- Как ее зовут?
Почему-то кажется неправильным, что он спрашивает её имя. Проходит пару мгновений прежде, чем я понимаю, что меня смутило: древние обычаи племен. И что-то ещё интимное - я думала, он захочет вместе со мной выбрать для неё имя, пусть я уже и сделала это за нас двоих...
- Совушка.
И вторая - Чернушка. Маленькая черненькая девочка, которую я своими лапами зарыла в мерзлую землю.
Я подняла голову и поглядела ему в глаза. Прекрасно смешанного цвета, он сверкали в полумраке пещеры, глядя на меня с невероятными чувствами. Я понимала, что этот миг единения - возможно, единственный за прошедшие и последующие луны - нужно запомнить до малейшей детали, сохранить в своем сердце и пронести с собой все это будущее долгое время. Пусть Килиманджаро останется в моей памяти таким: статно выточенным силуэтом, лежащем напротив, глядящим на меня и дочь с нежностью и любовью.
Мгновение - он опустил голову, криво усмехнулся. Я спрятала глаза, переводя взгляд на дочь, и безмолвно взывая к предкам, которые так жестоко покарали мою малышку. Она будет расти без отца и без сестры - а может быть, ещё и без матери. Как всегда, мать будет вторым планом появляться в её жизни, посвящая большую часть своего времени своим обязанностям, своему племени, которому она поклялась быть верной до конца. Но если у нас ничего не получится... насколько бы я ни была уверена в Филине, я не хочу оставлять дочь надолго - навсегда - в его лапах, которые на самом деле для неё и неродные. И кто знает, как повернется судьба, встанет ли мой верный друг горой за этого котенка, если придет кто-нибудь по её душу?..
Нет. Филин не из тех котов, кто отдаст котенка - любого котенка - на верную гибель. И уж тем более, не станет опускаться до такой низменности, как месть из ревности. Ах, чего только мы с ним тогда друг другу не наговорили!.. Как же теперь обратиться к нему обратно, как посмотреть ему снова в глаза, даже если мы условились об этом - о нашем временном единении, о заботе, об уходе за дочерью от чужого семени?
Килиманджаро отошел в сторону, откуда донесся до моих ушей его голос. Я чувствовала звенящую боль между нами и вдруг запереживала, что сейчас вернется Листопад с кроликом в зубах. Он не должен нас здесь увидеть, тем более в таком положении. Наша ситуация и без того тяжела, не стоит её усугублять. И Жар прав, прав в своих словах. Но может быть, все-таки есть какая-нибудь щелочка, какой-нибудь выход?..
Есть, не может же его не быть! Нужно быть уверенной в этом, нужно горы свернуть, но как-нибудь все провернуть по-своему, заставить Звездоцапа плясать под свою дудочку, оставить верного отвергнутого Филина в покое, позволить Совушке забавляться с отцовским хвостом...
- Я могу показать, что безумно, страстно влюблена в тебя. Так влюблена, что потеряла голову.
Что, в принципе, и являлось правдой. Была ли возможна эта встреча, эта сцена здесь и сейчас, не потеряй мы голову от своей страсти и плотской жажды?
- Пустим слух, что отец моих котят погиб. Ещё на Кровавом Совете, срок как раз подходит. О том, от кого я ждала малышей, знает только Филин.
И моя бывшая ученица. Которая, я уверена, не предаст меня, что бы я ни выделывала.
- А ты.. не будешь отвечать взаимностью Сыграем на Звездоцапе. Пусть он убедится в том, что ты - ценный источник информации, когда связан со мной. Я выдам ему пару секретов, которые он может посчитать основательными для того, чтобы не поднимать на тебя лапу. Ему будет казаться, что я в его власти. Что все мои мысли у него в голове.
Подняла глаза, светящиеся безумной надеждой. Столько же безумный план, как и все, казался сейчас единственным выходом. Но - о предки! - как же я желала, чтобы моя - наша - семья была счастлива.

