделать. Не могла, а потому сидела здесь, чуть поодаль от сына Звездоцапа, и ломалась насчет правильного решения.
- Нет. Нет-нет, - она все же решила, что оставлять слишком долго без ответа не слишком красиво, - Все там хорошо, в лагере. И я не пришла, чтобы просить тебя отчитаться. Или что-то вроде этого. Просто, я тут прогуливалась. И заметила тебя. И подумала, что, почему бы не подойти, не поговорить, - она горько усмехнулась от своих слов и отвела глаза в сторону. Тощая чувствовала, что выглядит сейчас слишком глупо. Однако она не оправдывалась и давала отчет себе и своим действиям.
Просто, почему бы не переговорить с теперь уже соплеменником о чем-нибудь? Отвлечь от каких-либо мыслей, быть может. Или просто провести время под просторным и погожим небом.
- Ты тут один сидишь. И, ну, это как-то неправильно, - Тощая чувствовала, что голос не перестает изредка вздрагивать. Задаваясь вопросом, почему она все еще здесь, кошка не могла найти ответа. Наверное, прожив несколько лун в Тигрином племени, она как-то морально уже породнилась с Шорохом, как с соплеменником. А теперь, когда полосатый кот оказался полноценным воителем Ветра, то Тощая уже точно не могла бы оставить его одного.
«Тебе грустно? Я знаю, ты не расскажешь мне, но дай хотя бы возможность попробовать отвлечь от чего бы то ни было. Я знаю, что тебе тяжело: смерть отца, смена племени. Потеря друга? Где твой Снегоухий? Вы разделились, ушли по разным племенам?»
Тощая хотела знать ответ на свои вопросы, но боялась, что может своим любопытством больше навредить, чем помочь. А потому старалась затолкнуть любопытство как можно глубже в себя, дабы случайно не потревожить и без того молчаливого кота ненужными расспросами, рассуждениями.
- Я потому и подошла к тебе. Просто, одно племя же. Снова, - улыбнувшись своим словам, Тощая вновь взглянула на Шороха.
«Ты скучаешь по прежней жизни? Почему ты пришел именно сюда, к воителям Ветра? Столько вопросов к тебе, Шорох. Ты загадочен. Хочу разгадать твои секреты».

+1

547

Тихие облачка, поддуваемые ветром, спокойно плыли по небу. Шорох невзначай поглядывал на них, потому что невозможно вечно смотреть на землю или на свои лапы, как бы он ни старался это делать. Шумный вздох за спиной едва не заставил его улыбнуться. Но Шорох не привык к улыбчивости, поэтому даже уголок его рта не дернулся. Он прянул ухом, намекая, что прекрасно всё слышит.
Эти вздохи напоминали ему о прошлом, когда ещё был жив его брат, Львишка. Он умер оруженосцем, а Заноза умер котёнком. По жестокой иронии Шорох должен умереть воином. Его отец испустил последний вздох предводителем, а мать, нарушив эту красивую композицию, отслужила глашатайский долг в Тигрином племени и вернулась в родное. А вот Шорох не мог вернуться. Его способность к адаптации не распространялась так далеко, как эта же способность у Ржавницы. Если к жизни в племени с незнакомыми котами он ещё смог бы адаптироваться, то рядом с теми, кто напоминает ему  о прежней ненависти, о прошлом, кто смотрит на него как на сына Звездоцапа, а не как на какого-то непонятного, незнакомого кота, имеющего схожесть с умершим тираном, Шорох жить бы не смог. Если только ничтожная жизнь не может считаться жизнью.
- Нет. Нет-нет, - "Сбивчиво, взбалмошно. Как будто ты сама не понимаешь, зачем ко мне подошла. Может быть, ты вышла в пустоши охотиться на кроликов и, наконец, вспомнишь об этом деле?" - Все там хорошо, в лагере. "Спасибо на том". - И я не пришла, чтобы просить тебя отчитаться. Или что-то вроде этого. Просто, я тут прогуливалась. И заметила тебя. И подумала, что, почему бы не подойти, не поговорить, - "Просто подойти поговорить? Тебя послал Вранокрыл, или кто там у вас был избран в предводители? Хочет вывести изменника на чистую воду? Так вот, не получится. Почему? Потому что я не изменник, а воин твоего племени. Верный, к слову, воин, даже если многим хочется видеть во мне мятежника".
Шорох продолжал угрюмо смотреть куда-то вперёд. Что он должен был ответить? Что рад видеть её или что-то в этом духе? Что ветряки обычно говорят в таких случаях? Если он скажет ей что-то плохое, она спокойно может донести на него старшим воинам, и его вполне могут выгнать при худших обстоятельствах. Поэтому, лучше промолчать. Молчание - золото, и за молчание никто никого не выгоняет. Выгоняют за слова и поступки, сила же - в тишине. Охотники предпочитают идти в тишине, а самая крикливая птица становится явной целью.
- Ты тут один сидишь. И, ну, это как-то неправильно, - "А ещё я ставлю тебя в неудобное положение, не отвечая на твои слова. Скоро тебе станет совсем неуютно со мной и ты просто уйдёшь. К своим делам и племени. Ты, Тощая, ещё не забыла о своем звании воительницы Ветра? Его, как-никак, надо подтверждать, и это не так просто, как тебе может показаться. Извини. Забыл, что ты здесь родилась. Непросто как раз-таки мне,  а не тебе. Твои лапы легко вспомнят навыки, истершиеся законами Тигриного племени".
- Я потому и подошла к тебе. Просто, одно племя же. Снова, "Что за намёки на Тигриное племя? Хочешь проверить меня, или же предложить мне новую попытку мятежа? Это странно даже для тебя".
Шорох хотел было повернуться, чтобы посмотреть на Тощую как на ненормальную, но увидел только её тускло-голубые глаза и белую шерсть. Он вскочил как ужаленный и резко развернулся к ней. Шерсть на его загривке встала дыбом. "Успокойся! Это просто глупое сходство! Шутка природы", - она казалась ему похожей на истощавшего Снегоухого. Но голос разума говорил, что Снегоухий был крупным и широкоплечим, а она - тощая поганка, былинка, соломинка. Нет, нельзя было спутать их двоих. Вот только участившийся пульс говорил о том, что его всё-таки глубоко затронуло сходство, которое он увидел.
Шорох заставил себя пригладить шерсть и опустил взгляд, мрачно хмурясь. Неужели его настолько не интересовали коты вокруг, что он позабыл даже цвет шерсти этой кошки? Он выставил себя едва ли не идиотом, но увиденное поразило его. Шорох ожидал увидеть невзрачную светленькую кошку с парой серо-рыжих пятен на морде и боках, но её гладкое тельце, покрытое белым мехом, напоминало кость. Пыль настолько въелась в шерсть, что ассоциация с сероватой костью напрашивалась сама собой. Теперь Шорох вспомнил её, вспомнил Тощую, которая жила в Тигрином племени простой ученицей и переметнулась на другую сторону в самый последний момент.
Шорох не осуждал её. Ничуть не осуждал и, возможно, считал её выбор правильным. Ведь его отец допускал огромные ошибки, когда пытался властвовать над лесом. Он смог навести смуту, но не смог ей управлять так, как хотел в своих мечтах.
Шорох не осуждал и своего отца, не исключал варианта, что сам не справился бы с такой властью.
- Я похоронил здесь своего друга луну назад, - наконец угрюмо сказал он. Это не было каким-то большим откровением, после битвы многие потеряли друзей и близких, так что разговоры об этом в племени ходили часто. - Поэтому нахожусь тут. Скоро я уйду и вернусь в лагерь. Тигриное племя пало и его больше не существует, а я служу Ветру.
Шорох приподнял взгляд, встречаясь им с Тощей. В его взгляде не было ничего хорошего или оптимистичного. Он выглядел неприветливым и мрачным, как обычно. Таким его и запомнили воины племени Ветра.

