Коты-Воители. Игра Судеб.

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты-Воители. Игра Судеб. » Отыгранные флешбеки » ЛМЛО | Ледоглаз & Волчегривая


ЛМЛО | Ледоглаз & Волчегривая

Сообщений 21 страница 40 из 43

21

- Молодые люди, вынужден вас оставить. Я, похоже, где-то умудрился забыть довольно важные документы. Посидите тут тихонько. Густав, не приставай к девушке...
Фрея усмехнулась, подумав: "Однако, вовремя он..."
Дождавшись, когда психолог покинет кабинет, Густав откашлялся и пробормотал:
- Так... думаю, в Осло лучше, чем здесь.
- Я думаю, везде лучше, чем здесь, - рассмеялась Фрея. - Хотя, следует признать, что в последнее время я стала чувствовать себя тут намного лучше... - осторожно добавила девушка.
Густав промолчал, тяжело вздохнул, и от этого Фрея взволнованно покосилась на собеседника - не случилось ли чего. Иногда она боялась того, какой эффект могут произвести сказанные ей слова. Хотя она могла и не иметь в виду ничего плохого, но бывало так, что люди обижались на её глупые высказывания.
- Прости, - наконец выдохнул парень. - Я плохо представляю себе, как должен выглядеть процесс не приставания к девушкам.
Девушка задумчиво сощурила глаза, взвешивая слова парня. Что он хочет этим сказать?
- Хочешь сказать, что ты хорошо представляешь себе, как выглядит процесс приставания к девушкам? - хихикнула Фрея, машинально накручивая прядь волос на указательный палец.

+1

22

Ну вот, первая более-менее выстроенная и обдуманная искренняя фраза - и абсолютно неожиданный результат. Густав чуть оторопело уставился на девушку, мило улыбающуюся и накручивающую на палец белую прядь. Ну и как это понимать и что говорить в ответ? Признаться честно, что с процессом приставания тоже не особо знаком, ибо в семье учили уважать прекрасный пол, не приставать, а ухаживать? Только где научиться галантно ухаживать за семнадцать лет жизни в небольшом северном городке, где всех девчонок с детства наперечёт знаешь - они тебя в этом самом детстве не раз носом в сугроб насовали, да и ты, прямо скажем, не был ярым джентльменом.
К чёрту, к чёрту, к чёрту!"
Ларсен решительно встряхнул головой. Чем больше он думает, тем сильнее паникует и тем меньше понимает в ситуации. Вот уж действительно - горе от ума. Густав широко улыбнулся, если не сказать - ухмыльнулся, адресуя жест скорее себе, чем выжидающей собеседнице, и решительно поднялся с кресла.
Душевных сил на движение ушло больше, чем на самую ярую склоку с недругами. Слишком долго парень выстраивал вокруг себя стену ровного спокойствия, опасаясь заглянуть за неё, туда, где остались яркие чувства и непосредственность, слишком боялся того, с чем может там столкнуться, слишком привык опасаться людей и не верить им - до конца никому. И тут вдруг на голову сваливается белое чудо, с которым впервые за несколько месяцев на удивление тепло и приятно. Способное без особых усилий снести к чёртовой бабушки все понятные и привычные устои, правила и принципы.
- Ну как сказать, - Густав пристроил пятую точку на подлокотнике кресла Фреи, опираясь локтем на спинку и нарочито-задумчиво взирая на собеседницу. - Кое-какие принципы знаю. Только... пригласить здесь девушку особо некуда, разве что в библиотеку, где она и так уже побывала. Серенады под окном не попоёшь. Да и плоховато у меня с серенадами. Знаю несколько стихов, но они далековаты от положенной романтики. С цветами тоже плохо выходит... - Ларсен улыбнулся, пляшущие на дне синих глаз весёлые огоньки подобрались ближе к поверхности. - У нас на все корпуса одно растение - обезьянье дерево в кабинете начальника. С полметра в высоту, в огромном горшке, - парень развел руками, показывая размер горшка - получалось примерно те же полметра в диаметре, - и весит незнамо сколько. Зато, - он вновь задумался, - удобно от неугодных поклонников отбиваться.
И всё-таки разум изволил влезть в сумбурную речь. Последняя фраза, звучавшая вполне в тоне с остальными, проскользнула лёгким намёком. Уловимым или нет, Ларсен не знал, но надеялся хоть как-то получить ответ в реплике девушки - прямой, тем же намёком, или вовсе невысказанный, встроенный в позу и голос. Не только же ради на рассуждения о сущности товарищей по несчастью способные его не особо богатые пока знания психологии.

+1

23

Для Фреи было странно флиртовать с Густавом - она делала такое впервые. Да что уж там - она в первый раз разговаривала с парнем не как с другом, а как... с парнем. Это было приятно, тем более, что объект её флирта был красив, и, кажется, тоже думал, что Фрея симпатичная.
Густав так резко встал с кресла, что девушка напугалась - слишком уж быстрым было это движение. Но испуг быстро прошёл, и норвежка поняла, что парень не сделает ей ничего плохого. Густав ассоциировался у неё с лучиком света в бесконечном тёмном царстве. А все прочие лагерные заключённые - чёртиками, то и дело норовящими сотворить какую-нибудь гадость.
За всю жизнь - а Фрее было уже двадцать лет - у неё был всего один парень. Парень - это даже слишком громко сказано. Она тогда ещё училась в старшей школе, в выпускном классе.У всех одноклассниц уже были бойфренды, они то и дело бегали на свидания, а на переменах шумно хвастались. Фрея никогда не испытывала какого-то одиночества, связанного с отсутствием молодого человека - ей вполне хватало историй любви в книгах. Но тут она выяснила, что в неё влюблён один из одноклассников - парень, каких много, ничем не выделяющийся. Он упорно ухаживал за ней, пытаясь добиться её внимания. В итоге, девушка сдалась, но они быстро расстались, поняв, что друзьями быть лучше. В общем, любовный опыт у Фреи был не ахти какой.
Тем временем, Густав уже был возле неё - он сел на подлокотник диванчика, на котором она устроилась и важно облокотился о спинку софы. Фрея подняла голову и залюбовалась властной позой и задумчивым лицом Густава. Шея заболела, но девушка не обращала на эту боль никакого внимания. Она ждала ответа на свою смелую реплику - ей захотелось сделать первый шаг, но только потом она сообразила, какую глупость совершила.
- Кое-какие принципы знаю. Только... пригласить здесь девушку особо некуда, разве что в библиотеку, где она и так уже побывала.
- Мне кажется, библиотека - очень романтичное место... Сколько романтических историй кроется на страницах этих книг, как много пар образовалось в толстых томах...
- Серенады под окном не попоёшь. Да и плоховато у меня с серенадами. Знаю несколько стихов, но они далековаты от положенной романтики.
- А мне нравятся те стихи, что ты читал.
- У нас на все корпуса одно растение - обезьянье дерево в кабинете начальника. С полметра в высоту, в огромном горшке и весит незнамо сколько. Зато удобно от неугодных поклонников отбиваться.
Фрея хихикнула, представив, как она бегает за Густавом с этим самым цветком.
- Пожалуй, я приму это к сведению, - сквозь смех произнесла девушка. - Только вот, боюсь, я не смогу поднять его, он слишком большой для меня. Может быть, ты будешь защищать меня от назойливых поклонников, бегая за ними с денежным деревом? - очень удачная попытка флиртовать. Очень.

