<= Низколесье [граница с Грозовым племенем]

Сбор, объявленный Пасмурицей, — другое место. И выходить на охоту сюда нас совсем не просили. Но все же это место настолько родное, что получив заманчивое предложение от Вихря прийти сюда, я не смог ему отказать.
Небо становилось все темнее, а ветер холоднее. Здесь, среди вереска, он всегда громко и вольно гулял по равнинам. Только когда ты услышишь его свист в ушах, почувствуешь его силу и ощутишь его частью себя, ты можешь называться котом из Ветра. Мой товарищ Вихрь был именно таким котом. Когда я был еще маленьким котенком, его одногодки рассказывали мне о месте, где небо касается земли. Наверняка серый тоже помнит об этом, ведь когда-то загадочную историю рассказывали и ему. Вихрь — истинный ветряной кот. Буйное воинское имя и его внешность рассказывали о нем больше, чем чьи-либо слова могли рассказать. Задумчивый серый шел со мной бок о бок до самой пустоши. Но, почувствовав отголоски сильных ветров, я резко остановился, вдыхая наш чистый воздух. Насладившись свежим холодом, наполнившим легкие, я побежал вперед, подхваченный порывом. Мне казалось, что я был здесь в последний раз уже слишком давно. Бежал вперед без оглядки наперегонки с ветром, чувствуя, что Вихрь идет где-то рядом, лапой к лапе.
Я остановился только тогда, когда почувствовал сильный кроличий запах и случайно наткнулся больной лапой на камень. Приподнял лапу и оглянулся на Вихря, подавая ему сигнал, что час нашей настоящей охоты настал.

Отредактировано Айсберг (02-12-2013 09:07:02)

Глаза серого блеснули: мы поняли друг друга. Вихрь припустил шагу, и я устремился за ним, выворачивая немного вбок. Мы стали ловить запахи, готовясь скоординировать действия при необходимости. В пятнадцати хвостах от него я понял по медленной и осторожной походке, что он уже увидел жертву и готовится к прыжку. Значит, семья кроликов, чей запах я слышу, где-то совсем рядом в округе. Я стал шагать крайне аккуратно, почти бесшумно и все больше уходить вбок, огибая Вихря и его добычу. Где-то справа я почувствовал зверька, а вскоре и увидел его рыжеватую шкуру. То что надо. Пару тихих шагов сближали меня с ним, как вдруг сзади очень знакомый вибрирующий звук оповестил нас обоих об опасности для ушастых — кролик Вихря поспешно застучал лапой по земле. Времени на раздумья не было — тут уж пан или пропал! Я рванул за опомнившимся вертким зверьком что было сил. Было ясно как белый день, что я бежал быстрее, но рыжеватый петлял очень умело; мы как будто вступили в двусторонний бой. Я без всяких промедлений следовал менявшемуся пути кролика, нагоняя его каждый раз, как удавалось предугадать, куда поведут рыжего его инстинкты. Не мог остановиться, охваченный азартом преследователя. Я чувствовал, как слетела с лапы паутина, как начинала изнывать ничем не прикрытая царапина, потому что я наступал на лапу по любым камням как на здоровую. Возможно, она уже разодрана в кровь, но удержать свои внезапные эмоции было очень трудно. Я казался себе сумасшедшим, несясь за рыжим на полной скорости. Застигнуть кролика удалось, когда он совершал еще один легко угадываемый резкий поворот, а я прыгнул за ним, протягивая лапы и размыкая зубы. Они сомкнулись на ухе животного, которое вырвалось из цепких кошачьих когтей и истерично билось, пытаясь оторваться от смертельных челюстей. Я чувствовал на языке соленый привкус крови. Лапы уже тянулись, чтобы вновь вцепиться в находящуюся непомерно близко рыжеватую тушу. Но внезапно я почувствовал, как связующее звено обрывается, и оттого моя лапа неуверенно задержалась в воздухе на долю секунды. Ухо порвалось. Кролик ускакал, оставляя кровавый запах и жалкий кусок уха в моей пасти. Я сжал его в зубах и выругался. Хоть какой-то кусочек мяса. Но не очень-то он радует. Я не должен был так отчаянно хвататься за кролика. Теперь я ранил его, будто бы только забавы ради.
Тяжелый вздох вырвался из груди, и, жуя шкурку зверя, я направился обратно к Вихрю. Я завалил охоту, уже второй чертов раз. Мы оба вернулись к месту, где разделились. Вихрь — с занятным зверьком в зубах. Я чуть раздосадованно взглянул в глаза воителю и бросил шкурку у своей окровавленной лапы.
— Не мой день, — задумчиво сказал куда-то в ветер и присел на месте, отводя взгляд на бескрайние просторы племени. Пора вернуться к Пасмурице или еще немного попытать счастья охоте — вот какого ответа я сейчас ждал.