+2

548

Тощая порой задумывалась: а слышит ли она, собственно, свой голос, когда говорит с соплеменниками? Какими кажутся ее речи со стороны, да и сама она не слишком ли надоедлива? Тощая попыталась в голове поставить рядом еще одну Тощую, которая так же аккуратно старалась бы завести разговор. И пришла к выводу, что они не нашли бы общей темы для разговора. Или нашли бы, но не поладили, подрались бы и в сердцах оскорбили друг друга. Тогда она задалась вопросом, почему с другими легче общаться, чем с собой? Нет, конечно, иногда она спрашивала что-то в пустоту, но вот сейчас её голова не могла подобрать ни одного адекватного вопроса самой себе.
Кажется, Шорох внимательно слушал её голос, её попытки «оправдаться», постараться быть ближе, и белая кошка была ему благодарна. Честно говоря, сама она наверняка не выдержала бы такого неожиданного появления соплеменника в минуту, когда говорить не слишком-то и хочется. Съежилась бы вся, косилась недовольно через плечо, а затем и вовсе бы ушла. Но Шорох сидел, пускай и молча, он слушал Тощую. Ну, или может быть Тощая просто глупо надеялась, рисуя в воображении очередную логическую цепочку. С Тощей, в принципе, не интересно. Она нарушает тишину, мешает сосредоточиться с мыслями своими разговорами. Воительница это прекрасно понимала, что не могла остановиться. Ей нравилось общаться с другими, нравилось начинать разговор тогда, когда хочется ей.
Сердце Тощей испуганно пропустило пару ударов, едва Шорох обернулся на неё. Вид полосатого кота напоминал, словно он увидел призрака. Или что-то похуже. Поднявшись в одну секунду с ним, Тощая отпрянула, сделав пару шагов назад, испуганная резким рывком Шороха. Удивленно распахнув серо-голубые глаза, она молча смотрела на сына Звездоцапа, скользя взглядом от янтарных глаз к встопорщенному загривку. Быстро-быстро вспоминая все свои последние слова, кошка пыталась понять, что же все-таки пошло в их разговоре не так, от чего Шорох неожиданно подскочил.
«Я что-то сказала не так? Или, быть может, сделала? Такая реакция. На ровном месте?»
Впрочем, быстро взяв себя в лапы, Тощая откашлялась, опустила глаза и, нахмурившись, мысленно укорила себя за то, что не заметила за собой чего-то такого. Чего-то запретного, чего было нельзя называть. Быть может, всему виной было то, что она заикнулась о племени? О том, что они второй раз, как попадают в одно племя?
Нет, определенно дело было не в этом. Не в словах. Шорох ожидал увидеть другую персону. Не Тощую. Или не узнал ее. Все возможно. Правда, белая воительница не могла понять, в чем же конкретно была загвоздка. И это её угнетало. Желание знать практически всё нескончаемо давило на Тощую, вынуждало спросить об этой странной реакции.
Тощей ничего не оставалось сделать, кроме как больно прикусить язык, «протрезветь», а только потом поднять глаза вновь на Шороха. Но поднять для того, чтобы вновь опустить их обратно в землю. На этот раз пристыжено.
- Значит, все же не разошлись по разным племенам? – спросила она тихо, задавая больше вопрос самой себе, нежели полосатому коту. Почему-то кошка была уверена, что Шорох говорит именно о белом воителе Тигриного племени. О том, с кем она чаще всего и замечала Шороха, когда мимолетом натыкалась на него глазами. Две запоминающиеся личности. В живых осталась лишь одна. Где-то здесь был похоронен Снегоухий. Тот, о ком кошка рассуждала примерно минутой ранее и желала ему другой жизни. Не такой, какую он получил.
- Прости, просто мне казалось, что он жив, - Тощая просила прощения не за упоминание о покойном друге вслух, а за то, что потревожила Шороха в такой момент. Неудачное предложение могло бы все испортить, но воительница даже не обратила внимания на это – слишком уж она была ошеломлена подобной новостью. Любопытство, тем не менее, удовлетворено не было.
Воительница сделала еще несколько мелких шагов к Шороху, подобралась поближе. Она не хотела говорить ничего, касательно сочувствия – в плане погибших её позиция была несгибаема. Зная же о реакции отдельных личностей на такое поверхностное суждение, Тощая и решила умолчать.
- А. Почему именно здесь? – на этот раз кошка говорила уже ровно, без запинок. Слегка привыкнув к темной шерсти собеседника, она уже не испытывала настолько сильного страха. Но, тем не менее, держалась в напряжении.
- Потому что здесь хорошо видно звездное небо?
Кошка едва заметно кивнула на слова Шороха о том, что он уйдёт и вернётся в лагерь, но после полученной информации уходить не собиралась.
«Я знаю, ты не рад моей компании»