0

24

Дурдом. Полный, абсолютный, бесповоротный, и становящейся с каждой секундой всё дурдомнее. Впрочем, Густаву это, как ни странно, нравилось. Фрея, похоже, тоже не особо возражала, ни против его присутствия так близко, ни против бездумного бреда. Даже реагировала на него.
- Пожалуй, я приму это к сведению. Только вот, боюсь, я не смогу поднять его, он слишком большой для меня. Может быть, ты будешь защищать меня от назойливых поклонников, бегая за ними с денежным деревом? - не оставила девушка без внимания и последнюю реплику.
Ларсен чуть наклонил голову набок, отмечая какой-то частью сознания, что у собеседницы вполне приятный, весёлый и необидный, смех, и тоже негромко рассмеялся. Окинул взглядом тоненькую фигурку и кивнул, признавая несостоятельность идеи отбивания от поклонников цветком. Фрея на вид весила не больше того самого деревца в горшке.
- Боюсь, я более эффективен буду без тяжёлого вооружения, - признался он. - Ну, на крайний случай, с розой. Очень шипастой.
Усмехнувшись, парень откинулся плечом на спинку кресла. Тонкие пальцы осторожно коснулись белых волос, мягко перебирая тонкие пряди. Отдельные светлые волоски зашевелились, наэлектризованные, прилипая к смуглой коже. Густав чуть опустил голову, прикрывая глаза и вспоминая новые строчки стихотворения.
- Лети, уворачивайся, кружись - вы оба должны уцелеть. Беги в Промежуток и вновь вернись - чтоб сжечь серебристую смерть, - быстрым, рваным ритмом зачитал он всплывающие перед внутренним взором слова. - Дракон и всадник - не важен цвет, важна команда "Лети". Ведь если с неба несётся смерть - вы встанете на пути.*
Спасибо хорошей памяти, в которую легко, словно в пластилин, впечатываются ловко сплетённые рифмами фразы. Спасибо маме, что когда-то не пожалела сил и времени, чтобы помочь отпрыску эту память развить.
Густав чуть вздрогнул. Впервые, пожалуй, за много дней, он позволил себе думать о ней. Думать открыто и легко, вспоминать о прошлом, о хорошем. Не о машине, не о полудурке, которого неизвестно кто за руль пустил.
Парень открыл глаза и задумчиво взглянул на девушку. Тонкую, лёгкую, светлую. Практически полностью противоположную ему внешне. И так похожую внутри. Ухитрившуюся - в этом Густав не сомневался - за какие-то два вечера вернуть ему... не веру в мир, нет, и не любовь к нему... но саму возможность этой веры и любви, возможность увидеть и вспомнить, что кроме чёрного есть и иные цвета.
- Знаешь, с тобой на удивление легко, - парень улыбнулся, опуская руку и притронувшись к ладони Фреи, готовый прервать контакт, если понадобится.
Белому, пушистому, хрупкому цветку страшно и опасно причинять вред. Страшно испугать и заставить - от Ларсена не укрылся кратковременный страх, мелькнувший в глазах девушки. когда он поднялся. Понятный страх - что она сумеет сделать против него, готового, при необходимости, сцепиться с парнями по комплекции вдвое шире. Вот только парень не собирался и не желал ничего опасного. И, сейчас он был в себе как никогда уверен, не собирался позволять подобное кому-либо иному. С денежным деревом в горшке, шипастой розой или вовсе голыми клыками загрызёт любого.

*by

Энн Маккефри

Отредактировано Ледоглаз (25-11-2013 17:22:43)

+1

25

- Боюсь, я более эффективен буду без тяжёлого вооружения. Ну, на крайний случай, с розой. Очень шипастой.
- Ты сильный, наверное, - - еле слышно проговорила Фрея, взглянув на мускулистые руки Густава. Те, даже сквозь плотную ткань одежды, вырисовывались рельефным узором. Такие могут быть у тех, кто долго и упорно ходит в спортивный зал или занимается тяжёлым физическим трудом.
Густав откинулся на спинку кресла и приблизил свою руку к лицу девушки, словно желая дотронуться до неё. Девушка задержала дыхание, но ладонь так и не коснулась лица. Вместо этого они вспорхнули на волосы Фреи и начали медленно перебирать их. От этого возникали приятные ощущения, становилось приятно и уютно.
- Лети, уворачивайся, кружись - вы оба должны уцелеть. Беги в Промежуток и вновь вернись - чтоб сжечь серебристую смерть. Дракон и всадник - не важен цвет, важна команда "Лети". Ведь если с неба несётся смерть - вы встанете на пути.
Фрея прикрыла глаза и придвинулась ближе к парню, стараясь почувствовать его тепло. В ушах звучали чёткие слова, словно барабанный ритм. Это стихотворение, кажется, тоже относилось к книге, которую взяла в библиотеке девушка. Сама она не обладала хорошей памятью - напоминанием ей служили записи, которые она наспех малевала на своих ладонях. Надписи стирались, смывались, когда она мыла руки, были непонятными, а ладони вечно чернели как уголь. К счастью, сейчас руки Фреи были чистыми, потому что запоминать особо ничего не надо было, и девушка порадовалась этому, потому как не хотела, чтобы Густав увидел её такой.
- Знаешь, с тобой на удивление легко, - девушка почувствовала тёплое прикосновение к своей руке.
Значит ли это, что он понял мой намёк? А мне говорили, что парням надо говорить всё напрямую, - мысленно хихикнула норвежка.
Она подняла глаза и увидела тень нерешительности в глазах Густава - тот, кажется, сомневался в том, что поступил верно. Фрея подала ему свою ладонь и переплела свои пальцы с его. Её крошечная ладошка была совсем маленькой на фоне руки Густава, которая была в два раза больше.
Её ладони было тепло в ладони Густава, но у Фреи на уме было другое. Она легко высвободила свои пальцы из крепкой хватки парня и легонько провела кончиком указательного пальца по запястью Ларсена, словно дразня его.