Отредактировано Айсберг (05-12-2013 22:27:07)

--- Пшеничные поля.

Снег ровно похрустывал под когтями. Кажется, он содрал где-то подушечку на лапе - капля крови, упавшая на белое покрывало, давала об этом знать. Наверное, в таких случаях бывает больно, но, если и было, Шторм этого не замечал. Он сейчас вообще мало что замечал, кроме ровного белого наста, собственных следов и направления на лагерь. Ни о чем не беспокоиться. Ни о чем не думать. Ничего не чувствовать. Это на самом деле просто, если захотеть.
С большим трудом Шторм выдавил из себя слова, обращенные к той одиночке. Собственно говоря, теперь, даже пойди она за ними прямо в лагерь, он бы ничего не сделал. Пусть идет, если хочет. Пусть умирает, если хочет, раз уж он ее не убил. Больше ничего говорить не хотелось, да и кому тут говорить.
Казалось бы, чего такого? Шторм убивал много раз, и никогда не чувствовал по этому поводу особых угрызений совести. Да и совесть-то у него вряд ли была, она быстро атрофируется в городских трущобах. Видишь врага - убей. А враг это любой, кто не убрался вовремя с дороги. Простое и окончательное решение любого вопроса - быстрый и точный росчерк когтей. И он знал, что рано или поздно придется убивать снова. Задолго до Звездоцапа знал, еще тогда, когда только-только вернулся в родное племя. Тогда почему лапы дрожат?
Первый враг, который ждет воина на пути - это страх. Первое, что может тебя убить в бою - это твой страх. Лапы примерзают к земле, тело неподвижно. Ты стоишь, смотря на свою смерть широко раскрытыми глазами, и ничего не можешь сделать. И эта беспомощность лишь преумножает твой страх. В глазах одиночки Шторм не видел страха. Не потому, что она от него избавилась, такое можно заметить. Потому, что она никогда его не испытывала по-настоящему. А Львиносвет боялся, смотря ему в глаза. Смотрел на свою смерть, боялся - но не оцепенел от ужаса, а был готов драться, если потребуется. И не гнев, а изумление были в его глазах.
Преданное доверие... Не до конца, Шторм смог в последний момент сдержаться и не напасть. Не убить. Но даже этого с лихвой хватит, чтобы навсегда отучиться доверять.
Когда сзади хрустнул под тяжелыми лапами снежный наст, Шторм вздрогнул. Оказалось, он так и стоял на одном месте последние несколько минут, тупо разглядывая впитывающиеся в снег капли крови. Львиносвет подошел ближе, молча. Полосатый кот стоял как сгорбившаяся статуя самому себе, слегка присыпанная снегом. Когда шаги затихли, он, не оборачиваясь, открыл пасть.
- Ты все видел, - это был не вопрос, это было утверждение. Во рту пересохло, и Шторм говорил таким голосом, каким, наверное, могут разговаривать мертвые. Пришлось кашлянуть.
Шторм не жалел, жалость - не то чувство, которое можно испытывать, когда чуть не обратил свой дар убивать на товарища. Он обозначал то, что случилось, не больше. Наверняка Львиносвет себе напридумывал историй про храбрых воинов или что-то в этом роде, еще будучи Львинолапом. Нет, все именно так, как он видел сегодня. С того дня, как Алозвезд исчез, ему все тяжелее сдерживать жажду крови. А это именно жажда, а не необходимость или что-то в этом роде. Она хорошо маскируется. Через луну, может, две, три или четыре, она возьмет свое. А может, завтра. Или послезавтра. Или прямо сейчас.

