Пока ты резвилась в вереске, как маленький котенок, Вихрь следил за твоими движениями, ты чувствовала его взгляд. Кот прыгнул прямо на тебя, прижав лапами к земле. Ты засмеялась и попыталась шутливо его ударить по плечу. Вихрь прижимался к тебе, и ты чувствовала, как внутри что-то переворачивается. Что-то заставляло тебя чувствовать себя совершенно иначе, и ты понимала, что раньше такого не было, даже чего-то похожего. Странные чувства и ощущения накатывали огромными волнами, смывая реальность, но ты смотрела прямо на кота. Он тоже преобразовывался. Нет, этого не было видно в его внешности, но что-то внутреннее, может, аура или что-то подобное подсказывали тебе, ведь в последнее время ты жила, полагаясь исключительно на внутренний свой мир, а не на внешний, который ты, оказывается, толком-то и не знала, потерявши память. Хвост Вихря прошелся по животу, а потом кот сказал, что нужно куда-то идти. А тебе сейчас хватало и того, что Вихря отдаляется от тебя – значит немедленно надо его догнать и никуда не упускать, даже на несколько сантиметров от себя. Почему появлялось такое ощущение, ты не понимала, но оно было, и было уж больно настойчивым. Ты пыталась его прогнать, заявить себе, что, мол, Вихрь – всего лишь друг из прошлого. Но сердце настойчиво твердило свое, мол, ошибаешься, дорогуша, ох, как ошибаешься. Приходилось прислушиваться к органу, руководимому самой душой, это было уже что-то сродни привычке: ты вела себя сердцем.
---> За Вихрем.

"Как можно жить в месте, где негде спрятаться?!"
Кругом, насколько хватало взгляда, простиралась пустошь. Вдалеке темнели низкорослые деревья, а справа высился темный лес. Репейка потянул носом - здесь было куда легче различать запахи, чем в городе, где все провоняло людьми, их мусором и их чудищами. Юный кот даже открыл пасть, с явным наслаждением вдыхая чистый, свежий воздух, не загрязненный странными двуногими существами. Рот его мигом наполнился сладко-терпким запахом вереска, из лесу ветер принес аромат листвы - необычайно тонкий и нежный. Дождь лишь подчеркивал его.
Репейка хмыкнул и повел хвостом. Все равно без какого-то укрытия он чувствовал себя неуютно. А уж от речей Филина можно было свихнуться.
Мы в отличии от других племен, не нуждаемся в укрытии. Кроме того, благодаря жизни на открытых просторах, мы быстрее всех остальных племен.
- Полагаю, все другие нам завидуют, - фыркнул он и, вырвавшись вперед, помчался прочь от Филина. Благодаря ходьбе по голому асфальту подушечки лап Репейки затвердели, и он не чувствовал дискомфорта, ступив по жесткому вереску. Непривычная тишина - не городская - давила на уши. Конечно, по земле хлестал дождь, но Репейке не хватало топота людских ног, визга машин. Нельзя сказать, что он особо любил это, но за много лун эти звуки стали его частью.
Во всяком случае, уж точно лучше, чем в лагере. Тут хоть котов поменьше. Репейка не любил оставаться один на один с чужими. Поэтому он сверлил Филина полуснисходительным, полунастороженным взглядом.
"Пфа! Да чему ты можешь меня научить? Бред какой-то."
А их предводительница - явно сумасшадшая. Или трав у целителей ихних наглоталась. Это ж надо додуматься - Репейка, с этого момента тебя будут звать Репейкой! Как мать может решить жить среди... таких котов?!
- Слышь, Филин, я как бы про племена все знаю - мать все уши прожужжала, - мяукнул Репейка. - Мне бы это... Дальше-то что? Ну пустошь, ну поле - и что? Дождь еще идет, зараза! Кстати, вас в этом... лагере всегда так много? Или некоторые пришли, ну, скажем... на время? - в последнем вопросе звучала надежда.