Отредактировано Волчегривая (25-11-2013 19:46:45)

+1

26

Девушка не испугалась. И не отдёрнулась. Напротив, перехватила руку, сплетая пальцы. Светлая кожа ярко выделялась на его смуглой ладони, казалась едва ли не сияющей. Или это уже личное восприятие самого Густава? За последние сутки Фрея успела чудным образом перерасти в сознании из симпатичной девушки в чудесное видение, в котором всё хотелось видеть совершенным, игнорируя возможные достоинства.
"Ладно, парень, прекрати лебезить сам с собой и признай, что ухитрился влюбиться... может не с первого взгляда, но с первого чтения точно."
Подобное всегда казалось парню диким чудом, невозможным в реальной жизни. Только в книгах, где героям заранее определены роли. Но, как выяснилось, в мире возможно всё. И когда встречаешь своё личное чудо, рассуждения о невозможном и реальном... даже не отходят на второй план и не кажутся глупыми - просто теряют смысл и значения, оттираясь в дальний уголок за ненадобностью.
Густав заметил, что Фрея сейчас сидит ближе, чем было раньше. Видимо, пододвинулась, пока он медитировал с закрытыми глазами. И теперь заинтересованно, с лёгкой улыбкой, изучает его руку. Ненадолго вскинула взор, заглядывая в глаза, и вновь всё внимание уделено конечности, мягким плавным прикосновениям. Вот ладонь девушки покинула смуглую руку, и пальцы невольно дернулись следом - перехватить, удержать. Впрочем, разрыв контакты был недолгим. Ларсен коротко хмыкнул, глядя на Фрею уже без прежней чуть отрешённой задумчивости. С тобой играют и дразнят мангуст, ловко и по-доброму, нетерпеливо ожидая реакции. И реакция последовала.
Брюнет быстро, как это было с ним почти всегда, перешёл в движение, плавное, но довольно стремительное. Подхватил девушку за плечи и под колени, одновременно подрываясь с подлокотника и поднимая её, резкий разворот на пятках, и парень плюхнулся на диванчик, откидываясь назад. И бережно пристроив лёгкую ношу на коленях, не забывая бережно придерживать, чтобы не свалилась. Глянул с весёлым вызовом - а чего ждала? - оскалился, не зло и агрессивно, как стае подростков, но радостно и хитро.
- Знаешь, ну его - это дерево в горшке, - проговорил Густав, словно не было только что внезапных "перестановок". - Оно тяжелое и не для тебя. Тебе надо дарить другое... Одуванчики, белые, лёгкие. Или подснежники. Они не белые, но тоже пушистые, даже листья, - парень мечтательно улыбнулся, вспоминая те подснежники в лесу у родного городка. - Хотя... какие цветы тебе нравятся? - вопросительно взглянул он на Фрею.

+3

27

*_______*

http://uploads.ru/i/2/v/p/2vpam.png

Кажется, я влюбилась... И он тоже... Не думала, что когда-нибудь с такой белой вороной, как я, может случиться что-то подобное...
Рука Густава была настолько тёмной, что, если сравнивать её с рукой Фреи, то контраст был заметен очень явно. Это можно было бы сравнить с Инь и Ян, но девушке почему-то пришло в голову сливочное мороженое в шоколадной глазури.
Фрея пробежала пальчиками туда-обратно по запястью парня, исследовала ладонь, каждую линию на ней, перевернула руку Густава и только собралась заняться другой стороной её, как парень взял ситуацию в свои руки. Не успела Фрея опомниться, как Густав нежно подхватил её на руки и поднял в воздух. Ветер просвистел в ушах - и вот уже девушка на руках парня, взирает на кабинет с высоты его огромного роста. Кажется, южанин и правда был гигантом - Фрея обнаружила, что вещи, которые с высоты её роста были большими, теперь выглядели намного меньше. Ощущение высоты было потрясающим, но ещё лучше было осознавать, что тебя держит на руках самый красивый парень, которого ты когда-либо видела.
Густав уселся на диван, где раньше сидела она, всё ещё держа девушку на руках. И как он только выдерживает такую тяжесть? Он бережно опустил Фрею, словно она была хрупкой стеклянной вазой, на колени. Они были худыми и немного жестковатыми, но для девушки они были лучше любого дивана.
Как только приготовления закончились, Фрея вопросительно взглянула на Густава - мол, что он такое творит? Тот в ответ лишь хитро ухмыльнулся, задиристо, но по-доброму. Он всё ещё бережно придерживал девушку, отчего та почему-то зарделась, хотя до этого всё было нормально. Смутившись от этого ещё больше, она спрятала голову у него на груди, тесно прижавшись к парню.
- Знаешь, ну его - это дерево в горшке. Оно тяжелое и не для тебя. Тебе надо дарить другое... Одуванчики, белые, лёгкие. Или подснежники. Они не белые, но тоже пушистые, даже листья. Хотя... какие цветы тебе нравятся?
Фрея задумалась. Никто никогда не дарил ей цветы, поэтому не было даже смысла думать о том, какие она любила цветы. Но почему-то на ум ей пришла белая лилия, такая же белоснежная, как её кожа, нежная и прекрасная, какой она себя никогда не считала.
- Лилии. Белые, - быстро выпалила она.
Густав собирался сказать что-то, но Фрея нежно приложила указательный палец к его губам, не желая нарушать наступившую тишину. Провела пальцами по его виску, пробежала подушечками по щеке. И, в конце концов, поддавшись чувствам, легко прикоснулась губами к его губам. Всего лишь мгновение - крошечный миг, случившийся благодаря порыву чувств.

+2

28

Над невинным вроде бы вопросом девушка задумалась, словно к ней уже обратились с предложением руки и сердца. Густав собеседницу не торопил. Оказалось, терпеливое молчание тоже может быть вполне интересным. Изучать плавные линии лица, растрепавшиеся белые волосы, лакать внимательную задумчивость, просто позволяющую быть рядом, касаться тонкого тёплого тела...
- Лилии. Белые, - выпалила Фрея с такой решимостью, словно от ответа зависела жизнь и судьба всего мира.
Губы парня слегка дрогнули - сказать очередную глупость... или умность, что вряд ли. Но прижавшийся к ним палец остановил слова, сохранив напитавшуюся чувствами тишину в кабинете, в которую рисковало врываться лишь тиканье часов. Фрея с прежней своей забвно-милой сосредоточенностью изучала уже лицу Ларсена, мягко пробегая пальцами по коже. А затем порывисто подвинулась ближе, наклоняясь к лицу.
Густав едва не отшатнулся, не ожидая этого движения, но мышцы словно оцепенели. Тело оказалось куда умнее и понятливее разума, который просто буксовал перед происходящим. Тело слегка подалось вперёд, подчиняясь не сознанию, но древнему инстинкту, диктовавшему сейчас правило - ответить на секундный порыв близости, продлить его... и бастующий мозг запустили неспешные шаги в коридоре.
- Олсен, - еле слышно шепнул Густав, посерев - к бледности смуглая кожа не была расположена от природы.
Воображение охотно нарисовало картину входящего в родной кабинет психолога и застающего в самом разгаре процесс "неприставания" к девушке. Настолько ясный, что даже подписей не требуется. И жалкое блеяние: "То не то, о чём вы подумали!" - тут не поможет.
Вновь подхватив Фрею на руки, Ларсен спешно проделал действия, обратные тем, что совершал недавно: подскочить на ноги, усадить девушку обратно, рывком броситься в родное кресло. Парень едва успел перевести дыхание, когда дверь распахнулась, впуская хозяина кабинета.
- И ещё раз прошу прощения, - психолог прошёл к своему креслу, развернулся... и остановился, обводя задумчиво-недоуменным взглядом клиента и гостью. - За задержку... - медленнее произнёс он, садясь.
Сеанс сегодня явно не клеился. Фрея выразительно молчала в кресле, бросая то недовольные взгляды на Олсена, то жалобно-вопросительные на Густава, Ларсен выдавал ещё более короткие и невыразительные реплики, чем обычно, стараясь заставить себя не коситься на девушку, психолог пытался вытянуть что-нибудь из парня, кажется, постепенно всё больше желая придушить беловолосую.
- Ладно, идите, - Олсен откинулся назад, кивком отпуская молодёжь.
Густав немедленно поднялся, стараясь двигаться не быстрее своего нормального темпа, попрощался и охотно двинулся на выход. Захлопнувшаяся за спиной дверь позволила перевести дыхание и расслабить плечи.