-------------> Скалистые выступы
Стеблелап мчался что есть мочи. Он запыхался, но понимал, что нельзя останавливаться и переводить дыхание, ведь каждая секунда могла стать решающей. Он бежал по пустоши, уже не чувствуя земли под лапами, да и самих лап уже не ощущая. Вдруг он заметил двух котов, идущих параллельно ему - в лагерь. Одного из них он узнал тут же - золотистую шерсть Львиносвета невозможно было не узнать.
- Львино.... свет!!! - закричал он что есть мочи, совсем уже задыхаясь.
Он надеялся, что могучий Речной воитель услышит его, ведь это означало, что помощь скалолазам придёт ещё скорее. Он еле добежал до котов - вторым оказался Шторм - и затормозил перед ними, подняв целую волну недавно выпавшего снега.
- Помогите.... Пожалуйста! Беда! Орёл! Ледоглаз! Долголап! Ледолап!
Едва ли сбивчивая речь могла быть понятной двум воителям, но Стеблелап, по крайней мере, очень на это надеялся.

Смерть - это весело?
Львиносвету очень хотелось сказать что-то язвительное. Сказывалось напряжение. Еще никогда он так не думал - едкими, ядовитыми фразами, которые так и хочется швырнуть в собеседника. Шестым чувством понимал - Шторм уж точно сейчас не в том настроении, чтобы на котов кидаться. Он осматривал полосатого кота холодным прищуром янтарных глаз и, казалось, совершенно не чувствовал страха. Только внутри поселилось что-то ледяное, почти злобное.
"Сарказм для тебя воронье каркание?"
- Это уж тебе решать, - вполголоса бросил Львиносвет, вполне любезно, кстати. И отвернулся. Говорить почему-то больше не хотелось. Толку? Львиносвет не задавал вопроса в лоб, а Шторм, судя по всему, попросту не знал, что ответить. И как дальше быть? Молодой воитель вдруг почувствовал зверскую усталость, в желудке у него забурчало. Он подумал о рыбе, которая дожидается его возле мясной дичи в лагере. И немного удивился себе - после всего произошедшего он еще может думать о еде?
"Куница была права - я думаю только о том, чтобы плотно поесть," - мысленно усмехнулся Львиносвет, вспомнив очередную перепалку с рыжей кошкой. Он был бы непрочь, если бы она оказалась рядом и разрядила обстановку ядовитой и резкой фразой. Встряхнула их. Но Куницы нет, Куница далеко, и Львиносвет остро ощутил ее отсутствие впервые с того момента, как покинул сарай. А еще - зависть. Она там, в кругу семьи, а он вынужден таскаться по лесам в компании несостоявшегося убийцы! И ради чего? Ради чего-то призрачного, осознанного на уровне инстинктов, чего Львиносвет и сам не мог толком объяснить.
Еще много дел.
- Тогда пойдем, - деревянным голосом ответил Львиносвет и повернулся было в сторону леса и Совиного дерева, но тут раздался топоток кошачьих лапок, следом - вопль. Золотистый кот резко обернулся и, увидев запыхавшегося Стеблелапа, от удивления присел на снег. Оруженосец, задыхаясь из-за быстрого бега, затараторил что-то об орлах, учениках... Львиносвет ясно расслышал имя собственного оруженосца - Ледолапа. И Ледоглаз. Крепко увязал эти имена со словом "беда". А упоминание об орлах не оставляло смысла гадать, что же за беда постигла молодых котов.
"Я же сказал ему держаться подальше от орлов!" - мелькнуло в голове Львиносвета. Шторм первым отдал приказ Стеблелапу, рыжему оставалось лишь кивнуть.
- Торопись! - бросил он и огромными скачками понесся следом за Штормом. Страх за Ледолапа и остальных подгонял его не хуже кнута, заставлял сердце биться быстрее. И он же заставлял люто жаждать битвы с орлами, посмевшими напасть на учеников.
=======) скалистые выступы

