- Наставник говорил, что уши нам тоже ведь не зря даны, - отозвалась Волчья Лапка, когда Раскат чисто по-стариковски возразил про ветер. Если это и впрямь какая-то проверка, устроенная Ярозвездом, то она не собирается ослаблять бдительности и покажет, что знает, что такое лес и как в нем нужно себя вести. И Мышелов, и Травоус родом из Грозового племени, так что ей в каком-то смысле повезло больше бывших Тигриных котят, которым зачастую пришлось заново переучиваться. Раскат напомнил про необходимость держать ухо востро, на что Волчья Лапка в этот раз лишь кивнула. Точно так же говорил Мышелов, иногда упоминал и Травоус, да и с рождения серая ученица отличалась бдительностью и чувствительностью, что, впрочем, не мешало ей порой мечтать о встрече с лисой или еще каким опасным зверем. Не из-за кровожадности, а любопытства, странного, покалывающего чувства на кончиках лап, какое она испытала во время той битвы, уворачиваясь от чужих ударов и, рискуя шкурой, нанося свои. Кровь кипела в жилах, натренированные мышцы покорно отзывались на ее команды. Ту битву она проиграла, но чувство не забыла.

К ее удивлению, Раскат не стал настаивать, чтобы она расписала свой путь до мельчайшего камушка.

- Зато здесь нам не грозят ливни, во всяком случае, не вымокнем так, как на пустошах, - усмехнулась Волчья Лапка. Дружелюбие Раската делало свое дело, и понемногу она расслаблялась. И чего это она так нервничала? Ярозвезд доверяет Травоусу, а Травоус никогда бы так с ней не поступил, он бы сам ее проверил. Скорее всего, Ярозвезд поставил их в один патруль без задней мысли, а Раскат вспомнил, что они еще и родичи, вот в нем и взыграли наставнические чувства. Смотрит он нее без скрытого недоверия или напряжения, наоборот, открыто и спокойно, как на любую другую ученицу племени. - Я скоро вернусь.

И, махнув хвостом, сиганула в заросли. В тени деревьев, под выступавшими кряжистыми корнями, прячась от дождя, всегда должна быть живность. Учуять что-то в такую сырость сложновато, но Волчья Лапка, тщательно принюхиваясь, что-то уловила. В первый раз ей почти удалось - в последний миг из-за отсутствующего когтя на задней лапы она промазала во время прыжка, и дичь, упитанная мышка, ускользнула. Дернув хвостом, Волчья Лапка, ничуть не смущаясь, продолжила. Во второй раз она нацелилась на птицу, но, едва начала подкрадываться, как резко сменился ветер, и юный скворец снялся с места, оставив ее уже слегка раздосадованной. Ну же, возвращаться без добычи точно будет позорно. В третий раз удача тоже показала ей хвост, а вот в четвертой, когда   Волчья Лапка, достаточно разозлившись, круто оттолкнулась от земли, судьба решила повернуться мордой - ей удалось сцапать жирную лесную мышь. Толстая, крупная, то, что надо!

Пожалуй, имеет смысл уже вернуться к месту сбора, наверняка Раскат наловил добычи и теперь нетерпеливо ее ждет. Распушив хвост от радости, что перепала такая мышь после стольких неудач, она поспешила обратно, зажав пухлое серое тельце в пасти. Каково же было ее удивление, когда, придя на место, Волчья Лапка обнаружила, что Раската еще нет. Положив мышь себе под лапы, она огляделась, шевеля ушами.

Отредактировано Волчья Лапка (03-11-2018 02:43:38)