+2

29

- Олсен, - шепнул Густав в губы Фреи, и та почувствовала на себе его лёгкое дыхание.
И снова - подхватывание на руки, миг в воздухе на высоте полутора метров, и снова диван - уже пустой и свободный от Густава. Обивка ещё хранила тепло от его тела, а сидеть было совсем непривычно - колени, хоть и были жестковатыми, были намного уютней, чем, даже, мягкое сиденье.
Казалось бы - только что они были близки настолько, что вот-вот слились бы воедино. В тот миг у девушки возникло чувство, что она и Густав - одно целое, неразделимые души. Нежный поцелуй соединил двоих - и тут же разъединил. Это немного обижало - создавалось чувство, что Густав посчитал миг их близости чем-то неправильным, чем-то, чего не должно было быть. Словно бы его порыв был мимолётной слабостью, а теперь он спрятался в скорлупку, скрыв свои чувства или забыв про них вовсе.
В кабинет вошёл запыхавшийся психолог - он, кажется, бегал по каким-то своим делам и очень торопился вернуться. Фрея покраснела и постаралась не глядеть на вошедшего. Она поняла, что произошло, и почему Густав так резко отшатнулся от неё, но чувство обиды и какого-то разочарования осталось. Кажется, Олсен задавал Ларсену какие-то вопросы, но девушка не обращала на это внимания, полностью погрузившись в свои невесёлые мысли. Она изредка бросала на Густава недовольные взгляды, которые, тот, кажется, не замечал - он продолжал беседовать с психологом, не смотря на Фрею. Чувство сосущей пустоты поселилось в душе девушки, пожирая её изнутри. Она не могла дождаться окончания сеанса, чтобы прояснить с Густавом сложившуюся ситуацию. Кажется, тот не сомневался, что всё, что произошло между ними - ужасная ошибка, которую нужно тотчас же исправить.
- Ладно, идите, - сдался Олсен, видимо, почувствовав напряжение, растущее между парнем и девушкой.
Фрея первая сорвалась с места, не попрощавшись с психологом, выскочила в коридор. На лестнице её догнал Густав, похоже, не ожидавший от девушки такой прыти.
- Просто... скажи мне, что ты не считаешь всё это ошибкой?
Фрея подняла на Густава взгляд, полный надежды. Странно было осознавать, что только что она сама поцеловала парня в первый раз в своей жизни, а теперь не была уверена в том, что ему это было нужно.
Нет, не считаю, - парень покачал головой, его голос звучал вполне серьёзно и искренне. - А ты?
И я, - улыбнулась девушка и взяла Густава за руку. Тот снова проводил её до казарм и наградил на прощание лёгким поцелуем в щёку.

***
На следующий день половина лагерных заключённых осталась за забором выполнять несложную работу, а другую половину направили в ближайший населённый пункт – занесённую снегом деревеньку, в которой жило от силы человек тридцать – и те – старики, неспособные сменить место жительства или просто не желающие расставаться с привычным образом жизни. Желающих из стажёров, коих оказалось совсем немного, тоже отправили в деревеньку – присматривать за лагерными. Из курсантов вызвались Фрея и два мальчика из младших, которым надоело сидеть за серыми стенами.
Работа, которую поручили заключённым, состояла из починки старых обветшалых домов, уборки снега, таскания воды из колодца – вполне себе благородные дела. Фрея нашла взглядом Густава, стоявшего в относительно большом расстоянии от остальных своих братьев по несчастью, и подошла к нему. Тот стоял к ней спиной, поэтому, как только девушка заговорила с ним, он вздрогнул от неожиданности.
– Привет. Помочь тебе?

Отредактировано Волчегривая (26-11-2013 19:12:31)

+1

30

Вечер. Ночь. Утро. Сон. Завтрак. Построение. Перекличка. Всё то же, надоевшее до зубного скрежета. И чувства. Новые, необычные. Радость и сомнения, не в себе, нет - но в другом. Густав понимал, что вчера при возвращении Олсена повёл себя далеко не по-джентльменски, но неожиданный вопрос Фреи выбил из колеи. Да, он не хочет сейчас афишировать внезапно возникшую симпатию, большую и пушистую, а потому уязвимую и беззащитную. Ты встревоженно шипишь и вскидываешь голову на каждый звук, мангуст, ведь тебе взбрело в голову свить гнездо в чёрном диком лесу, где на каждом шагу - враг, где прятаться или бросаться надо уметь быстро, где почти нет времени разглядеть друга. Ларсен не знал, насколько это понимает девушка - пусть и не в таких выражениях - а потому нервничал, тщательно, впрочем, это скрывая, ещё больше.
- Привет. Помочь тебе?
Густав вздрогнул и стремительно обернулся, уже в движении осознавая, чей это голос. Уткнулся взглядом в светлые глаза, улыбнулся, широко и искренне, словно нет терзающих душу опасений. Зачем травить ими ещё и девушку, хватит в их паре одного издерганного параноика.
- Привет, - негромко произнёс он, а затем обернулся на свой фронт работ: колоду для рубки дров и кучу коротких брёвнышек, которые в эти дрова предстояло превратить.
Ну и чем тут может заняться невысокая хрупкая девушка? Установкой брёвен на колоду да уворачиванием от щепок? Вот только высказать это прямо и вынудить Фрею уйти - невыполнимо.
- Даже не знаю, - задумчиво протянул парень, с размаху всадив выданный колун в колоду и вновь повернувшись к девушке, мельком покосившись на хозяина топора, дров и всего прочего хозяйства.
Дедок, закутанный в шерсть и меха по самую макушку, мирно сопел высунувшимся из мохнатого кокона носом, явно не собираясь бдительно присматривать за выделенным работничком.
- Как у тебя дела? - успокоившись по поводу возможно свидетеля, поинтересовался Густав, ловя изящную ладошку Фреи - благо варежки, помешавшие бы этому, снять пришлось уже давно: дрова в них рубить не особо удобно.

+2

31

Густав был занят рубкой дров - устанавливал крупные бруски на колоду и мощным ударом разрубал их на множество более мелких. И, хотя он выглядел худым, сил у него было предостаточно. Фрея невольно залюбовалась тем, как мастерски Густав занимается этим непростым делом.
- Привет, - взгляд Густава был насмешливым - мол, что такая маленькая девочка, как она, может сделать с неподъёмным топором и заледеневшими брусками, которые и в обычном-то состоянии сложно было расколоть.   Да, и правда - что мола сотворить такая малышка, как она, с этими ужасными предметами? Разве что, насмешить всех вокруг.
- Как у тебя дела? - поинтересовался Густав, беря Фрею за руку. Та ужаснулась тому, насколько ледяными были его руки - тот снял перчатки, чтобы удобней было рубить дрова.
- Нормально, сегодня, правда, не выспалась совсем, - с жалобным видом заявила Фрея, не упоминая, конечно-же, что причиной бессонной ночи являлся именно он, Густав Ларсен.
- Как  ты? Ты совсем замёрз! - заявила девушка и крепче сжала ладони парня, чтобы передать своё тепло ему - она тоже была без перчаток.
Не успел парень ответить на вопрос, как за спиной девушки раздался громкий смех, больше похожий на крик осла. Норвежка резко повернулась и чуть ли не нос к носу столкнулась с одним из парней, которые подкалывали Густава в первый день их встречи.
- Ну, что, Белоснежка, ты уже залетела от него? Как детей назовёте?