- Она будет самой красивой кошкой, когда вырастет.
Я уже Совушку исследовала вдоль и поперек за эти несколько часов, что она живет на свете. И была уверена только в одном: мои гены в ней не проявились. Моя малышка имела лишь отдаленные черты, размытые котеночьим силуэтом, но я не видела в ней себя, в отличие от Птицы. Может, потому что не хотел, а может, так и было истинно. Совушка не была похожа ни на моего отца, ни на мать, даже на моих умерших братьев не походила. Не было у неё и чуть удлиненных ушей Килиманджаро. Отсюда был только один вывод - она похожа на родственников своего отца. Надо будет потом спросить, кого в ней видит сам кот.
Он снова лег напротив нас, точно учуяв мои мысли. Я вытянула лапу с когтями и еле заметно пошевелила хвостом, спрашивая, что он надумал. Какой бы ни была радость от появления Совушки, она заглушалась болью потери. Потери второй девочки, потери отца и кота, по которому я схожу с ума.
Не нужно так рисковать. Оно того не стоит.
У меня рухнуло сердце. Понимаю, понимаю, это риск, это огромный риск, но.. но Килиманджаро... она твоя дочь, давай попробуем?.. Или убежим... далеко-далеко отсюда, уйдем в горы и будем жить вдвоем, а потом, когда-нибудь, когда прилетит ворон и принесет благую весть, спустимся с небес к своему племени и покажем Совушке то, о чем я буду все это время бредить - племя, пустошь, могилы родных...
...в этот раз решать тебе.
Он повернулся ко мне, посмотрел в глаза. Я ответила ему взглядом, полным любви и отчаяния, переполненным злости на себя и на Звездоцапа. Я скреблась в его душу, скреблась в небесные врата, требовала и выла, чтобы они открылись и покарали Когтя - сейчас, сию же секунду, чтобы он издох и его тело осталось гнить где-нибудь в болотах, чтобы падальщики растащили его на множество рваных кусков, чтобы его кровь капала с их губ, а дух его умер и не витал в небесах...
Мысль вдруг повернулась и со скоростью света полетела в другую сторону. Я вспомнила Грача, вспомнила Листопада, Яросвета, Шторма... Коты, которым я могла довериться в этом деле. И тогда.. тогда нам не придется скрываться, и Совушка будет с первых дней жизни с родным отцом.
Я встала и порывисто прижалась щекой к его шее, благодаря за возможность выбора. Взглядом сказала, что теперь я знаю, что делать. А затем сделала движение хвостом, предлагая подойти и понюхать Совушку. Я знала, что первые запахи сохраняются в памяти малышей на всю жизнь, а обычно это запахи родных. Моя маленькая принцесса знала теперь мой, Листопадин и отцовский запах. Надеюсь, память её и не подведет, потом она вспомнит его и узнает отца.
Оставив Килиманджаро наедине с Совушкой, я выглянула наружу, чтобы оценить обстановку вокруг. Близился рассвет, но свинцово-пепельные тучи не внушали особой радости, и казалось, что непогода в любую минуту вернется обратно. На нос мне опустилось пару снежинок, но это было совсем ничего по сравнению с тем, что творилось тут недавно. Пустошь успокоилась и готова была принять своих детей обратно.
Вернувшись к котам, я аккуратно ткнулась носом в плечо друга и подхватила Совушку. Хвостом предложила Жару двигаться вперед, а сама направилась следом за ним.
>>>> Ясли Тигриного племени

--- Главная поляна Единого племени

Первый выход за территорию лагеря, столь ожидаемый всеми котятами, Мышонку не особо понравился. Нет, сперва было весело - куча новых впечатлений и зрелищ, незнакомые места, пейзажи, окрестности... Но взрослые категорически отказывались останавливаться, чтобы малыши могли всё это новое и незнакомое осмотреть и изучить повнимательнее. К реке, несмотря на настояния полосатого, они не пошли. На вопросы тоже никто особо не отвечал - все куда-то торопились. А спустя некоторое время Мышонок и сам перестал спрашивать. Идти оказалось далеко, и все силы, не особо великие пока в маленьком теле, пришлось направить на то, чтобы не отстать и не оказаться позорно, подобно упрямому Счастливчику, в зубах одной из королев.