==========) тигриное племя, главная поляна

Цапля шагала спокойно и размеренно, Львиносвет топал вровень с ней, наслаждаясь лучами солнца, которые пропитывали его рыжую шкуру теплом. Поначалу молодой воитель боялся, что Ветряная кошка помчится к пустошам, и ему придется пыхтеть следом за ней, а потом неизбежно отстать. Хорош он был бы, коли выполз в долину с вывалившимся языком и сухим от изнеможения горлом! Просить Цаплю идти помедленнее было ниже достоинства Львиносвета, который никак не желал лишний раз подчеркивать свою неуклюжесть и медлительность. Конечно, в бою он двигается ловко - для такого громилы, естественно. Но в соревновании с истинной Ветряной кошкой у него ни шанса.
К счастью, всего этого он избежал и, радуясь, как котенок, жмурил глаза от ослепляющей белизны снега, от разнообразия запахов, прислушивался к чириканью птиц. Порой ему казалось, что он может расслышать лепет реки, скрытой за густой чащей и крутыми обрывами и на деле скрытой под ледяной шкурой. Но скоро лед тронется, и река, изнемогшая от долгого ожидания, снова оживет и помчится вперед, неся за собой осколки зимней шкуры.
- Воздух такой. Как будто теплеет, а?
Львиносвет остановился подле Цапли, и морда его расплылась в широкой улыбке. Он чувствовал всеми фибрами души, что не просто воздух теплеет, это Сезон Юных Листьев грядет.
- Да, - проговорил он, втягивая в себя воздух. Он был еще прохладным, но, если быть внимательным, то можно расслышать голосок южной погоды. - Нам повезло, Голые Деревья были в этом году мягкие. Помнишь прошлогодние? Когда я выходил из палатки, мне казалось, что у меня шкура заледенеет! А в степи еще холоднее, - он поежился и, бросив взгляд на необъятную даль пустошей, уселся рядом с Цаплей и выжиающе на нее уставился.
Цапля молчала, а Львиносвет терпеливо ждал. Прямо как послушный ученик.
- Слушай, я понятия не имею, как полагается на самом деле воспитывать оруженосца. Особенно такого... большого.
- Да в этом нет ничего сложного! - отмахнулся Львиносвет. - И не такой уж я большой. Вот Алозвезд - он был большой! А я такой... маленький, - он прижал уши к затылку, сгорбился и пригладил шерсть, изо всех сил стараясь казаться маленьким. Маленьким-маленьким!
- Расскажи, как бегать за кроликом, - предложил он. - К нему никак нельзя подкрасться? По-моему, это проще, чем гоняться за ним по всей пустоши...