+1

549

Естественно, ей стало неуютно от осознания того, что где-то рядом закопано кошачье тело. Шорох поставил лапу поближе к кусту. Когда он находился в этих местах, ему всегда казалось, что Снегоухий стоит за спиной и, стоит немного отступить назад, почувствуешь надежное плечо друга. Иллюзия. Он просто привык к тому, что Снегоухий всегда рядом, и за какую-то луну от этого невозможно отвыкнуть.
- Значит, все же не разошлись по разным племенам?, - было слишком тихо, чтобы Шорох не услышал слова Тощей. Для него очевидно, что Снегоухий не покинул бы его, но она не знает, кто был этот кот. "Нет, Тощая", - подумал бурый воин. "Для Снегоухого было нерушимо понятие нашей дружбы, и никогда он не оставил бы меня одного в чужом племени, даже ради своего наставника, Грача, даже ради Сумрака или ещё каких-то туманных целей. Мы вдвоем ловили бы кроликов и верно служили своему новому племени. Со временем ветер продул бы наши головы, и мы забыли и о Тиграх, и о Тенях, и обо всё плохом в нашем прошлом. Патрули и охота стали бы нашим счастьем, и никакие воспоминания не тревожили бы нас до самой палатки старейшин или до нашей последней битвы. Но так получилось, что из двоих друзей остался только один. К сожалению, самый каменный и твердолобый. Даже ты, немой Снегоухий, быстрее нашел бы общий язык с новыми соплеменниками, чем я".
Шорох мысленно укорил себя за свою сумрачность, с которой, увы, ничего поделать не мог. Его морда сама собой принимала хмурый вид, а отстраненные слова сами собой вырывались из его пасти.
- Прости, просто мне казалось, что он жив, - проговорила Тощая, извиняясь перед ним. "Не думаю, что с твоей стороны это бестактность. Подумаешь, просто подошла ко мне. Ты не обязана знать, что под этой землей лежат останки моего лучшего друга. Единственного друга. Это не то, в чем я мог бы тебя винить. Я мог бы сказать, что ты приносишь слишком мало добычи в лагерь или занимаешь две подстилки вместо одной, но уж точно я не сказал бы, что ты виновата в таком незнании. Постой-ка. У вас даже нет подстилок, о чем это я".
- Я сказал, что всё в порядке, - сказал Шорох. Получилось даже слишком мрачно, хотя он не хотел вкладывать в свои слова негативные эмоции. Напротив, хотел выразить несогласие с виной Тощей. Ему нет нужды злиться, ведь она не потревожила его. Снегоухий всё равно всегда где-то рядом с ним, на мысленном уровне, а на это место Шорох приходит только памяти ради, и даже в таким моменты он не может расслабиться, а только напряженно думает о чем-то. "С другой стороны, даже если ты меня не поймёшь, хуже от этого не будет".
- А. Почему именно здесь? - взгляд Шороха стал удивленным. - Потому что здесь хорошо видно звездное небо?
"Чтобы ты спросила", - мысленно пробурчал он. "Знаешь, что это напоминает? Ситуацию, когда двое оказываются в заваленной норе с трупом третьего и, так как им не о чем поговорить, начинают рассуждать о трупе. Или же, тело моего друга, закопанное здесь - единственная общая тема для этой глупой болтовни?"
- Не совсем. Я не похоронил его на племенном кладбище из уважения к твоим предкам. Снегоухий был Сумрачным котом, а гордые воители Ветра, даже бродящие среди звёзд, не теряют своего вспыльчивого нрава. Ещё разгневаются, чего доброго, - он поднял взгляд к небу. - Я хочу жить в мире с ними. Хочу стать тем, кем они могли бы гордиться не меньше своих настоящих сыновей. Я провинился перед предками и теперь хочу отдать им свой долг.
"Теперь ты понимаешь, к чему я клоню? Я действительно хочу быть воином Ветра. Воином пустошей. Мои предки, я часто обращаюсь к ним в своих мыслях, отпустят ли они мне то, что я "переметнулся" на чужую сторону? Надеюсь, они поймут меня. Я понёс жертву, судьба отобрала единственное дорогое мне существо, передав в когти смерти. Я не предатель и всегда верно служил своему племени. Сначала Сумрачному, потом Тигриному, а теперь племени Ветра. Мне нет нужды юлить и врать, я могу быть честен, потому что у меня за душой нет ничего постыдного".
- Вам, воителям Ветра, правда повезло. Небо всегда рядом. Посмотришь на него, и уже чувствуешь себя спокойнее, ведь все, кого мы потеряли, где-то там. И они живы, пока о них помнишь. Поэтому вы всегда выглядите такими свободными.
Шорох снова нахмурился. "Я любил запах сосновой хвои, но теперь я хочу стоять всеми четырьмя лапами на открытой местности. Чувствовать ветер и солнце на своей шкуре. Встречать любую опасность прямым взглядом. Я хочу поймать огромного орла и встретиться лицом к лицу с одичавшей собакой. Среди вереска чувствуешь, что всё тебе по плечу".
- Не знаю, чувствуете ли это вы, уроженцы своего племени, в полной мере. "Небось, небосвод над головой - что-то избито привычное?"