Репейка фыркнул.
- У меня были друзья в городе, - проговорил он; в тоне юного кота прослеживалась едва заметная горечь. - И нам было хорошо вместе.
"Племя - семья? Ну уж нет! С какой стати я должен считать семьей кучу незнакомых котов? Да еще сражаться за них. А что, если я не хочу отдавать жизнь за это самое племя? Мать вечно долбила об этом Воинском Законе."
Дождь начал потихоньку стихать - единственная хорошая вещь за весь день. Репейка с тоской подумал о своей коробочке, где они с матерью, свернувшись клубком за прижавшись друг к дружке, коротали унылые дождливые дни, когда в желудке было пусто, а на улицах промозгло и сыро. Правда, Репейка любил носиться по лужам - чем больше брызг, тем лучше! Но здесь негде даже укрыться. Они легкая добыча. Юный кот в который раз поежился, бросив взгляд на необъятную пустошь.
Тем временем Филин продолжал говорить, и Репейка невольно заинтересовался. Значит, в племени могут заметить и оценить его достижения? Впервые в желтых глазах ученика полыхнул интерес.
- Получается, если я обхитрю рычателя, то все будут в восторге?
Что и говорить, слышать восхищенные возгласы куда лучше от большой толпы.
- Рычатели - собаки, - решил пояснить Репейка, причем голос его звучал чуть снисходительно. Он и сам-то услышал это прозвище от старого, облезлого кота, забравшегося на их с матерью территорию. Оно показалось ему необычайно забавным и подходящим.
А что мать рассказывала тебе о звездном племени?
- Все, - фыркнул Репейка. - Но вообще-то, мне кажется, что это просто куча дохлых котов.
Он вдруг смущенно прижал уши к затылку и покосился на Филина, вспомнив, как мать говорила о Звездных предках.
- Ну... то есть, мне так кажется, да. Да и вообще...есть ли они?

Они не могут справиться с собаками? Репейка заметно развеселился. В городе было полно этих слюнявых, глуповатых существ, и юнец за долгие луны сумел основательно изучить их привычки и понял, что, по сути, любой кот - конечно, если у него в голове мозги, а не ветки - сможет обдурить пса без проблем. В какой-то момент Репейка даже пожалел лесных воинов - как-то вечно убегать от собаки, если можно, так сказать, похитрить с ней? Это куда интереснее!
"Деревья?" - он окинул взглядом пустошь и с явным скепсисом глянул на Филина. "Ну-ну."
Тут каждое дерево на вес золота, наверное. Репейка вновь уныло ковырнул когтем вереск - куда его завела мать? Он уже скучал по шуму и вони города, по бесконечным людским переговорам, неповторимому, густому запаху, поднимающемуся от мокрого асфальта... Здешняя тишина давила на уши. Он чувствовал себя в клетке.
"Эх, вот бы смотаться в город на пару часиков!"
Внезапная мысль заставила его вздрогнуть и бросить вороватый взгляд на Филина. А что... если так и сделать? Репейка переступил с лапы на лапу и посмотрел в сторону кромки леса, темневшего вдали. Там жили, насколько он помнил по рассказам матери, Грозовые коты. Ах да, вроде бы еще нельзя пересекать границы чужих территорий - черт возьми, они и впрямь как в клетке! Да и чего так жаться? Если еще и срезать по лесу... Охотиться он не собирается. Так, одним глазком глянет на город... Никто и не узнает.
Ну что, пойдем осматривать нашу территорию дальше?
- Пошли! - покладисто согласился Репейка и довольно бодро зашагал вслед за Филином. Он уже не глядел по сторонам и не вздыхал, втайне кляня мать за глупость. Он отлично понимал, что Туманности Звезд здесь нравиться. Это ее жизнь. Но кто говорил, что это должно быть и его жизнью тоже?  К тому же, ничего плохого он не сделает. Просто... глянет одним глазком. Даже внутрь заходить не будет. Ну... далеко, то есть. За ночь должен обернуться туда и обратно.
----------) туды.