Отредактировано Волчегривая (27-11-2013 18:01:32)

+1

32

- Нормально, сегодня, правда, не выспалась совсем, - пожаловалась на жизнь девушка.
Густав проглотил замечание о том, что это вполне неудивительно. Здесь многим по-началу спится, да и вообще живётся не очень хорошо. Уюта практически никакого, уровень обслуживания оставляет желать лучшего, да ещё и холод собачий большую часть года. Но за словами Фреи словно пряталось что-то ещё, помимо холода, уюта и прочих жизненных мелочей, что-то, улавливаемое подсознанием, но пока недоступного для осмысления и понимания.
- Как  ты? Ты совсем замёрз! - она сжала его пальцы, стараясь отогреть.
Парень только слабо угукнул и улыбнулся, не собираясь возражать и объяснять. Когда тебе надо нарубить поленницу дров - холод, каким бы собачьим он не был, отступает, бессильный справиться с жаром занятого работой тела. Зачем сейчас озвучивать это, когда беловолосая девушка так тщательно старается уберечь и спасти его от опасного?
- Ну, что, Белоснежка, ты уже залетела от него? Как детей назовёте?
Ларсен вздрогнул и вскинул взгляд, привычно оскаливаясь. И мысленно укоряя себя. Увлёкся, отвлёкся, оставил окрестности без внимания. Забыл про врага - теперь пожинай плоды.
- Людовик, - коротко выдохнул, мешая слова с рычанием, парень, делая небольшой шаг вперёд, отодвигая за спину Фрею.
Имя, столь же чужое северной стране, ка и смуглая физиономия Густава. Королевское имя, королевские замашки и отнюдь не королевские манеры. В поле зрения уже двое прихлебателей, почувствовавших развлечение и спешащих урвать свою долю, поддержать вожака, раздавить слабого.
- Иди к своим делам.
Первое предупреждение. Он не слабый. И не позволит стае достать девушку. Вот только инстинкты, похоже, у них сейчас то ли вымерзли, то ли отключились зрелищем женской фигурки. Взгляд вожака перескочил на брюнета, улыбка расползлась еще шире по лицу.
- А ты шустрый, Чёрный. Не ожидал. Когда уже успел дамочку подцепить? И где? Я-то думал, к нам приличных посылают, а не тех, кто по сараям юбки задирает.
"Случайно так сказал или кто-то спалил всё-таки?" - мелькнула в голове быстрая мысль, выделяя в реплике врага намёк или оговорку про сарай.
- Отвали.
Предупреждение второе. Плечи уже напряглись, ноги привычно чуть согнулись в колене, взгляд синих глаз намертво вцепился в лицо противника. Мангуст готов к броску, щетиня шерсть. Ну что, волк, будет третья попытка?

+2

33

Густав страшно оскалился - скорее всего, даже не замечая этого, - и Фрея испугалась. Сейчас парень был совсем не похож на того ангела, с которым она провела два чудесных дня. Он больше походил на готовящегося к прыжку хищного зверя, огромного и опасного. Но тот был готов защитить её, судя по выражению лица и горящими гневом глазам, защитить её от любой опасности ценой своей... нет, скорее, чужой шкуры.
- Людовик, - прорычал Густав, а Фрея невольно хихикнула - ну и глупое же имя! Особенно для заключённого норвежского лагеря. Кажется, от обладателя сего чудного наименования, не укрылся смешок девушки. Это разозлило Людвига - тот напрягся, взгляд стал жёстче, а кулаки сжались. За Людвигом стояло двое рослых парней, комплекцией напоминающих отъевшихся к зимней спячке медведей. Они были почти одинаковые - толстые лица, круглые щёки, раскрасневшиеся от холода, маленькие злые глазки. Такие в детстве отрывают лапки лягушкам и мучают щенков, подаренных им на День Рождения. Почему-то подумалось, что злодеев всегда сопровождают двое припевал, готовых ударить противника в спину, пока тот занят главным из них.
- Иди к своим делам.
Густав всё ещё держался, однако было видно, что он уже готов к драке. Фрее совсем не хотелось, чтобы парень влезал в бой из-за неё. Меньше всего ей хотелось видеть следы от ударов на прекрасном лице Густава.
- А ты шустрый, Чёрный. Не ожидал. Когда уже успел дамочку подцепить? И где? Я-то думал, к нам приличных посылают, а не тех, кто по сараям юбки задирает.
Фрея отчаянно покраснела, гадая, откуда обидчик мог узнать про тот вечер в сарае. Это был первый раз, когда она оказалась так близко к парню - и сразу же об этом узнал весь лагерь. Проклиная про себя судьбу, глупых сплетников и случайных знакомых, она сжала кулаки, но не собиралась накидываться на Людвига. Она всегда знала - если показать врагу, как сильно он задел тебя своими словами, он распалится ещё больше и уже не остановится.
- Отвали.
- Шёл бы ты куда подальше, преступник! - переборов свой страх, заявила девушка. Она надеялась, что, назвав так Людвига, она не оскорбит чувства Густава, потому что оба парня были в равном положении - в одинаковой степени нарушившие закон.