+2

550

Тощая боялась двигаться. Не зная о конкретном месте захоронения, кошка не хотела бы осквернить могилы погибшего Снегоухого, случайно наступив на ту. Это вызовет как и внутри нее смешанные чувства, так и негативные эмоции Шороха. Поэтому лишь осматриваясь по сторонам, кошка старалась хотя бы взглядом натолкнуться на что-то, что могло бы напомнить могилу друга Шороха.
Она решила, что больше эту тему продолжать не будет. Вспоминая, как постоянно морщили нос собеседники, едва кошка слишком долго рассуждала касательно умерших, Тощая решила, что больше не хотела бы видеть этого. Слишком непривычно, а после разговора не остается никаких хороших эмоций – один негатив. Ну, и, может быть, чувство какой-то вины, от которого Тощая всегда старалась скрыться как можно быстрей. Чего доброго, еще и съест изнутри, разрывая душу белой кошки на две половинки.
Правда, это было сказано слишком сильно. Скорей всего, Тощая лишь расстроится несостоявшемуся разговору, чем чему-то еще. Но именно благодаря таким пробам и ошибкам, кошка наконец поняла, о чем можно поговорить, а о чём нельзя.
Шорох между тем объяснял, почему же, собственно, он решил похоронить друга именно здесь. Тощая навострила уши, с удовольствием слушая его слова, его мнение. Голос Шороха, может быть, и был мрачным, но кошке почему-то хотелось слышать его больше. Ей нравилась эта хмурость, различаемая в голосе, нравился низкий тон. Она даже на секунду забылась о том, о чем, собственно, идет разговор.
В племени Ветра белая воительница не помнила ни у кого из собеседников похожего голоса. 
«Почему именно на этих территориях?.. Чтобы было ближе навещать?»
- У тебя есть возможность, - тихо проговорила Тощая, - Мне сложно понять, правда, что ты чувствуешь и как ты справляешься со всем этим, но, зная твои способности... Мне почему-то кажется, что тебя смогут принять воители Ветра.
Это были не слова поддержки, как могло бы показаться на первое время. Просто Тощей так казалось, а потому она посчитала своим долгом сообщить. Замечая раньше за Шорохом его деятельность, Тощая считала, что ему будет довольно легко вклиниться в племя. Забывала она только о том, что некоторые могут ополчиться на его родственные узы со Звездоцапом.
Между тем разговор зашел о небе. Машинально подняв глаза вверх, кошка умиротворенно выдохнула. Сколько раз она обращалась к Звёздным предкам за помощью, либо просто рассматривала небесные просторы? Она не помнила, но знала, что слишком мало. Тощая всегда старалась прожить свою жизнь в движении, куда-то стремясь. И это стремление не включало в себя остановки-пятиминутки, чтобы рассмотреть горизонт или небесную гладь над головой. Устремляла взгляд только когда над головой собирались грозовые тучи. Да и то вглядывалась, потому что было страшно.
- Ты прав, Шорох. Нам, воителям Ветра повезло – мы можем увидеть небо в полной его красоте, можем всегда разглядеть погибших друзей, поймать на себе их взгляды. Вот только почему-то наши взгляды чаще устремлены в землю. То, есть, я не хочу говорить за других, конечно, но замечала за некоторыми, - кошка не опускала голову, цепляясь за небеса, словно за широкий луг. Она даже задумалась на секунду о том, каково же прошлым соплеменникам там, наверху. Наверняка целители и предводители знают о жизни погибших в полной мере, но ничего не рассказывают остальным. Тощей же всегда было любопытно знать это. Но спрашивать она никогда не спрашивала.
- Наверное, я замечаю небо над головой, когда мне на него указывают, говорят о нем. Как, например, сейчас. А оно и правда... Волшебное.