Уже скрываясь в зарослях, Раскат услышал комментарий племяшки про дождь. Да, она права, в ливень особо не поохотишься, да и патруль вдоль границы доставит мало радости, зато много лишних хлопот. Не то чтобы Раската так беспокоила вода в шкуре, это длинношерстной Волчьей Лапке от этого должны быть одни проблемы. По его-то шерсти капли скатываются, не как у лощеных рыбоедов, конечно, но против дождя и этого хватит с лихвой.
Но вот следы ливень смоет быстро и надежно, если надо самому идти на чужую территорию, то лучше погоды не найти, особенно к Ветру. Там, на пустошах, и так-то следы еле держатся, а уж после хорошего дождя ловцы кроликов могли бы его искать целую вечность.
Но им как раз идти на пустынную границу, так что, если Раскат хочет хоть что-то там обнаружить, стоит поторопиться с охотой. Сильно поторопиться, уже ведь накрапывает.
Серый воин поднял голову и внимательно присмотрелся к небосклону. Нет, ни просветика, сплошная безрадостная хмарь. Но и черных туч тоже не видно, значит вряд ли ливанет как с водопада. Но все равно затягивать не стоит, чуть-чуть позора - и в путь. А перед племяшкой-то облажаться не хочется, так что надо все-таки что-нибудь да поймать.
Раскат принюхался и прислушался. Он уже достаточно далеко отошел от дуба, резкого совиного запаха больше не ощущалось, значит, здесь уже может водиться что-нибудь съедобное.
"Шорох, там точно что-то есть. И еще раз. Точно, что-то маленькое... Мышь или землеройка."
Вспоминая собственные советы, Раскат аккуратно двинулся по кругу, обходя источник подозрительного шороха. Чтобы прыгать - надо видеть, ему хватило одного раза, когда, ударив вслепую и против ветра, вместо ожидаемой добычи он приземлился прямо на дремлющую в листве гадюку. Как же тогда пришлось вертеться...
Однако, это оказалась все-таки банальная мышь. Жирная осенняя мышь, насколько Раскат мог судить с такого расстояния. Шаг, еще шаг, еще. Аккуратно и абсолютно неслышно он на мягких лапах подобрался поближе. Мышь не двинулась с места, ее что-то сильно интересовало в кучке палой листвы. Раскат подобрался, примерился еще раз и прыгнул.
"Ох, во имя ежиной праматери..."
Зажившую рану на животе прострелило резкой болью, и воин, дернувшись в полете, приземлился мордой в листья. Насмерть перепуганная мышь без звука исчезла в зарослях. Чего Раскату стоило не взвизгнуть от боли, он и сам не смог бы сказать, но все же кот сдержался и не испоганил себе охоту окончательно.
- Вот поэтому я и не люблю охотничьи патрули, - едва слышно пробормотал Раскат себе под нос, осматривая собственное брюхо. Крови не виделось и не ощущалось, видимо, он просто неудачно потянулся, когда прыгал. Здорово его все-таки подрал тот гаденыш перед смертью, сам бы лучше не сделал, наверное.
Незадачливый охотник поднялся, пригладил взъерошенную падением шерсть и продолжил поиски. Возвращаться к Волчьей Лапке без добычи все еще не хотелось, ехидная морда Верхолета уже виделась перед глазами со словами "ну и кто за кем присматривает?".
Однако, в этот раз Раскату все-таки улыбнулась удача. Крупный грач решил, что днем вокруг совиного гнезда безопасно и можно достать прекрасных червей, нетронутых менее смелыми сородичами. Он забыл, что совы - не единственная опасность в лесу. Ошибка, которую, как говорил наставник, можно совершить только один раз в жизни.
Раскат вышел на добычу почти безукоризненно, подобравшись к увлеченной своим занятием птице почти вплотную. Прыжок, удар, грач забился в зубах, но Раскат помнил, что к такой птице лучше не подходить спереди. Получить клювом в глаз не хотелось, он еще помнил рассказ Шторма о бешеных воронах тогда на реке. Или там были вороны? Нет, учитель, конечно, был почти невероятно хорош, но такое вряд ли пережил бы даже он.
Подхватив обмякшего пернатого, Раскат пустился назад. По пути он еще раз попытал счастья с какой-то мышью, но та услышала шорох подкрадывающегося воина и предпочла не рисковать, скрывшись в листве.
- Вижу, удача не обошла тебя стороной, - племяшка тоже вернулась с добычей. Раскат хмыкнул, оценив мышь, - Точно такая же сбежала от меня недалеко отсюда. Интересно, не она ли? Ну да и ладушки, давай прикопаем это добро где-нибудь, у нас еще есть дела.