ОФФ: или охотиться или тренироваться, решай сам)

// Предположим, что Багрян убежал именно сюда х) //

Полосатый кот "летел" по пустоши, с силой загребая лапами снег. Куда он бежал? Зачем? Он не мог дать ответа. Он просто бежал, бежал, и бежал. Бежал подальше от лагеря, от своего дома. Места, где он родился, провел свое детство. Места, где он стал оруженосцем, а затем и воителем. Там были собраны все его воспоминания, как счастливые, так и печальные. Хотя, что значит "печальные"? Вся его, пока еще короткая жизнь, проходила замечательно. У него было все, что нужно для счастья любому коту: семья, друзья. Ему было, кого оберегать, так же как и другим, защищать его. Так почему же его так неумолимо тянуло вперед, как можно дальше от родного племени?
В чем, в конце концов, виноват Воздух? Этот белоснежный кот не сделал ничего такого, в чем его можно было бы винить. Так почему же Багряный, его собственный сын, так ненавидит его? Из-за чего появилась эта ненависть? Правильно, из-за недоразумения. Глупого недоразумения, которое сломало этим двум котам. И добро бы, это касалось лишь отца с сыном, так нет же, в свою ссору они втягивали еще и Солнцебока.
Багряному было стыдно. Стыдно за себя, за свое поведение. Хотелось вернуться. Извиниться перед Мальвой, за что, что омрачил такой счастливый для нее момент, перед Чертополохом, что так внезапно ушел, перед Солнцебоком... И перед отцом. Но что-то его удерживало, не давало просто развернуться и побежать обратно. Что это? Ярость? Упрямость? Нет. Это гордость. Эта самая гордость, которая мешает ему жить, как захочется, с самого его рождения. Хотя, нет. До посвящение в оруженосца он был более жизнерадосен. Так когда же гордость стала затмевать его рассудок?
Багряный так задумался, что совершенно отвлекся от дороги. Собственно, он с самого начала не бросал даже косых взглядов на нее, а то, что он до сих пор ни во что не врезался, было лишь удачей, которая в скором времени должна была кончиться. Точнее, только что кончилась.
Полосатый зацепился лапой за какую-то корягу, тщательно спрятанную под ворохом снега, и со всей силы бухнулся в снег. Кое-как вытянув шерстяную голову из-под снега, кот огляделся. Далеко же он забежал в порыве гнева. И повсюду, куда глаза глядят, один только снег да снег... Воитель устало вздохнул и, расслабив лапы, обессиленно рухнул на снег. Ему ничего не хотелось. Ни выбираться, ни охотиться. И уж точно, не возвращаться. Хотелось просто остаться здесь и замерзнуть, чтобы не осталось даже воспоминания о том, что такой кот существовал. Скорее всего, Воздух был бы рад, если бы вообще вспомнил, что у него был такой сын.
Где-то в глубине души Багряный предполагал, что отец действительно любит его, что беспокоится... Но упрямство не давало этой мысли всплыть наружу. Полосатый, подавив горестный мяв, закрыл глаза и закрыл лапами морду. Пытался отгородиться от всего, что его окружало. Чтобы наконец-то стало спокойно.

Наверное, он был пролежал в таком положении еще долгое время, прежде чем его бы спохватились. Да и стали бы его искать после такого? Он ранил своего глашатая, своего родного отца, а глазах у половины племени. Слава Звездному племени, хотя бы Говорящая с Космосом не знала об этом. Иначе бы она такое ему устроила... Когда Багряный был еще на поляне, Мороз был уже готов вынести ему мозг убийственной тирадой на тему "Нельзя распускать лапы в племени", но, благо, полосатый в то время был в таком состоянии, что стоять на месте просто не мог. Вовремя лапы унес. А то, если уж дать Морозу выговориться, то освободишься только к закату. Многословный у них Мороз, да.
Но, вернемся к Багряному. Лежать он мог так очень долго, даже замерзнуть мог на этом самом месте, если бы не "нечто", довольно ощутимо боднувшее его в бок. Этим самым "нечто" оказалась Сычелапка, видимо, налетевшая на него. И чего она тут забыла?! Он тут, можно сказать, предается горестным мыслям, а его так нагло прерывают! И чего это ей жить надоело? Он же может оборвать хвост строптивой ученице, причем без особых усилий, благо, ростом она не обладает. Да и силой тоже. Разве что ловкостью, хотя, при ее-то опыте... Великое Звездное племя, да что он несет? Вообще уже возгордился, сам-то воином является меньше дня! И что она вообще забыла в этой части пустоши? Наставники редко отправляют оруженосцев здесь охотиться.
Решив не мучить себя вопросами, Багряный открыл глаза и приподнялся на лапах так, чтобы быть на одном уровне с Сычелапкой. Даже сейчас, он казался крупнее ее.
Ты чего тут шляешься? — Грубо рявкнул он, отряхиваясь от снега. Хрупкую ученицу тут же почти на половиу занесло белоснежным снежком. Окинув несчастную собеседницу победным взглядом, полосатый ухмыльнулся и уселся на задние лапы, вытягиваясь в струнку. Теперь он казался намного крупнее юной кошечки. Но, хватит капать на нервы маленькой Сычелапке, еще обидится, а ему не хотелось бы обижать свою маленькую подружку.
Спотыкаются тут о меня всякие, потом еще внаглую устраивают полежанки на моей спине... — Добродушно проворчал он, брезгливо топорща шерсть на спине. Пытался сделать вид, что ему действительно обидно или больно, пройдоха. —Я думал, оруженосцев обычно отправляют охотиться в другую часть пустоши, — мяукнул он, задумчиво глядя на кошечку. Неужели, удрала из лагеря? Нет, конечно нет! Сычелапка слишком ответственна, она бы так не поступила.