+1

551

Неожиданно для себя Шорох заметил, что согрелся. После появления Тощей в поле его зрения, он вскочил с холодной поверхности и, к собственному удивлению, быстро согрелся. Неужели его мех уже настолько приспособился к холодам подступающих Голых Деревьев?
На территориях Ветра всегда холодно, чего уж там. Шорох в последние дни задумывался над тем, как эти дикари будут переживать морозы. Спать под звёздами - замечательно, конечно, но он прекрасно видит разницу между теплой ночью Зеленых Листьев и лютой, вьюжной тьмой Голых Деревьев. Впрочем, Шорох смутно подозревал, что ветряки организуют себе какую-нибудь палатку на лютое время, или переберутся в иное укрытие.
- У тебя есть возможность, - "Спасибо Говорящей с Космосом, если бы не её сумасшедшее решение, у меня не было бы этой возможности". - Мне сложно понять, правда, что ты чувствуешь и как ты справляешься со всем этим, но, зная твои способности... Мне почему-то кажется, что тебя смогут принять воители Ветра. "Мне будет достаточно благосклонности твоих предков, Тощая. А с твоими соплеменниками я сохраню привычные холодные отношения. Я служу им, и так будет дальше".
Ему правда нелегко давалось познание новых условий и традиций. По вечерам, уставший и замерзший, он неожиданно замирал, осознавая, что пытается найти вход в палатку. А если бы этот воин повернулся к Тощей левой щекой, она заметила бы там следы рваных царапин, которые были ему нанесены буквально вчера. Дикий кролик - добыча посуровее мыши-полевки или лягушки. Упустишь момент - и мощные задние лапы кролика уже ударят тебя по морде. Хорошо, если глаза останутся целы.
Шороху везло, но и он допускал досадные промахи, которые учили его быть осторожнее и собраннее. Он учился правильно дышать и правильно переставлять лапы, чтобы бежать быстрее, а не тише, как его учили в родном племени. Тихая поступь хороша для скрытного передвижения среди сосен и бурелома, но бойкие кролики в пустошах ловятся иначе. Своё обучение Шорох начал ещё в Тигрином племени, и по этой причине находится среди ветряков в ранге воина, а не оруженосца-переростка. Воины Ветра не такие мрачные, как Сумрачные вояки, но, вероятно, их жизнь, повадки, навыки - всё суровее, как ветер, от которого на их территории нигде не спрячешься.
- Ты прав, Шорох. Нам, воителям Ветра повезло – мы можем увидеть небо в полной его красоте, можем всегда разглядеть погибших друзей, поймать на себе их взгляды, - "До смерти Снегоухого я даже и не думал обо всей этой сентиментальности как о чем-то серьёзном. Но теперь, придется признать, для меня это важнее, чем раньше". - Вот только почему-то наши взгляды чаще устремлены в землю. То, есть, я не хочу говорить за других, конечно, но замечала за некоторыми, - "Может быть, они просто пытаются поймать кролика вместо того, чтобы болтать о всякой ерунде с полузнакомыми недосоплеменниками?"
Шорох не мог не признать, что его отчасти забавляла некоторая наивность или мечтательность Тощей, но всё равно признавать не хотел. Изначально весьма чопорный и трудолюбивый, Шорох уже почти отклонился от своих былых взглядов. Больше не существовало отца и племен, которые он хотел бы вести вперед. Так какой ему смысл укорять Тощую в том, что она витает в облаках? Он теперь и сам не прочь вместо очередной охоты вздремнуть пару часов или провести время в отшельничестве у старого куста сирени. Свой долг Шорох исполнить всегда успеет, за чужие долги отвечать больше не обязан.
- Наверное, я замечаю небо над головой, когда мне на него указывают, говорят о нем. Как, например, сейчас. А оно и правда... Волшебное.
- Вот и хорошо, - пробурчал Шорох, ероша загривок, чтобы согреваться ещё эффективнее. - Лучше смотреть на него просто так, без повода. Когда другие говорят.
Нахмурившись, воин последний раз посмотрел на куст сирени, под которым закопал своего лучшего друга. "Лучше смотреть на небо без повода", - повторил он про себя.
- Думаю, мне пора возвращаться в лагерь, - прозвучал его негромкий, низкий голос. Отряхнув хвост от травинок, Шорох развернулся и побрел к лагерю. Своим обычным широким шагом, не очень быстрым, но и не медленным.
к лагерю Ветра

+1

552

- Думаю, мне пора возвращаться в лагерь,
Конец разговора. Впрочем, этого и стоило ожидать – их общение постепенно сходило на нет. Да и Шороху наверняка уже надоело сидеть здесь, в открытой и прохладной местности. Тощей же был ветер пустошей привычен, более того она его почти не замечала. Лишь машинально ерошила шерсть и тихо вздыхала. Будучи чистокровной кошкой племени Ветра, белошерстная Тощая, даже несмотря на свою весовую категорию, любила ощущать ветер на своей шкуре. Он по-своему согревал, не давая ни на секунду расслабиться.
«Мне тоже стоит идти. Я хотела заглянуть к целителю вместе с Таракашкой. Меня беспокоит его поломанный хвост. Да и вроде как Броненосец с Барсучихой говорили об этом»
Кошка нахмурилась и, будучи в своих мыслях, развернулась следом за Шорохом. Шагая следом за ним, она совершенно не обращала внимания на местность. Полосатый кот мог тем самым отвести её куда угодно, а Тощая бы и не обратила внимания. Её больше волновали свои мысли. Хватаясь то за одну цепочку рассуждений, то за другую, кошка слегка сбивалась в своих суждениях. Ей хотелось провести еще немного времени с Шорохом, поскольку из него получился очень даже неплохой собеседник. Но и Таракашку следовало проведать. Желтоглазый котёнок наверняка уже проснулся и разрушает потихоньку детскую палатку. И без неё.
Решение пришло само собой.
- Шорох, - Тощей показалось сначала, что она окликнула полосатого кота про себя. Испуганно прижав уши, она не стала вновь повторять его имени, лишь резко потупила взгляд.
- Мне надо будет Таракашку отвести к целителю. Он по возвращении домой сломал хвост. Не сходишь со мной?
Ей все больше и больше начинало казаться, что она переходит ту самую грань, которую всегда выстраивала перед собой. Она не была привязана к полосатому коту, а её предложение не было похоже на просьбу, скорее на предложение, «как бы кстати, раз уж ты здесь».
- Просто ты ранее говорил о том, что уже сходил на охоту. А в племени тихо и спокойно. Вот я и думаю, что, ну, может, ты сходишь со мной? Просто, Таракашка будет брыкаться и сопротивляться,
Быстрыми большими шагами догнав Шороха, Тощая старалась идти рядом с массивным котом. Смотрела, как и раньше, под лапы.
«Откажешься ли, Шорох? Быть может, свои дела?»
- Мне бы была приятна твоя компания, - добавила кошка под конец. Она не пыталась составить о себе хорошее впечатление, не пыталась льстить. Тощая не пыталась завести какие-то определенные связи, либо знакомства. Если есть момент пообщаться побольше, то почему бы им не воспользоваться? Особенно, когда вот-вот рядом будет и счастливый Таракашка, который, непременно, поделится очередными своими приключениями. Пусть даже еще и утро.
«Лучше посетить целителя с раннего утра, а потом отправить счастливого котёнка продолжать искать приключения. Или... Отправиться с ним?»
Тихо мурлыкнув под нос от удовольствия, воительница Ветра подняла глаза, рассматривая горизонт. День только начинался, а значит у Тощей было еще много времени, дабы выполнить несуществующие импровизированные замыслы до захода солнца.
Лагерь Ветра