Отредактировано Раскат (05-11-2018 21:17:48)

Раскат едва слышно хмыкнул, забросав свою добычу землей. Пришлось рыть солидную ямку - неприятная побочная сторона крупного улова. Интересно, как справляются в таких случаях рыбоеды? Рыба и так-то не шибко приятна на вкус, а рыба в налипшем песке и комьях земли... Тьфу, представлять тошно. Вспоминать тоже, у Когтя в племени приходилось иногда есть рыбу, которую ловили бывшие речники. Судя по этим воспоминаниям, речные коты прямо так ее и едят. Нет, Раскат всю свою жизнь был счастлив называть себя Грозовым котом. Никакой рыбы, никаких жаб, никаких кроликов, которых ежа с два поймаешь. Хотя... забегают иногда в лес, спасаясь от преследующих их котов, как-то Раскат даже поймал одного такого ополоумевшего зайца, вылетевшего ему прямо в лоб посреди патруля. Потом пришлось драть хвосты залетным охотничкам из Ветра, но лопоухого он отстоял, оба противника были молодыми и неопытными, потому, собственно, и залетели на чужую территорию. Старшие бойцы такого себе обычно не позволяли, репутация у Грозового племени Алозвезда была подобающая.
- Мы охотились слишком далеко друг от друга, - племяшка хмыкнула в ответ. Раскат вздохнул.
"Это шутка была, шутка. Знаешь, такая вещь, которую товарищи говорят друг другу, чтобы слегка отвлечься от работы."
Вслух он этого не сказал, разумеется, но очень выразительный взгляд Волчьей Лапке послал. Вот же цаповское воспитание... Дисциплина - это хорошо, но есть же разница между подчинением приказам в патруле и вечной мордой кирпичом?
Племяшка тем временем примяла над своей мышкой землю и собралась в дорогу. Да, пора идти.
- Веточку воткни, или камень какой положи поверх, чтобы не забыть, - сам Раскат по-простому отметил когтем место на небольшом дубке, выросшем, вероятно, из желудей старого дуба, под которым он закопал добычу. Делать так не рекомендовалось - следующие охотники могут перепутать, но Раскату было лень искать какой-нибудь другой знак. А метить свою добычу... Дурной тон. Очень дурной. Хотя у Когтя были бывшие городские глоткорезы, которые так делали.
- Да, пошли, - Раскат прищурился на затянутое тучами небо, из которого уже довольно ощутимо накрапывало, - Усилится вряд ли... Хотя может. Но разницы нет, все равно промокнем как рыбы, там деревьев немного.
А идти действительно долго. Не то чтобы это его так волновало, охота успешно закончилась, а к дальней дороге бывшему повстанцу было не привыкать. А вот племяшке с ее длинной мокрой шерстью, которая уже чуть ли не волочилась по земле, действительно должно было быть неприятно, так что лучше идти через чащу. Там и змей нет, и выйти можно удачно, и границу заранее осмотреть на всякий случай. Вряд ли, конечно, там есть что-то серьезнее следов прошедшего мимо одиночки-двух, но внешние границы леса на то и внешние, что всегда можно нарваться на неожиданность. Раскат такие сюрпризы даже любил, но сейчас-то он за Волчьей Лапкой присматривает, вроде как. Неохота за просто так подставлять племяшку под чьи-нибудь когти, хоть она уже и почти воин.
- Веди. И про осторожность не забывай. Сейчас по лесу не только коты ходить могут, сама знаешь.
Еще одно преимущество позиции в хвосте патруля, о котором мало кто обычно задумывается - из нее можно быстро прикрыть головного. Не затрачивается лишнее время на то, чтобы обернуться и оценить ситуацию на взгляд.