Не смотря на обидные слова Багряна, Сычелапка, по всей видимости, прибывала в хорошем настроении, так что никак не отреагировала на грозный выпад молодого воителя. Или, во всяком случае, так казалось. А она молодец, и когда набралась этой уверенности? При их последней встрече, когда он уходил на битву с Речным племенем, она вела себя более скромно, стараясь особо не выделяться. Ну не могла же жалкая, робкая ученица, так измениться всего за пару дней! "Что-то тут не чисто..." — Задумался кот, с подозрением оглядывая зачинщицу беспокойства.
А я охочусь. — Не теряя достоинства, ответила она. Ишь, как приосанилась! Как бы подтверждая свою невинность, кошечка принялась замозабвенно вылизывать грудку. Ну да, шерсть на грудке у нее была чуть длиннее, чем на остальных частях тела, да и более густой. Видать, уход за ней требовался такой же тщательный, как и за хвостом Багряна. Хоть в чем-то они похожи. Хотя, не только в этом. Все-таки, не зря Сычелапка была ему так интересна.
Пока ты путешествовал, оруженосец успел вырасти и стать воином, — неоднозначно ответила она. Увиливает, зараза!... Знает же, что ему до безумия интересно, но из-за своей гордости не может спросить о подробностях. Специально хочет поставить его в неловкое положение! Так, надо собраться, принять грозный вид...
Не вышло. Он удивленно смотрел на кошечку, по глупому хлопая глазами. Вот тебе и грозный вид! Все кролики разбегутся по норам, от смеха, при виде такого "опасного" охотника. Видимо, ученица тоже это оценила, так что поспешила добавить: Я стала Сычеглазкой.
Первые пару секунд Багряный пробывал в ступоре. До него никак не могли дойти слова соплеменницы. То есть, слова-то дошли, а вот смысл... Смысл застрял в узком ушном проходе. Вскоре, он-таки понял суть сказанного. Его окатило сначала холодной волной, потом горячей. Вот так новости! И как ему на это реагировать? Но надо успокоиться, Багряный! Сохранять достоинство, ты обязан всегда себя контролировать.
Напустив на себя вид нисколько не удивленный, полосатый кивнул.
Вот как, поздравляю с посвящением, Сычеглазка. — Сдержанно пробасил он, все ее сохраняя осанку. Кошмар, да что же он творит? Она его лучшая подруга, а он так выеживается! Надо спасать ситуацию.
Плюнув на все приличия, полосатый поднялся с земли и в один прыжок подскочил к подруге. Поздравляю, Сычеглазка, — ласково мяукнул он, касаясь носом ее щеки. А ведь приятно, черт возьми... К сожалению, этот момент длился не долго. Сычеглазка опомнилась первой.
Теперь я могу гулять без твоего ведома. — Мяукнула она, весело хихикнув. Багряный искренне улыбнулся. Господи, как ему не хватало ее улыбки. Сразу становится так спокойно на душе... И все горестные мысли как-то улетучились.
И то верно, — нежно пробасил воитель, оглядывая кошечку. Она, все-таки, немного подросла за это время. —Но, не надейся, что теперь я буду отпускать тебя за пределы лагеря одну! — Усмехнулся, проводя своим пышным хвостом по ее спинке.