Орлица, видать, в твои размеры не поверила и оттого на землю и свалилась.
Усы Львиносвете дернулись, будто от сильного ветра. Он перебрал тяжелыми лапами и неловко качнул лохматой головой. Ох, не нужно было Цапле напоминать об орлице... Ничего особенного он тогда не сделал - всего лишь защищал оруженосцев. К тому же, собственного так и не смог спасти. Случайно оброненная фраза вызвала целый водопад воспоминаний - Львиносвет как наяву увидел острые орлиные когти, гигантские крылья...
А затем - режущий воздух крик Ледолапа.
Кстати, спасибо, что помог тогда. Как видишь, и я не всегда бываю достаточно ловкой.
- Да не глупи! - заспорил Львиносвет с негодованием. - Ты самая грациозная и проворная кошка из всех, что я знаю! Просто... тебе не повезло. Каждый мог поскользнуться на снегу. И я тоже.
Куница бы вообще до орла не добежала, подумалось ему. Влетела бы в снег со всего размаху... Львиносвет вдруг представил себе, как рыжая с боевым воплем летит на помощь, лапы ее скользят по предательскому снегу, и воительница залетает в податливый сугроб. Только рыжий хвост торчит и неистово бьет по снегу! Ее образ был настолько живым и так предстал перед молодым воителем, что он, не удержавшись, прыснул. И тут же погрустнел - теперь ему и остается, что вспоминать Куницу. Она никогда не отличалась особой ловкостью, когда они были котятами.
Цапля молчала, Львиносвет тоже. Затем воительница вдруг тряхнула плечами, и продолжила. Рыжий слушал с неподдельным интересом и, нужно признаться, несколько мрачнел. Если уж такая кошка, как Цапля, не может подкрасться к кролику, что уж говорить о нем! Он сносно охотиться только на рыбу и только потому, что к рыбе не нужно подкрадываться и услышать его тяжелые шаги она попросту не сможет. Все, что требуется на рыбалке - это хорошая реакция и точный удар. Ну и пара других премудростей, которым Львиносвет все никак не мог научиться.
- Когда потеплеет и появиться много молодых кроликов, будет легче. Ненадолго.
- Потому что молодые кролики глупые, да? - догадался Львиносвет. - Но ждать долго! Правда...
Он умолк и принюхался, отсеивая приносимые ветром запахи. Что хорошо на пустоши, так это то, что куда легче сортировать ароматы, чем в лесу или даже у реки. Здесь они чище, мощнее.
Внезапно Львиносвета озарило.
- Давай, ты будешь кроликом? - выпалил он. - А я постараюсь тебя догнать! Или наоборот. Но тут нечестно, ты меня сразу поймаешь!

Львиносвет внимательно выслушал все условия, посмотрел на "нору", заприметил непокрытую снегом травку. Ага, значит, нужно еще не подпустить Цаплю туда...
"А я всегда думал, что бегать за кроликом проще некуда - беги себе и беги," - подумалось ему, когда Цапля отошла на несколько лисьих хвостов от него и, склонившись над снегом, принялась разгребать его лапой, будто бы намеревалась полакомиться спрятанной под ним травой. Львиносвет невольно засмотрелся на Цаплю, а потом его словно током ударило - пора "играть" охотника!
Начать было сложно. Львиносвет помнил основные правила подкрадывания - ступать осторожно, мягко перенося вес с одного бедра на другое, следить, чтобы ветер не переменил направления и не донес его запах до добычи. Хорошо, ветер... Рыжий задрал морду и тщательно принюхался - необученным дурнем выглядеть не хотелось. Ветер шел слева и был теплым, мягким. Хорошо, Цапля его не учует.
"Но она знает, что я здесь," - промелькнуло у него в голове. "Это просто не имеет смысла! Подкрадываться нужно и все!"
Цапля еще сказала, что кролики очень чуткие. Львинсвет пригнулся к снегу, вытянул хвост и обреченно вздохнул - с его громогласными шагами кролик услышит его за милю. Так, хватит, пора перестать себя корить! В конце концов, он сын Бирюзовой Звезды, внук Алозвезда, воитель Речного... то есть, Тигриного племени, а не маленький котенок. Он сделает все, как нужно. 
Собравшись с духом и мысленно попросив Звездное племя об удаче, Львиносвет сделал первый аккуратный шаг. Уфф, получается! Снег не скрипит, ветер не ерошит шерсть, хвост строго параллельно земле, мышцы расслаблены, но в меру.
"Нельзя чувствовать себя слишком напряженно. Попробуй представить себя мышью, то есть, кроликом." - твердил себе Львиносвет. Но подкрасться еще ближе не удалось - ветер ударил сзади, донося запах рыжего до "кролика". Львиносвет подскочил, точно ужаленный и, не тратя времени, сделал могучий рывок в сторону Цапли.