Маленький патруль шлепал вперед. Именно так, дождь с наступлением дня все-таки усилился и вдобавок смешался со снегом, заставляя лапы утопать в мерзкой холодной жиже. Приятного мало, да и следов почти не видно, их почти моментально сбивает дождь. Какую-нибудь псину не пропустить, конечно, а вот кота можно и не заметить. Самая хорошая погода для захода на чужую землю, лучше разве что сплошной ливень стеной. В такие дни повстанцы еще недавно ходили в гости к Когтю и его головорезам - как бы хорошо самозваные тигры не несли патрульную службу, опытный воин, воспользовавшись погодой, пройдет почти любую границу.
Хорошо все же, что эта война закончена. Раскат никогда не отказывался от хорошей драки с соседями или чужаками, но постоянное напряжение восстания выматывало силы не хуже болотной лихорадки. Выживание с оглядкой через плечо, давящее чувство отрешения от привычной жизни, и рейды, рейды, рейды. В смертельную схватку под Четвериком Раскат тогда шел едва ли не с облегчением.
Вон, племяшка бодро чапает впереди. Она ведь тогда была на другой стороне, под Четвериком. Как она вспоминает тот день, интересно? Находились в племенах, и даже в Грозе, воины, всерьез предлагавшие изгнать из леса бывших Тигриных. Были и предложения казнить - в основном от тех, кто потерял кого-то в бою. Раскат потерял наставника - и стыдил их, как мог. Шторм тоже стыдил бы, оставшись живым, Раскат был в этом уверен. Война закончена. Все.
"Когда уже я перестану об этом вспоминать?" - Раскат встряхнулся, возвращаясь в реальность из своих мыслей. Воин, тоже мне, посреди патруля...
- Все спокойно. Кстати, я видела следы той твари, чем бы она ни была. Подобраться к нам она точно не сможет - в ее след спокойно котенок поместится, - а вот и не обязательно...
Племяшке простительно, она совсем еще молодая, сама недавно была котенком. А как бы поступил сам Раскат на месте твари? По следам она похожа на кота, значит, скорее всего не бегун, кроликоеды все-таки уникумы... Засесть на тропе, под ветром. Чуть в стороне, чтобы удобнее было напасть, или даже на дереве. Воины не привыкли быть дичью и смотреть наверх. В подлеске даже сейчас можно прятаться, а если она еще и светлая, в полоску или пятнышко, например - вполне можно и пропустить. Она подпустит на десять-пятнадцать хвостов и атакует, примерно так же, как кот атаковал бы крысу. Прижать этой огромной лапой и сломать хребет клыками.
- Мышь тоже думает, что к ней не подберутся, - но воин племени это далеко не мышь. А если для кого-то мышь? - Не теряй бдительности даже на своей территории.
"Вспомни Когтя. Мы победили именно тогда, когда он не смог воспрепятствовать нашему общению с теми, кто остался в племени - на его собственной земле."
- Почему Ярозвезд отправил нас вдвоем? Там настолько мало бродяг и одиночек?
А и правда, почему? Раскат задумчиво хмыкнул, рассматривая в голове этот вопрос с разных сторон.
- Почему нас или почему вдвоем? Если второе, то полный патруль из трех-четырех котов тут не нужен. Бродяги и одиночки редко ходят по несколько. Ну а если будет что-то необычное, то двоим проще скрыться.
Раскат на несколько секунд замолчал, обдумывая свой ответ. Мог Верхолет поговорить и с Ярозвездом? Мог, но вряд ли решился на это.
- А если первое... Ну, можешь считать это признаком доверия. Мало кто может ходить даже на второстепенную границу вдвоем, - наставник иногда ходил один, но все же, два обычных воина - это минимум. А воин и оруженосец - это нестандартно, чтобы по-другому не сказать. Раскат весело фыркнул - Или Ярозвезд решил укреплять родственные узы в племени, такое тоже может быть. Ты ведешь, но все же идем-ка под деревья.

---> Глухая чаща

------> Главная поляна

Корица даже удивилась немного благодарности оруженосца. Впрочем... она ведь забыла, что и сама недавно такой же была. Просто так в лес не выйдешь, куда захочется, охотиться не побежишь: изволь своего наставника известить, а тот и рад: даст тебе задание, или сам с тобой отправиться. Решишь поохотиться, а вместо этого скучилищно осматриваешь границы.
Да ладно, кому она врет, в моменты ученичества она с неизменным восторгом занималась всем, что ей предложат. Ну, кроме, конечно, разной скучной работы вроде ухода за кем-нибудь из старших котов. Ее деятельная натура не давала ей на месте усидеть; впрочем, даже прибираясь за старейшинами, Корица умудрялась находить для себя что-то интересное, расспрашивая тех о старых временах, когда они были молоды и полны сил.
— Не за что, — после паузы наконец немного удивленно проговорила она.