Отредактировано Тощая (09-12-2016 01:54:49)

+1

553

►ГП Ветра

Звонкая мчалась на всех парах, даже не отслеживая, бежит ли Пыльный следом. Бежал, она была точно уверена, ведь теперь, когда тайна их общины раскрыта, котик просто не должен оставлять ее одну! Медную шерсть гладил рассветный ветер, смешавшийся с теплыми лучами поднимающегося солнца. Как славно было это ощущение свободы для чистокровной ветряной ученицы. Теперь она считала, что имеет право в любой момент по своему желанию покинуть лагерь и исследовать просторы, принадлежащие ее предкам.
Они с Пыльным и были сейчас тем самым молодым лицом племени Ветра. И пусть у кого-то, да что греха таить, у большинства это вызовет усмешку, но от правды не спрятаться. Стоило взглянуть на старшее их поколение, Чтобы понять, другого и быть не могло. Ветряки свободны от сдержанности, свободны от правил, свободны от строгости, их счастье - жить так, как нравится и получается. Пусть глупо, пусть даже они и смотрятся полусумасшедшими на фоне тех же рассудительных и спокойных грозовых, ответственных речных или мрачных воинов племени Теней.
Медная ученица затормозила, оглядываясь. Крупные уши качались от ветра, гулявшего по пустошам. Она осмотрелась и задумчиво облизнулась. Внутри, в крупной голове уже зрел и сам придумывался ритуал. Вот Пыльный удивится, когда она выскажет ему их секреты еще до того, как он раскроет пасть. Горчичный котик приблизился. Отлично!
- Стой, я сама все знаю. - Звонкая восторженно подпрыгнула и зазвенела. - Значит для начала нам нужны цветы, да? - Кошечка заулыбалась. - Какой же ты здоровский, Пыльный. Мне так повезло дружить с тобой! - Тонкий хвост-хлыст торчал как труба. - Ну цветы мы найдем потом, а сначала нам нужна.. нужна нора! Точно, да? Я угадала, да ведь? Нора, чтобы там внутри творить штуки, которые только Звездное Племя в сказках умеет делать!
Звонкая вновь сорвалась и понеслась по пустоши в сторону, близкую к кроличьим норкам. Наверняка там есть хоть что-то заброшенное, а ей просто необходимо найти такое место до того, как Пыльный возьмет инициативу. Она крутила головой изо всех сил. Вдалеке завиднелось что-то крупное, еще плохо различимое в солнечном свете, делающем все примерно одинаковым. Малышка завернула и побежала туда. Спустя пару преодоленных лисьих хвостов кошечка воскликнула:
- Я вижу там что-то! Наверняка там есть отличная норка!
Тонкие лапы вновь понесли неугомонную ученицу в сторону. Приблизившись к месту, Звонкая наконец рассмотрела пригорок. Чуть присев, она поползла вокруг него, внимательно разглядывая. Нора, нора, нора.. Вот же она! Ровно с обратной стороны от того места, откуда они пришли, зиял огромный черный провал. Глазенки кошечки мгновенно округлились и она прозвенела Пыльному:
- Нашла! - И немедленно юркнула внутрь.
Только она ступила внутрь, медная шерсть на загривке всколыхнулась и поднялась. Запах. Острый, неприятный. Страшный. Если бы Звонкая была знакома с ним раньше, то сразу определила бы барсука.

0

554

Отыгрывается барсучье семейство


Обычно барсуки активно ищут добычу и роют землю к ночи, поэтому, когда первые лучи солнца коснулись земли, и небо утопало в нежно-розовых цветах, громадный барсук вместе со своей супругой залегли спать в норе, забившись поглужбе и сладко засопев. Они не так давно набрели на это убежище, покинутое прошлыми обитателями, расширили его, вычистили спальни. Еще они нашли, что это целая сеть нор и переходов, и рассчитывали обосноваться здесь вместе с одним из своих сыновей, набредшим на родителей. Самец был грозен и украшен боевыми шрамами, самка, хоть и была помельче, почти не уступала ему во внушительных размерах.
Старому барсуку казалось, что кругом изобилие еды и места, значит, вполне хватит для маленького городка. Так что сын вполне может поселиться здесь с семейством, если обзаведется. Чем больше, тем легче следить за окрестностями, предупреждать о собаках и охотниках. Правда, насчет еды нужно еще удостовериться, чтобы всем хватало.... Он заснул с этими мыслями. Барсучиха тоже не была против поселиться здесь. Она выросла в барсучьем городе - многочисленные туннели, норы и спальни, комнаты и кладовые. Она привыкла, что кругом много барсуков, обычно родственников друг другу, но вожак городка, старый и опытный самец, привечал и чужаков.
Барсучиха вдруг услышала шевеление у входа в нору. Навострила уши и втянула ноздрями воздух. В нору пробился чужой запах. Она нахмурилась и, встав, зашагала ко входу. Что это еще такое? Выбравшись из спальни и пойдя по туннелю, она скоро увидела отверствие, загороженное чьей-то мордой. Маленькой мордой, кошачьей. Ну точно, кошка! Барсучиха низко зарычала и, подавшись вперед, нацелилась зубами в морду нахального гостя. Она и без того была раздражена тем, что пришлось прервать сон, так еще и нарушители заявились.