+1

34

Накал ситуации сбавляться не спешил. Во взгляде Людовика к ожиданию развлечения примешалась злость. Волк мог стерпеть огрызания хищника, признавая силу, но сносить оскорбление девушки явно не желал. Густав запоздало сообразил, что Фрейе вмешиваться не стоило, но отмотать время назад уже было нельзя.
- Что такое, девочка? - рассмеялся северянин громко и не совсем естественно. - Я думал, тебе нравятся преступники. И я могу тебе угодить куда лучше этого темнорожего. Иди ко мне и я это легко докажу.
Людовик шагнул вперёд, и это стало очередной ошибкой в куче нагороженных за последние тяжёлые минуты. Последней, спустившей курок.
Третьего предупреждение не последовало. Густав тоже пришёл в движение, ненамного отставая от своего противника. Только он не собирался тянуть руки к чужим собеседникам. Вместо этого сжатая в кулак ладонь метнулась к лицу норвежца, вынуждая того остановиться и вскинуть руки в привычном защитном жесте. Инстинкты быстрее разума, особенно если второй и не особо взращивался. Отбивая один удар - первичный, воспринятый всей сущностью как наиболее опасный - легко пропустить второй.
Сдавленно хрипя и булькая, Людовик повалился на землю, скорчившись и зажимая ладонями пах. Со всего маху врезающееся в наиболее уязвимое место колено никогда не оставляет приятных впечатлений. Доказывать кому-либо свою мужскую силу парню в ближайшее время не светило - Густав не собирался миндальничать с противником, который, вне всяких сомнений, очухавшись, тут же полезет мстить. Поэтому пусть полежит подольше. "Сантименты можно разводить, когда драка ещё не начата или уже закончена. А если уж начал размахивать кулаками, бей быстро и точно, особенно если противников больше."
Сколько может занять бой одного против троих? Очень мало времени при любом раскладе.
Кулак одного из "стайных" впечатался в рёбра, выбивая из лёгких воздух и вынуждая согнуться пополам, тоже оседая вниз. В голову пришла запоздалая мысль, что волки, подозревая возможность драки, подыскали себе груз, чтобы усилить и утяжелить удар. В лагере подобное стараются быстро изымать, но здесь, в деревне, довольно легко быстро разыскать небольшой металлолом.
Заставляя себя вдохнуть новую порцию воздуха в ноющую грудь, Густав вскинулся, успев чудом перехватить уже направленный в пинок тяжёлый ботинок. Дёрнул на себя, опрокидывая противника, резко бросил тело вверх, поднимаясь и одновременно позволив второму северянину поздороваться подбородком со сжатым смуглым кулаком.
Третий противник отсутствовал в поле зрения. Ларсен сморгнул затуманивающие взгляд слёзы, норовящие выступить на глазах от каждого движения рукой и даже вздоха. Следовало постараться как можно быстрее сориентироваться, иначе...
За спиной послышался глухой удар чего-то твёрдого о что-то твёрдое. Рывком развернувшись, Густав успел заметить оседающего на землю третьего противника, получившего по голове деревянной совковой лопатой. Над телом топтался Отто, потрясая снегоуборочным инструментом.
- Гус, ты взбесился что ли?! - зло рявкнул он, глядя на сокамерника с таким видом, словно уже наметил его в следующую жертву на лопатотерапию. - Ну нам теперь устроят...
Сознание, убедившись, что бой окончен, согласилось расширить картину мира, вбирая в неё образы и звуки, выключенные на время за ненадобностью и даже вредностью. Удалось осознать присутствие рядом Фреи, напуганной, молча раскрывающей рот, но не произносящей ни звука. Но вот девушка быстро встрепенулась, бросаясь навстречу. Со стороны послышались голоса взрослых и быстрый топот - непорядок заметили и спешили разобраться. И Отто прав, влетит им сейчас по первое число.
- Бросай лопату, придурок, - прошипел Густав, падая на живот.
- Я придурок? - возмутился сокамерник, однако лопату всё же бросил.
Отвесил пинка Людовику, начавшему шевелиться и тут же свернувшемуся обратно в позу эмбриона, и плюхнулся в снег рядом с Ларсеном. Вокруг уже топтались охранники, поминая "добрыми" словами всех, кто попадался на глаза.
- Сгребайте всю эту кучу, - раздался злой голос старшего, - и грузите в машину. Ты, ты и ты. Остаётесь в деревне присматривать за остальными. Прочие со мной. И вы, фройлян, тоже.
- Этому, кажется, к врачу надо, - перебил говорящего чей-то голос, и старший не замедлил сорваться на смельчаке.
- И где я ему тут врача возьму?! Шамана притащить? Отправить их в мир духов, чтобы не выпендирвались больше? В машину всех, я сказал!
Чьи-то руки ухватили за плечи, поднимая на ноги. Рядом плёлся Отто, выглядевший достаточно довольным. Неподалёку взгляд выхватил тоненькую фигурку Фреи, отгороженную от парней спинами охранников. Ни по дороге, ни в машине переговорить не получилось. Да и в лагере тоже. Всех троих - его, Фрею и Отто - мигом доставили в кабинет начальника, мало отличающийся от прочих помещений. Разве что по тому самому "цветку", что упоминал вчера Густав. "Стаю" частично уволокли, частично отогнали в сторону медпукнта.

+2

35

По мрачному взгляду Густава Фрея поняла, что раскрывать рот ей не стоило. Оскорбление парня для парня было делом нормальным, но терпеть резкие слова от девушки-выскочки ни один парень не мог. Для них это - как красная тряпка для разъярённого быка.
- Что такое, девочка? Я думал, тебе нравятся преступники. И я могу тебе угодить куда лучше этого темнорожего. Иди ко мне и я это легко докажу.
Тут девушка решила не высовываться, хотя ей очень хотелось выказать этому наглецу всё, что она о нём думает. Прикусив язык, она сжала руки в кулаки, отчего острые ногти впились в ладони, оставляя алые отметины на бледной коже. Людовик вёл себя непростительно грубо и нарывался сам, однако, тихий голосок сознания подсказывал, что, если ответить на его провокации, будет только хуже.
Людовиг сделал шаг вперёд, который тут же был воспринят Густавом как начало боя. Сейчас он ещё больше напоминал приготовившегося к прыжку хищного зверя, и можно было любоваться его совершенным телом и лицом, красиво оскалившимся от гнева, если бы не обстановка, царившая вокруг. Напряжение на небольшом участке заснеженной земли накалилось настолько, что воздух почти трещал, и его можно было резать ножом.
Драка началась. Противники двигались настолько быстро, что тяжело было уследить за их молниеносными движениями. Краем глаза девушка заметила, что Густав ударил соперника по лицу, а тот ответил взаимным ударом. Фрея не помнила, что с ней было, но, кажется, она раскрыла рот в немом крике, не имея ни сил, ни возможности закричать по-настоящему. Впервые за неё дрался парень, который ей нравится, но никакой гордости или радости она от этого не испытывала - все чувства затмевал страх за Густава. А вдруг этот Людовик покалечит его? Или убьёт? - при этой мысли у неё внутри всё похолодело. Она знала его совсем немного - всего лишь каких-то три дня, - но ей казалось, что они знакомы по меньшей мере лет пять. И Фрея не хотела лишаться его сейчас, когда у них только всё начало налаживаться...
Расклад был явно не в их пользу - трое против одного. Если бы она вмешалась, то её бы просто откинули в сторону как тряпку. Несмотря на физическую подготовку, она не могла состязаться с крупными парнями, ростом вдвое превышающими её.
К драке присоединился ещё один парень - кажется, он был за "наших". Фрея с облегчением вздохнула, когда он с размаху врезал одному из "припевал" деревянной лопатой по голове. Тот рухнул ей под ноги мешком, и девушка испуганно отпрянула, боясь, что парень очнётся и схватит её за ногу. Она стремительно помчалась к Густаву, чтобы проверить, всё ли с ним в порядке. Драка закончилась - Ларсен вышел из неё победителем. Она едва успела обхватить парня руками за талию, как чьи-то сильные руки схватили её и оторвали от Густава. Она от неожиданности громко взвизгнула и начала вырываться, но хватка была словно стальной. Её утаскивали всё дальше и дальше, пока она не оказалась под конвоем. За широкими спинами охранников она не видела, что творилось с Густавом, но до неё долетали обрывки фраз.
- Сгребайте всю эту кучу и грузите в машину. Ты, ты и ты. Остаётесь в деревне присматривать за остальными. Прочие со мной. И вы, фройлян, тоже.
- Этому, кажется, к врачу надо.
- И где я ему тут врача возьму?! Шамана притащить? Отправить их в мир духов, чтобы не выпендривались больше? В машину всех, я сказал!