После этого они на некоторое время замолчали. Корица сосредоточенно и целеустремленно рысила по лесу в направлении старого дуба. Ей нравилось это место. Сам дуб, узловатый, устремленный куда-то вверх, с раскидистыми ветками, дающими в жару немало тени. Его корни, расползающиеся по сторонам как отражение кроны, кривые, переплетенные, с множеством укромных уголков, где мелкие животные могут найти себе укрытие.
Охота здесь была великолепной. Даже сейчас, еще на ходу, вспоминая последние свои удачи здесь, Корица от души облизнулась, на миг мечтательно прикрыв глаза.

— Давай здесь, — она вскочила на ближайший к ней выгнувшийся корень, распушив шерсть и собственническим взглядом окидывая окрестности. Уши ее заполнил милый сердцу звук: шуршание, топот крошечных лап, редкие попискивания. В любую погоду, в самый страшный холод, в самую лютую жару здесь кипела жизнь. Всего в нескольких шагах от котов грызуны жили свою нехитрую жизнь, пока еще не зная, что им предстоит.
— С чего начнем? — блеснув глазами, тихонько проговорила кошка; сама она предпочла бы вскарабкаться на корень повыше и тихо сидеть там, ожидая, пока какая-нибудь нетерпеливая мышь вылезет наружу в поисках пропитания; но ведь это была охота для Закатного, и Корица решила дать ему возможность самому решать, как он будет действовать.

Когда-нибудь и у нее будет ученик. Видя, как глаза Закатного загорелись азартом при мысли о том, что он сам может выбирать, как именно и на кого поохотиться, Корица легко могла представить себя же, но — уже с кем-то другим, кем-то помладше, кем-то, кто будет ловить каждое ее слово, наслаждаясь чудесным днем вне лагеря.
Впрочем, день мог бы быть и почудеснее. Кошка поежилась, хотя ее шикарная шубка хорошо защищала и от падающих с неба снежинок, и от порывов ветра.
Она тихонько сделала несколько шагов вдоль корня, глядя туда же, куда смотрел Закатный, а затем остановилась, давая ему возможность оценить обстановку. Хруст и потрескивание было слышно повсюду, если хорошенько прислушаться; но один источник звука был особенно громким, если, конечно, можно назвать громким то, как мышка раскусывает зерно.
А вот и сама героиня дня. Корице не было ее видно, но похоже, что Закатный, державшийся чуть впереди, отчетливо ее разглядел. Впрочем, для верной охоты хватит и ушей с носом; сколько раз было, что Корица ловила дичь, ориентируясь на едва слышное шуршание в траве, на усилившийся запах, на легкое шевеление под листьями...

Она припала к земле, готовая помочь, если потребуется. Но не потребовало. Ветер резко поменял направление, подхватил их запахи, понес над землей как раз туда, откуда особенно отчетливо слышался шорох. На такое только больная мышь не среагирует! Хотя Закатный сразу же прыгнул в попытке успеть схватить мышь, та, предупрежденная запахом, успела улизнуть. Корица скакнула вперед, надеясь перехватить ее, но та шмыгнула в едва различимую щель меж двух камней, и только кончик ее хвоста на прощание мелькнул и исчез в темноте.
— Бывает, — дружелюбно шепнула кошка, выпрямляясь, — теперь давай немного выждем. Мыши осторожны, но память у них короткая.