0

555

бросок кубика
атака барсучихи - 5
возможность звонкой увернуться - 3
итог - барсучихе удается достать до звонкой и поцарапать ей морду, на щеке и носу красуются довольно глубокие, но не слишком серьезные раны - звонкой удается отскочить прежде, чем враг ударил со всей силы, но не удается полностью уклониться от удара. зато глаза и усы целы.

0

556

Главная поляна >

Оказавшись за стеной лагеря и удостоверившись, что за ними никто не идет, котик почувствовал себя немного легче. Однако, к своему удивлению, оруженосец не обнаружил свою предполагаемую спутницу. Звонкая уже успела испариться. Только хорошенько приглядевшись, котик заметил знакомую песчаную спинку, отдаляющуюся с немалой скоростью. "Вот точно шило вместо хвоста," - буркнул про себя горчичный, тряхнув головой, и с нежеланием бросился следом, надеясь, что ему таки удастся нагнать соплеменницу.
Рассвет едва стелился по холмам, покрывая небо мягкой розовой пеленой. Ветер волнами пробегал по пустоши, пробираясь под шубку, заставляя мурашки бегать по телу. И тем не менее, бег улучшал ситуацию, разгоняя кровь по венам, одаряя таким необходимым ранним утром теплом.
Пыльный старался дышать ровно и бежать в умеренном удобном ритме, постепенно ускоряясь, если чувствовал возможность, параллельно, стараясь не выпустить из виду пушистый комок бегущий впереди. Было очень волнительно впервые покинуть пределы лагеря самостоятельно, без старших. Мало ли что может ждать на территории, чего им еще не рассказали, да и котик до сих пор припоминал о монстре, которого обсуждали на совете, и он наверняка до сих пор бродит по территориям. Чего ему стоит проглотить двух учеников? Наверняка не составит проблем, учитывая уровень их обучения.
Котик старался отбросить подобные мысли, на всякий случай внимательно оглядывая окрестности. В районе живота образовывался какой-то неприятный комок. Все нервы. Возможно, излишнее волнение. Пыльный поднял голову к небу, в очередной раз проверив не летит ли за ними какой-нибудь орел или ястреб, но, вернувшись взором к ученице, заметил, что та остановилась и через короткий промежуток времени он уже стоял рядом, глубоко дыша. В этот раз получилось еще лучше, чем вчера. Он меньше устал и дышится легче. То, что он становится лучше, не могло не радовать. На губах мелькнула довольная улыбка. Сейчас он разберется со Звонкой и еще и мир сделает немножко лучше, он определенно молодец.
Ученик уже готов был заговорить, но как всегда кошечка была быстрее, низвергнув на горчичного очередную волну предположений. Котик опять не успел вставить и слова, как Звонкая снова сорвалась с места и помчалась дальше. Пыльному же с тяжким вздохом пришлось вновь отправиться следом. Оказывается неугомонная ученица обнаружила нору, которую выдумала сама себе. Нет-нет, план горчичного по избавлению от так называемых "бутончиков", был несколько сложнее. Нора - не достаточно безопасное место, для того чтобы скрыть там штуку Двуногих, ее слишком легко найти.
Звонкая уже юркнула внутрь. На что оставалось лишь фыркнуть, что собственно и сделал котик. Пыльный опустил голову, заглядывая в темнеющий провал, в котором скрылась песчаная.
- Я попрошу таки послушать, что я скажу. Хочу напомнить, что из нас двоих только я знаю, как и что нужно правильно делать. Если ты поторопишься и допустишь хоть одну ошибку, то ритуал никогда и ни за что не получится, - суровым, но важным, как и подобает знающему, тоном произнес котик. Но весь его настрой на игры улетучился, когда ноздрей коснулся новый, пугающий запах. Они тут определенно не одни. И в подтверждение из норы послышалась возня, заставившая шерсть на спине приподняться, а лапы против желания - отступить назад.

0

557

Тонкие лапки настойчиво топтались у входа в пещеру. Противный запах так и кружил возле ноздрей, то и дело винтом вкручиваясь в мозг. Пытался затронуть какие-то рецепторы, подать сигнал об опасности, хоть что-то. Но мягкая лапа нежно сметала страх, настороженность и все предчувствия. Она же нашла пещеру, чего теперь бояться. Пыльный же знает, что делать.
Она не стала ждать его ответа, Звонкая давно все придумала сама. Тем не менее в спину полетели слова горчичного оруженосца, однако почти не способные возыметь какое-либо действие. Ученица дернула крупными ушками, ловя терпкие и тяжелые слова Пыльного. Наверное ему неприятно говорить мне это в спину, ведь он и правда лучше меня знает, что сейчас делать. Ушастая головка мгновенно повернулась к другу, а передняя лапа поджалась к грудке, делая позу более устойчивой.
- Я ни за что не оспариваю твой авторитет, Пыльный. - Мягким, мелодичным голосом произнесла кошечка. - Но я думаю, что новичкам везет, не так ли? Значит я могу пойти первой.
Как славно она сейчас была похожа на свою мать, Лань. Та с похожей интонацией вечно сглаживала острые шипы в поведении Вьюнолапа. С одной лишь разницей, что Лань всегда была достаточно трезва в своих мыслях.
Внезапно сзади послышался шорох. Чуткие уши метнулись вперед поворота головы, а когда морда с запозданием наконец вернулась в привычное положение, над Звонкой уже нависла тяжелая лапа.
- Пыль.. - Вырвался непривычно глухой возглас, а затем медное тело взметнулось и быстро попятилось назад. - БЕГИ!
Широкая лапа жуткого огромного черно-белого зверя была неостановима, словно рок судьбы. В глазах ученицы все происходящее выглядело как замедленный фильм. Блеснули когти, Звонкая, поджав хвост, скакнула назад, но не успела буквально на долю секунды. Горячая боль разлилась по щеке, резко начал саднить аккуратный носик. Звонкая зашипела от боли, ослепившей, заставившей зажмуриться - и тем самым подставляющей ее в еще более уязвимое положение по отношении к барсучихе.
Она завопила, пятясь назад. Ее крик был больше похож на ультразвук, настолько высокую ноту тянули связки ученицы. Голова ее ходила ходуном из стороны в сторону, будто невидимое существо впилось ей в морду, а Звонкая изо всех сил пыталась его стряхнуть. Красные мелкие капли орошали землю. Двигаясь назад, Звонкая наступила на собственный хвост, влачившийся под лапами и замерла. От испуга парализовало тело, она могла лишь, распахнув широко свои круглые глазки-блюдца, смотреть на зверюгу, которая не собиралась отступать или отпускать котят подобру-поздорову.