Их погрузили в машину - её посадили на переднее сиденье рядом с водителем, а всех парней погрузили на заднее сиденье, отгороженное от кабины водителя тёмной ширмой. Высадили их у кабинета начальника, возле которого мигом собрались обитатели лагеря и их гости, нетерпеливо перешёптываясь и тыча в них пальцами. Кабинет начальника был похож на все помещения в лагере. Взгляд сразу зацепился за куст в огромном горшке, который так красочно описывал Густав день назад. Он и правда был огромным, Фрея бы такой не подняла.
- Вы понимаете, что вы натворили? - нарушил молчание начальник. - Думаю, нет. В таком случае, я объясню - вы нарушили дисциплину в лагере. И мне совершенно нет дела до того, по какой причине вы всё это затеяли.
Фрея и Густав стояли, покорно склонив головы, и ждали страшный приговор.
- Я не желаю, чтобы в моём лагере впредь повторялось такое. Тебе, - он кивнул Густаву, - назначаю дополнительный месяц исправительных работ. А ты, - показал он на Фрею, - отправишься домой, чтобы из-за тебя не происходило нарушений дисциплины.
Девушка раскрыла рот от изумления - она не готова была уезжать. По приезду в лагерь она думала, что это будет самый ужасный месяц в её жизни, но, встретив Густава, она коренным образом поменяла своё решение. И вот теперь её мечтам о счастливых днях, проведённых с Густавом, пришёл конец. Она уедет, и, скорее всего, никогда больше его не увидит.
После того, как начальник отпустил их, Густав и Фрея вышли во двор. Девушке было сказано покинуть лагерь на следующее утро.

***

На следующее утро, едва взошло солнце, Фрея собрала свои вещи и вышла во двор лагеря. Ночью ей не спалось, она старалась не плакать и не привлекать внимания сокурсников. Во дворе её уже ждал Густав, который выглядел, пожалуй, таким же печальным, как и девушка.
- Надо... купить билет, - пробормотала Фрея.
Они направились на вокзал.

Отредактировано Волчегривая (07-12-2013 13:48:21)

+1

36

Следующим утром Густав вновь переминался во дворе, на сей раз в одиночестве, практически не обращая внимания на холод и колючий ветер, норовящий пробраться под меховую куртку. Ночь прошла, как в тумане, парень даже не помнил, удалось ли ему поспать. Отто, отнёсшийся к выданному им обоим наказанию вполне философски - чай не в первый раз - благоразумно не стал трогать сокамерника, полагая, видимо, что ни к чему, кроме новой схватки это не приведёт. Впрочем, не приходилось особо сомневаться в том, что сегодня северянин постарается наверстать упущенное и выскажется и по поводу драки с Людовиком - положительно, и отношений с Фрейей - отрицательно, и попытке выпросить у начальства возможность проводить девушку на вокзал - недоуменно, скорее всего.
Ларсен зевнул, прикидывая, что спать ночью ему всё-таки не пришлось. Слишком много плохого накопилось за один день. Впрочем, оно часто так бывает - только привыкнешь к доброму и поверишь, как жизнь тут же спешит исправиться. Сейчас одно только хорошее - вчерашняя попытка увенчалась-таки успехом, путь Густав теперь и пытался не думать, скольких лишних нервов она стоила и ему, и товарищу начальнику, и всем, кто имел несчастье сунуться в кабинет во время разговора.
Дверь корпуса открылась, и на улице показалась Фрея, волочащая за собой багаж. Ларсен мельком оглянулся на водителя машины, уже устроившегося за рулём, и двинулся навстречу девушке. Та посмотрела на него тоскливым взглядом, и Густав предпочёл отвести глаза. Что толку, если они будут сейчас терзать друг друга?
- Надо, - тихо подтвердил он, подхватывая багаж девушки и двигаясь к машине. - Нас подвезут.
Забросив вещи в багажник, парень помог Фрейе забраться в салон и запрыгнул следом. Машина взревела и рванула с места, взрывая мощными колёсами утоптанный снег.
Вокзал, куда на удивление быстро примчался автомобиль, стоял тихий и безжизненный. Спрятанный в пушистых сугробах снега, кутающийся в тёмный сумрак северного утра, он напоминал медведя, улёгшегося в спячку. Густую тишину нарушали лишь шаги Густава и Фреи. Здесь уж точно не будет спасительной нехватки билетов, на которую можно было бы рассчитывать в более многолюдных местах. 
- Где-то здесь должна быть касса, - пробормотал парень, вновь нагрузившийся скарбом девушки, обводя взглядом зал.
В душе робко встрепенулась смутная надежда, что строители спрятали кассу хорошо и далеко, и можно подольше её поискать.

+2

37

Их посадили в машину, и та, взревев, помчалась в сторону вокзала. Периодически её заносило  в разные стороны, отчего то Густав падал на Фрею, то Фрея на Густава. Весь путь прошёл в молчании, и, хотя ехали они совсем недолго, казалось, что прошла целая вечность в этом гнетущем молчании. Девушка не знала, что сказать. Говорить что-то вроде прощания казалось ей неправильным, тем более, что сознание всё ещё отказывалось верить в факт того, что Фрея больше не увидит Густава.
Приехав на вокзал, они вышли из машины. Солнце ещё не вышло и не прогрело землю, поэтому на улице было намного холодней, чем днём или к вечеру. Девушка мелко задрожала - и от холода, и от предчувствия надвигающегося расставания.
Фрея всегда знала, что хвост лучше рубить сразу, чем отрезать его по кусочкам. Но сейчас ей хотелось растянуть мгновения, отдалить миг расставания. Это было глупо - чем больше привязываешься к человеку, тем больнее его терять - но сердцу не прикажешь.
- Где-то здесь должна быть касса, - тихо сказал Густав, беря в руки тяжёлую спортивную сумку Фреи.
- Кажется, она там, - махнула рукой в неопределённую сторону девушка. Она понятия не имела, где находится нужный им объект, но желала надолго остаться вместе с Густавом.
Они ещё немного побродили, пока не наткнулись-таки на кассу - та была закрыта. На железной дверце висела наполовину занесённая снегом табличка: "Закрыто. Открывается в 7:00".
Фрея взглянула на наручные часы: на циферблате было 6:43.
- Ещё семнадцать минут ждать до открытия.
Она посмотрела на парня, не зная, что произнести. Но сказать что-то надо было.
- Я не поеду домой, - она открыла рот, и слова полились из неё, словно её нужно было немедленно высказаться. - Если родители узнают, что меня выгнали, я уже никогда не смогу добиться их любви. Я остановлюсь в ближайшей деревне, а потом уеду вместе со своими одногруппниками. К тому же, так я буду чувствовать, что, хоть ты и далеко, но всё же ближе, чем если бы я была в Осло...
Я собираюсь помогать местным жителям: должна-же от меня быть хоть какая-то польза,
- она невесело усмехнулась.
- Мне жаль, что из-за меня ты застрял тут ещё на целый месяц.