И все же на месте оставаться не стоило. Ни к чему торчать полчаса на этом корне, ожидая, когда мышь решит, что они ушли. Мышей вокруг много! Даже в самые холодные дни здесь почти всегда можно раздобыть хотя бы мышонка.
Корица прошлась по корню туда и сюда, затем спустилась на землю — осторожно, лапка за лапкой, чтобы звуком прыжка не оповестить всех вокруг, что здесь ведется охота. Медленно и тихо она прошлась по полянке между двумя корнями и обернулась к Закатному, возбужденно дергая усами.
Запахов тут было много! Даже слишком много, и под корнем, прикрытая им от снега и ветра, был даже крохотный пятачок чистой земли, испещренный маленькими черточками и царапинами, сохранивший на себе кочку пожухшей травы. Похоже, что здесь частенько бывал кто-то из грызунов; вот и сейчас кочка едва уловимо шевелилась. Пахло довольно сильно, и Корица, прислушавшись, могла различить попискивание.
Взглядом кошка попыталась выразить все то, что не могла сказать словами: ведь мыши услышат даже их шепот на таком расстоянии. Закатному следовало подобраться с другой стороны кочки, чтобы поймать мышь, если та вдруг избежит когтей Корицы.

Несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Обычно кошка старалась не медлить, ведь добыча ждать не будет. Но сейчас племя не голодает, и у них есть время на новые попытки, если эта вновь окажется неудачной.
Прыжок! Сквозь траву Корица почувствовала, как что-то бьется в ее лапах, попыталась укусить, набрала полный рот травы и принялась отплевываться, не разжимая, впрочем, когтей. И мало того, еще пара некрупных мышей прыснула из травы в разные стороны, торопясь скрыться от хищника.

Травяная кочка дергалась и сопротивлялась в лапах Корицы, которая только и старалась, что не упустить свой шанс.
К счастью, Закатный среагировал прекрасно, бросился навстречу, перехватил одну из убегавших мышей, ловко схватил за горло... в общем-то, скорее он схватил за всю мышь: не такой уж и большой она была. И все же в зимнее время не стоит отказываться от мыши только потому, что она недостаточно крупна или жирна. Любой кусок сойдет! Кошка отчаянно жалела, что не может разорваться надвое и схватить еще третью мышь, которая благополучно юркнула в какую-то щель в коре.
Но пока ей хоть первую надо поймать. Вот будет позорно, если Закатный преуспеет, а она упустит свою добычу прямо из собственных лап!

Отплюнувшись от налипших на пасть травинок, Корица хорошенько сдавила когтями бьющийся комочек, а затемчуть разжала лапы, позволив схваченной мыши поверить в то, что она ускользнула. Та, оглушенная, попыталась броситься наутек, но двигалась теперь уже слишком медленно. Едва она показалась из травяной кочки, как кошка схватила ее снова, и теперь уже не медлила, подцепила когтями и сразу же сильно укусила за голову, радуясь ощущению тепла в пасти. Вот бы сейчас эту мышь... Но такие мысли, конечно, были непозволительны для воина племени, так что рыжая только слюну сглотнула, надеясь, что сегодня им еще улыбнется удача, и они накормят не только племя, но и себя.

— Мало... — озабоченно пробормотала она в ответ на восторг Закатного, но тут же одернула себя: в конце концов, для оруженосца любая удачная охота — это событие! Так что Корица улыбнулась ему, уронив тушку мыши себе под лапы и облизывая усы, — ты молодец! Хорошо среагировал. Нужно попробовать повторить этот опыт, только уже с другой стороны дуба. Здесь мыши уже предупреждены, и вряд ли в ближайшее время будут вести себя так беспечно.
Она вопросительно навострила уши и рассмеялась: Закатный выглядел таким смущенным, когда наконец выдавил из себя волнующий его вопрос. Подумать только, о чем он думает.
Кошка утвердительно тряхнула головой, все еще продолжая улыбаться.
— Знал бы ты, сколько раз мне задавали этот вопрос, — она возвела глаза к небу, некоторое время наблюдая за кружащими там снежинками, — это моя мать придумала... А вот откуда она узнала такое название, она так и не рассказала. И не рассказывает, сколько бы я ни спрашивала! Думаю, по ее просьбе меня так назвали. И я думаю, что это имя кого-то из ее предков. Да, это растение. Хотя у нас оно не растет, мама говорила, что где-то есть теплые края, где совсем не бывает снега. И вот там-то можно увидеть это дерево, и кора у него рыжая-прерыжая, как мой мех.
Выдав эту тираду, она снова коротко рассмеялась: ну до чего же пафосно выглядит все эта история! Почти как семейная легенда.
Впрочем, Корица всегда любила свое имя: оно красивое, короткое, емкое и запоминающееся.