0

558

Под когтями брызнула кровь, и барсучиха зарычала громче. Ее рык не был  похож на рык котов - он начинался под толстой меховой шкурой, в глубине груди и напоминал глухие раскаты отдаленного грома. Но в глазах черно-полосатой зверюги уже блестела молния, и она была здесь. Два кота вторглись на ее территорию и угрожали ее дому - одна из них уже беспомощно откинулась на земле.
Барсучиха шагнула из норы и выпрямилась, являя котам свое могучее тело - мощные мускулы, крепкие, тяжелые когти и густая шерсть, не позволяющая легко пробиться к коже. Приглядевшись, она заметила, что коты маленькие, тощие, один стоял поодаль, а вторая лежала совсем рядом, в ее глазах птицей метался страх. Сзади послышалось еще одно ворчание - то встал ее супруг. Старый барсук высунулся из норы, обвел взглядом маленьких глазок неприятелей, повел для точности носом и наклонил голову, его мощный загривок чуть приподнялся - он напряг передние лапы, но, впрочем, нападать не спешил. В этих мальцах он не видел угрозы, но счел необходимым появиться.
Барсучиха потянулась к маленькой кошке, лежащей у ее лап. Целилась она в плечо, позабыв почти о втором коте, вернее, не принимая его в расчет. Он был фоном, а главной оказалась эта девчонка, сунувшая нос в нору и так удобно разлегшаяся у ее лап. Коты думали, что смогут взять ее жилище? Еще чего!

0

559

Предпринимать что-либо было уже поздно, ледяные пальцы ужаса сковали разум оруженосца, пуская дрожь по всему телу с появлением огромной твари на дневной свет. Все инстинкты были остро направлены на то, чтобы буквально взлететь с места и скрыться так быстро из виду неповоротливого чудища, как только можно. И ничего не помешало бы горчичному этого сделать, если бы не одно но... Громкий вскрик чуть ранее выкатившейся из норы Звонкой и последующий за ним шок.
Котик во все глаза смотрел за красными каплями, искрами осыпающими землю, пока песчаная кошечка пыталась прийти в себя после ранения. Вслед за одной зверюгой появилась и вторая, но оба они, кажется не были заинтересованы в щуплом горчичном котишке. Самое удачное время, чтобы умчаться до лагеря или вообще за территории, лишь бы эти смердящие твари не последовали за ним.
Лапы были напряжены до предела, подобно сжатой пружине готовые сорваться в любой момент и унестись, но прикованный взгляд мешал им использовать свой полный потенциал, лишь маленькими шажками отводя Пыльного дальше от эпицентра событий, которым была Звонкая. Дуреха стояла на месте, как будто ее лапы к земле приросли. Куда делась ее прыткость? Ученица просто стояла и во все глаза смотрела опасности в глаза. Неужели она совсем ничего не понимает? Опять считает все за одну из своих глупых игр? Что эта тварь сейчас весело заурчит и станет с ней в догонялки играть?!
- Т-ты Чего стоишь?! Беги, глупая! - срывающимся голосом прокричал оруженосец, готовый в любой момент сорваться за кошечкой, но та стояла, как громом пораженная. В животе завертелся неприятный ком. Ученика уже всей душой несло в лагерь, но он стоял подрагивая от ужаса, во все глаза смотря на то, как огромная черно-белая туша приближается к беззащитному тонкому тельцу, взрывая землю своими огромными когтищами. Оруженосец знал, что все равно ничего не сможет сделать уже слишком поздно, он ничего не умеет, тогда стоит бежать и спасаться самому пока есть такая возможность. Он сможет предупредить остальных об опасности, чтобы племя больше не пострадало. Но он продолжал стоять. - "Она все равно тебе не нравится!" - в отчаянии кричало сознание, но он все равно стоял. Почему же? Почему он такой дурак?
Больше не понимая, что он делает, котик позволил горящим от энергии лапам сорваться с места и стрелой полетел к чудовищной морде, только для того, чтобы выскочить прямо перед непосильным противником, как совершенно спятивший. Котик врезался в остолбеневшую ученицу, пытаясь вернуть ту в чувство и надеясь, что ему вместе с ней удастся проскочить прямо перед пастью, полной огромных клыков.
Он не мог выдавить из себя ни одного разумного слова, лишь испуганной шипение вырвалось из груди перед мордой ужасающего врага.

+1

560

бросок кубика на попытку пыльного уйти.
1 - увы, пыльный не так быстр и силен, и ему не удается оттолкнуть одновременно звонкую и не попасться в чужие клыки. он может, прикрыв, однако, собой звонкую, уже сейчас заработать неглубокие раны. оба кота по-прежнему в опасности.

0


Вы здесь » Коты-Воители. Игра Судеб. » Бескрайние степи » Вересковые пустоши