+1

38

Осмотр зала никаких подсказок о возможном местонахождении кассы, к счастью, не дал. Девушка, похоже, даже не стала тратить время и силы на бесполезные оглядывания. Лишь махнула, рукой, предположив, что искомое заведение находится где-то там. Густав спорить не стал. "Там" - значит "там". Осторожно взял Фрею за руку и побрёл "туда", усердно игнорируя тот факт, что девушка, как и он сам, внутри вокзала присутствует в первый раз.
Неспешные шаги эхом разносились под потолком вокзала. Единственные посетители в свои поисках не торопились, и едва ли о них помнили. Заводить разговор Ларсен и Фрея тоже не спешили. Парень не знал, что твориться в голове у девушки, но лично у него стояла практически полная пустота. В неё периодически заглядывала одна-другая глупая мысль и исчезала, лениво преодолевая бездонные пространства внутреннего "космоса". Состояние было на удивление приятным, особенно в сравнении с предстоящей разлукой, из-за нежелания вспоминать о которой и была тщательно выпестована в сознании "пустота". Сейчас хотелось вечность бесцельно бродить по пустым помещениям, где есть только они двое и гулкие отзвуки шагов.
Дверь с надписью "Касса" материализовалась поблизости неожиданно. Густав едва не прошёл мимо, забыв, зачем, собственно, был затеян этот переход от дверей вокзала в его недра.
- Ещё семнадцать минут ждать до открытия, - первой нарушила тишину девушка.
Ларсен вяло кивнул. Всего-лишь жалкие семнадцать минут. Взгляд голубых глаз из точки где-то далеко впереди сосредоточился на реальности, перетёк на лицо Фреи.
- Я не поеду домой, - тихо произнесла она, и эта короткая фраза словно расколола ту дамбу, которая огораживала обоих от слов.
Густав пока молча слушал. Осло, соседняя деревня - в этой белой пустыне за пределами стен лагеря они одинаково недоступны. Сейчас. Но ведь так не будет вечно. Даже с этим проклятым месяцем, заработанным в драке.
- Не твоя вина, - коротко выдавил из себя Ларсен, когда Фрея замолчала. - Я сам сделал это.
"Это был мой выбор, моё решение, моё действие. Не хватало ещё тебе винить себя за них."
Смуглые руки расстегнули куртку, нырнули во внутренний карман. Наруж бережно был извлечён небольшой свёрток, сооружённый из белой тряпочки.
- Я плохо граблю магазины. Только начальников лагерей, - Густав откинул угол лоскутка, показывая веточку дерева жизни, того самого единственного цветка на весь лагерь. - Всё не мог унести. Только так, - он робко улыбнулся, не зная, как будет воспринят этот его шаг.

+4

39

- Не твоя вина. Я сам сделал это, - наконец проговорил Густав, нарушив тишину, воцарившуюся после монолога девушки.
- И всё же, я виновата.
Глупо было думать, что её вины в произошедшем нет. Она сама разбила их хрупкое несчастье парой неосторожных слов. Не стоило отвечать обидчику. Она являлась причиной драки, она же - поводом для неё. Густав знал это, но пытался как-то скрасить, уменьшить вину Фреи, переложив часть на себя. Девушке было стыдно - и приятно одновременно. Никто и никогда не делала такого ради неё. И от этого было ещё более совестно.
- Я плохо граблю магазины. Только начальников лагерей, - прервал её размышления Густав. Девушка встрепенулась и повернула голову в его сторону, робко взглянув на парня. Тот расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана белый свёрток, совсем небольшой. Он осторожно развернул края белой ткани и вытащил из него веточку - того самого дерева, которое стояло в кабинете начальника лагеря в "вот таком горшке!". Фрея улыбнулась, стараясь не заплакать. Этот подарок растрогал её до глубины души - больше, чем могло бы растрогать золотое кольцо с бриллиантом или любая другая дорогая вещица.
Всё не мог унести. Только так, - улыбнулся парень, и Фрея обняла его, стараясь не разрушить красоту веточки древа жизни.
Она взяла хрупкий подарок в руку и нежно прижала его к сердцу.
Она всегда слышала от других, что именно парень должен делать первые шаги в отношениях. Но это казалось ужасно глупым, совершенно неправильным.
- Знаешь, - проговорила Фрея, а потом понизила голос, - когда мы встретились, ты мне сразу понравился. Я не думала, что со мной когда-нибудь такое случится. Но... кажется, мои чувства изменились... теперь я люблю тебя... - последние слова она выговорила совсем тихо, краснея и запинаясь. Она никому никогда такого не говорила, но сейчас была точно уверена в том, что не солгала, когда призналась Густаву в своих чувствах.
- Я могу надеяться, что мы ещё встретимся?

Отредактировано Волчегривая (20-12-2013 12:47:09)

0

40

Шаг оказался воспринят вполне... благосклонно. Девушка улыбнулась, только глаза её подозрительно блестели, когда светлые руки осторожно поднимали со смуглых ладоней зелёную веточку. Густав улыбнулся в ответ и нервно покачался с носка до пятки. Он слабо представлял, что стоит делать дальше. Свести всё к очередной шутке? Честно признаться в своих чувствах? Пуститься в долгие рассуждения о смысле человеческих отношений и жизни вообще? Хотя, если честно, хотелось продолжать стоять и молчать, наблюдая за девушкой. Долго, а в идеале - вечно.
Но Фрея первая нарушила тишину, выбрав второй из промелькнувших в черноволосой голове вариантов. Честно призналась в своих чувствах. Повергнув парня в очередной приступ растерянности. Впрочем, одно он сделать сумел. Густав бережно приобнял потупившуюся девушку за плечи, пока голова была занята очередным подбором вариантов на вопрос: "И что на это стоит отвечать?"
Я тебя тоже? Банально и обыденно, заезжено до немыслимого. Но в голове всё ещё пустота. Раньше желанная и благословлённая, теперь же - лишняя помеха в ситуации, и без того сложной до предела. Ларсен даже думать не желал о том, что будет, если он сейчас как-нибудь накосячит. Но почему-то именно об этом думать удавалось на удивление легко.
- Я тебя тоже, - признался наконец парень, так и не выдумав ничего оригинальнее.
Впрочем, оригинальность кажется и не требовалась. Густав убрал белые пряди со светлого лба девушки, мягко подтолкнул её пальцем под подбородок, прося поднять голову, и уверенно кивнул, заглядывая в тёплые глаза. Над ответом на её вопрос парню долго думать не надо было.
- Обязательно, - уверенно произнёс он.
Слово упало в тишину вокзала без особого пафоса, но умудрилось прозвучать не обещанием даже - клятвой. Без лишних формулировок и цветастых фраз, но твёрдо и неизбежно. И ведь у тебя, мангуст, вправду хватит безумства и упрямства разыскать одну единственную девушку, зная лишь имя и внешность - хоть в ближайшей деревне, хоть в Осло, хоть на соседнем континенте.
Сделав маленький шаг навстречу Фрейе - едва заметный, но окончательно стёрший установившееся между ними расстояние - парень медленно нагнулся к её лицу, надеясь, что его поймут верно.

+2


Вы здесь » Коты-Воители. Игра Судеб. » Отыгранные флешбеки » ЛМЛО | Ледоглаз & Волчегривая