// А я придурок. Только сейчас заметил, что ты пришла за эту локу раньше меня =D //

Судя по всему, такой подлости Сычеглазка от него не ожидала, поэтому лишь неуверенно попятилась назад. Однако, голову не одернула, когда он наклонился лизнуть ее в щеку. Либо не решилась, либо просто не успела. Ну, это не удивительно, он и сам после посвящения был в легкой прострации. Только не от радости или удивления, а от гнева и ненависти к своему отцу. Благо, эта тьма начала отступать от его сердца, без нее дышать намного легче. Да чего уж там дышать? Жить.
Возвращаясь к Сычеглазке: слово "смутилась" тут было не уместно. Если бы Багряный не знал, то он бы действительно подумал, что она покраснела. Но, коты же не могут краснеть, верно? Хотя, не стоит так уверенно говорить... Это ведь коты не краснеют, а про кошек ничего не известно.
Вот кошечка зачем-то вся подобралась и оттолкнулась от земли. Охотиться, что ли? Вот только на кого? Она же перед ним стояла, неужели на него? А, может, заметила сзади что вкусненького? Да ну, глупости, даже самый глупый крольчонок издалека увидит хищников и даст деру. Подходить уж точно не станет. Пока он размышлял, куда же она метит, Сычеглазка достигла в прыжке уровня его головы и быстро лизнула друга в щеку. Багряный остолбенел. Не столько от смущения, сколько от неожиданности.
Оправившись от внезапного шока, полосатый посмотрел на новоявленную воительницу и тепло улыбнулся. И ради этого стоило так напрягаться? — Весело пробасил он, делая резкий вдох. Струйки теплого воздуха моментально стали заметны в виде облачка пара, и, благодаря мощности грудной клетки воителя, долетели до носа кошечка, вызывая у той безудержное желание чихнуть. "Посмотрим, удержится ли она!" — Подумал он, с усмешкой глядя на подругу.
Не смотря на то, что времени прошло не мало, солнце даже не думало заходить на середину неба. Видимо, ему только показалось, что прошел, как минимум, день, с его ухода из племени. По идее, вечером должен был быть совет... Кажется, словно Сычеглазка прочитала его мысли в тот момент.
Возвращайся в лагерь, тебя там очень ждут. — Мяукнула кошечка, с какой-то незнакомой ему заботой в голосе. Странно, но этот тон ему... Более, чем понравился. О нем никогда прежде не волновались. Но, надо вначале прояснить ситуацию. Вдруг, он просто не правильно понял ее слова. Благо, Сычеглазка всегда была не глупой кошкой, так что сразу пояснила свои слова. — И я... скучаю.
Багряный оцепенел. Он ожидал услышать много чего, но это было полной неожиданностью для него. Полосатый удивленно поглядел в глаза подруге, пытаясь угадать, шутит ли она. На шутку не было похоже... Вообще, он не отрицал ее слова, просто, ему было очень непривычно. Он всегда думал, что одинок на этом свете, хотя имел семью, друзей, племя. В душе словно растопилась глыба льда, стало так жарко, что стоять на месте стало проблематично. Воитель смущенно переступил с лапы на лапу, словно снег в секунду превратился в огонь, а затем поднял глаза на подругу.
Спасибо большое, Сычеглазка... — Выдохнул он, медленно наклоняя голову и нежно касаясь носом ее аккуратного маленького носика. — Спасибо...