Цапля мигом снялась с места и помчалась вперед, едва касаясь лапами снега - так казалось скрипнувшему зубами с досады Львиносвету. "Кролик" летел над пустошью, и было что-то в этом беге завораживающее, побуждающее к тому, чтобы двигаться.
Но то была не охотничья горячка, когда кота обуревает жажда преследования.
Львиносвет бежал следом за Цаплей, стараясь хотя бы не отставать и следил за тем, чтобы расстояние между ними не слишком увеличивалось. Будучи выносливым, а не быстрым, золотистый и понятия не имел, как сможет догнать столь проворную кошку, то есть, "добычу". Легко представить Цаплю с длинными ушами, постоянно подрагивающими усиками и коротким хвостом, похожим на клочок бело-серого мха, но куда сложнее не отстать! Но пока Львиносвет, пыхтя аки паровоз, исправно несся позади кошки, не чувствуя особой усталости. Его мощные лапы взрывали комья снега. Несмотря на азарт, золотистый заметил кое-что - Цапля не бежала к норе. Это несколько сбило его с толку - воительница просто забыла или придумала какой-то хитрый трюк, чтобы он остался с носом?
"Нужно еще придумать, как ее догнать!"
Этот план - догнать и поймать - казался на удивление простым, но на деле оказывался на удивление сложным. Начать с того, что Львиносвету никак было не сократить расстояние между ним и Цаплей. Воительница Ветра была слишком шустра, а он никогда в жизни не тренировался, в отличии от котов пустошей, бегать быстро. Это у них такая специальная подготовка учеников - гоняться за кроликам, развивать мускулы лап и все такое. У Речного племени это плавание, у Сумрачных - ночная охота.
Что же делать?!
Внезапно Цапля свернула влево. Львиносвет, ошарашенный удачей - кошка сильно сбавила в скорости - могучим прыжком развернулся и щелкнул зубами в каком-то дюйме от хвосте Цапли. Этот рывок был от отчаяния, золотистый хотел поймать хотя бы шерсть ускользающей кошки. Эх, был бы он порасторопнее!
Теперь направление - близлежащий холм, и Львиносвет надеялся, что, когда они начнут спускаться по склону, он сможет догнать кошку. В конце концов, она должна когда-нибудь устать! Ведь правда?

Цапля продолжала сворачивать влево, и Львиносвет, глянув поверх ее плеча, увидел темнеющее в снегу отверстие. Нора! Конечно же, "кролик" хочет в нору! Соображать приходилось быстро. Золотистый надеялся, что Цапля помчится вверх по склону и устанет - увы, воительница оказалась умнее. Интересно,а кролики такие же?
Глупости! Львиносвет в досадном гневе дернул ухом, невольно понимая, что ему нравится азарт их гонки. Если бы Цапля поддалась ему или он бы быстро ее сцапал, то интереса никакого бы не было.
Решение созрело быстро. Львиносвет уже уяснил, что в открытую соревноваться с Цаплей в скорости он не может.  Но он был куда выносливее легколапой кошки. В два могучих прыжка молодой воитель взобрался на склон и понесся поверх него, надеясь, каким-то чудом перехватить Цаплю у самой норы. Он был выше ее, следовательно, какой-то шанс у него был. Прыгнуть, например. Ветряная потратила силы на поворот, благодаря чему Львиносвет сумел значительно сократить расстояние между ними.
В ушах грохотало, сердцу вторил мерный стук лап об утрамбованный снег. Львиносвету было жарко в густой зимней шубе, но пыл его ничуть не угас. Оставалось еще чуть-чуть. Он выжимал все силы из натруженных мышц, мощно отталкивался задними лапами, с завидным упрямством настигая Цаплю.
Он даже позабыл смотреть на дорогу, поглощенный серой фигуркой Ветряной воительницы. Как выяснилось спустя пару секунд, очень и очень зря. Он был уже почти над Цаплей, как вдруг споткнулся. Слишком быстро перебирал лапами, слишком увлекся погоней. Дыхание перехватило; рыжий с трудом удержался на ногах, затормозил, заскользил... Излишне упоминать то, что он скользил на приличной скорости как раз к норе Цапле, туда, где она должна была скоро оказаться?

Отредактировано Львиносвет (11-03-2014 19:33:22)