— Ну а теперь давай закопаем этих мышек. Только не здесь, а вон там, у того камня, — она указала лапой на стоящий отдельно округлый камень, который мог служить отличным ориентиром на случай, если снег засыплет их импровизированную кладовую и скроет запахи, — а потом хорошенько оближем усы, чтобы не вонять мышиной кровью, и попробуем еще раз. Может, нам повезет, и мы снова найдем гнездо.

Сказать по правде, скорее всего, Закатный был прав. Их шорохи и возня, а также писк убитых мышей наверняка поставили всю округу на уши, и все обитатели норок на пару десятков шагов вокруг наверняка затаились, пережидая, когда хищники уберутся восвояси. Признавать это Корице, правда, отчаянно не хотелось. Такое место удобное... Даже делать ничего не нужно, ходи себе вокруг дуба, садись в засаду да жди, когда кто-нибудь особенно отчаянный и голодный решит, что кошки ушли, и можно безопасно выйти наружу.
Рыжая скосила глаза на собеседника, невольно радуясь смене темы. Она и думать забыла, что Закатный живет в племени не с рождения. В отличие от взрослых котов, которые помнили такие случаи долго, а еще дольше привыкали к тому, что вот этот пришелец теперь будет жить с ними и считается полноправным членом племени, сама Корица была достаточно мала, когда все это случилось — а потому восприняла появление Закатного и его брата как должное. Тем более, что он с таким усердием учится... Наверно, когда-нибудь у Корицы тоже будет такой ученик, полный энтузиазма и усердия.

Она даже позволила себе отвлечься на несколько мгновений, гадая, кто же это будет. Ну-ка, кто у нас подрастает в детской?.. Забрасывая пойманных мышей листьями, кошка лениво перебирала имена. Лесная подстилка пахла густо и вкусно: прелыми листьями, немного мышами и еще чем-то свежим, почти летним, словно здесь, под снегом, осталось немного летнего тепла. Даже на ощупь она была довольно теплой, хотя когда коты разворошили ее, стала быстро остывать. Наверно, мышам в такой тепло и уютно; рыжая даже чуть не фыркнула от случайного каламбура: убитым мышам тоже довольно комфортно будет лежать закопанными в такой подстилке. Странная ирония; главное вслух такого не сказать, а то старшие воители живо по ушам надают за неуважение к добыче. Как будто сами такими не были!

— Птица? — чуть с задержкой откликнулась Корица, сообразив, что Закатный снова с ней заговорил.
И хвала предкам, что она действовала тихо, хоть и шуршала листвой, тщательно закрывая мышей. Придвинувшись ближе к Закатному, она понюхала воздух и убедилась в его правоте.
Куропатка... это такая довольно крупная и жирненькая (впрочем, это летом, а сейчас... да что сейчас, сперва ее надо поймать!), частенько ходит не в одиночку, а в компании нескольких таких же? Буду! Дайте две! Кошка просияла энтузиазмом и расплылась в улыбке: ай да Закатный! Какую дичь почуял! А она-то сама хороша, копается тут в листьях, думает о своем, а дичь не разнюхала.
— Ты молодец! — прошипела она едва слышно, надеясь, что ее тон будет воспринят как похвала, а не как попытка нашипеть на чрезмерно увлекшегося охотой оруженосца, — конечно, это не самая простая дичь... Но оно того стоит! Давай попробуем ее выследить.
Даже если не поймают, потратят достаточно времени, чтобы местные мыши успокоились и снова показали носы из своих норок. Корица бы подпрыгивала от энтузиазма, если б могла. Но вместо этого она взяла себя в лапы и, пригнувшись, скользнула к кустам. Если она правильно все помнит, куропатки частенько укрываются под кустами, там же и питаются ягодами, которые осыпались с веток. Только бы им повезло! Ближайший к ним куст, правда, манил их лишь запахом, и никаких куропаток под ним, зато там нашлось несколько следочков на снегу, а еще пара пятнышек помета, довольно свежего.