Хм, а он и не подозревал, что носик маленькой Сычеглазки может быть таким горячим. Плохо себя чувствует, что ли?... Что ни говори, а он все еще относился к ней, как к малютке, которую нужно оберегать и защищать от всяческих физических напастей. И внутренних переживаний, тоже. Так как получилось, что сейчас именно она успокаивает пламя, так давно терзающее его душу?
Сычеглазка удивилась. Он ни сделала ни шагу назад, не отстранилась, что вдохнуло в полосатого новую волну радости. Кто бы мог подумать, что такая мелочь принесет ему столько удовольствия? Надо почаще так делать, прииятно же. Светлошерстая кошечка разомлела и, может ему показалось, даже тихонько заурчала! Должно быть, игра воображения. Это ведь не настолько потрясающее событие, чтобы так чувствительно реагировать на него. Хотя, чего он выеживается? Сам же сейчас на седьмом небе от счастья! 
Кот почувствовал, что воительница все-таки смутилась. Это было понятно по резкому изменению в ее сердцебиении, по длительным вдохам и выдохам. Полосатый улыбнулся. Трудно сказать, зачем или почему. Просто, ему было хорошо. Его все устраивало. Как там называл Солнцебок это чувство?... Любовь? Странно, он всегда считал это глупостью. Ведь от любви никакой пользы, только несчастья. Из-за нее многие великие коты пострадали, бедняги, жертвы внутренних переживаний. Но, черт возьми, кто бы мог подумать, что это так приятно?...
К сожалению, рай быстро заменила жестокая реальность. Кошечка первая пришла в себя и мягко отстранилась от багровой шкуры кота. Полосатый улыбнулся подруге и слегка смущенно пошевелил плечами, мол, что произошло, то произошло. Чтоб не удивлялась. Но, кажется, она была совершенно не против такому развитию событий и, преодолев скромность, сама подошла к нему. Через секунду он почувствовал, как ее короткая, густая шерстка, касается его боков. Багряный аж заурчал от удовольствия. Причем не так скромно, как кошечки, или молодые коты, а раскатисто так, громко. Он даже испугался, как бы его маленькая подружка не отпрянула в сторону от такой внезапной слуховой атаки. Но, видимо, она ожидала худшего, так что спокойно стояла рядом. Багряный наклонил голову и прижался щекой к ее щеке.
Я всегда буду оберегать тебя, Сычеглазка... Всегда, — горячо прошептал он ей на ушко, прислушиваясь к стуку ее сердца. Оно не обманет...

Прижавшись к теплому боку Багряного она тихонько заурчала, как будто не была уверена в правильности своих действий. Хотя сейчас она была абсолютно спокойна и даже сумела улыбнуться,когда услышала раскатистое урчание кота. Чуть не протерев дырку в его шкуре, кошка наконец спокойно уселась и подняла глаза к небу. Только бы не опоздать на свое дежурство, а это вполне возможно после таких веселых обнимашек. Но солнце пока стояло на небосводе спокойно, а значит время еще было, что было по душе маленькой воительнице. Приподняв хвост, она провела им по спине кота. Естественно по той части, до которой могла достать. Только бы он не рассердился на нее за излишнюю наглость.
Она почувствовала, как тот склонил голову. Сейчас он ей выскажет все, что думает об этой несдержанности. Ну что же, зато она хотя бы смогла как-то проявить свои чувства.
В глазах Сычеглазки отразилось ужасное удивление, когда на ее щеке очутилась щека могучего кота, который похоже, не так уж сильно и злился за этот концерт. Вернее, совсем не злился, если она правильно поняла его.
- Я всегда буду оберегать тебя, Сычеглазка... Всегда.
Все-таки что-то совиное в этой кошке было. Например, ее янтарные глаза, которые округлились еще больше, когда прозвучали эти слова. Сердце затрепыхалось в груди, как птица готовая выскочить из клетки на свободу, а все тело обдало таким жаром, словно у нее поднялась самая высокая температура, которая только существовала. Наверное так чувствует себя тот, кто хоть раз чувствовал близость того, кого очень сильно любит, но робеет, чтобы признаться в этом.  К счастью, вывела ее из этого состояния Свобода, которую нельзя было не заметить за охотой. Сычеглазка перевела дух и поставила свою маленькую лапку на огромную лапу Багряного.
- И я тебя буду оберегать. - прошептала  на полном серьезе кошечка, и улыбнулась своим же словам. Звучало это смешно и она понимала смысл сказанного, но все же не отказывалась от обещания.
- Но... я думаю нам пора, ты и без меня тут достаточно померз. - внезапно оторвавшись от воина сказала кошка. - Тем более, что в лагере тебя ждут. И если пойдешь на Совет, то обязательно расскажи мне, как все прошло.
Жаль, что сказка всегда заканчивается быстро, нежели зло, которое выдают большими порциями. Сычеглазка встрепенулась и поднявшись на лапы, сделала несколько шагов вперед. Ей надо было еще забрать свою полевку, которая, скорее всего, превратилась в мороженое за это время.
Кошка махнула хвостом и побежала к лагерю. По пути она подобрала свою замерзшую добычу и скрылась в дали.
--------------> Лагерь Ветра

Отредактировано Сычеглазка (16-02-2013 00:04:20)