"И куда только все так торопятся?"
Надо ли говорить о том, что к месту назначения Мышонок прибыл не в лучшем настроении. Поляну посреди пустошей - хоть на это краем глаза глянуть дали - им представили как лагерь племени Ветра. Мышонок озадаченно дёрнул ухом. На лагерь растелившаяся перед ним картина походила мало. Где палатки? Где куча с дичью? Где коты, снующие туда-сюда, занятые делом или отдыхающие в тенях или на пятнах солнечных лучей - кому как нравится? Место, куда их привели, котами вовсе не пахло.
Как и "палатка предводительницы", куда их загнали под предлогом "уже поздно, холодно и грязно". Как будто когда они топали через пол-леса было тепло, сухо и утро. Мышонок, сердито сопя, встряхнулся, сбивая с короткой шёрстки грязь и воду, собранную за время перехода, и осмотрелся. Ничего особенного в этой так называемой палатке не было. Даже привычных гнёздышек из мха. Вздохнув, котёнок привычно перевернулся на спину - в таком положении настроение у него обычно улучшалось.
- И зачем нас сюда привели? - пробормотал он, разглядывая потолок, сплетённый из веток незнакомого растения, и задней лапой легонько ткнул оказавшуюся неподалёку свою рыжую сестрёнку. - Колючка, а ты что обо всём этом думаешь?

В конце концов, Счастливчика всё-таки выпустили, потому что он жутко брыкался и противно визжал, надрывая глотку. Его голову не покидали мысли о том, что из лагеря котят вывели неспроста.
Они думали, что я тупой котёночек с подстилочки? Мне и носа не разрешали высунуть из лагеря, а тут повели сразу всех! Да ещё звездоцап знает куда!
Из-за бдительного присмотра королев сбежать не удавалось, и Счастливчик только скрипел зубами от злости. Папа мог сделать это только в одном случае. Он хотел защитить нас с Ежонком. А это значит, что он подвергнет свою жизнь опасности. Я должен помочь ему любой ценой. Звездоцаповы поганки! Я не маленький уже!
Сорока упорно молчала, и Счастливчик не мог понять, что у неё на уме. Мне казалось, что Сорока на моей стороне. Неужели она с этими королевами? А мама? Почему мама не осталась, чтобы помочь? Я не понимаю... Они шли долго, и даже бодрый, энергичный Счастливчик стал под конец уставать. Они прошли через пустоши - странное открытое место, настолько непривычное, что от удивления серый разбойник открыл пасть, после чего ввалились в чью-то чужую палатку. От палатки слабо пахло Сорокой, и он немного успокоился. Тем не менее, успокоиться окончательно Счастливчик не мог. Мысленно он искал выход из палатки, но никак не понимал, что нужно сделать. В другой ситуации Счастливчик уже обрыскал бы все уголки пещеры и удивлялся бы каждой своей находке, но в данный момент он чувствовал приближение опасности - настолько явственно, что усы топорщились.
Скрежеща зубами, Счастливчик сердито оглядывался по сторонам. Лисье дерьмо! Лягушачьи могилки! Чтоб вам всем пропасть, звездоцаповы приспешники!
Заметив приближающегося Ежонка, Счастливчик чуть шевельнул хвостом.
- Мы будем выбираться отсюда? - прошептал братец, и от удивления полосатый паршивец чуть не ойкнул. Ежонок поддерживает меня? Да, всё-таки, он мой брат.
- Подыграй, - сквозь зубы шепнул Счастливчик, уверенно и храбро глядя на Ежонка. - Давай играть! - тут же выкрикнул он привычным задиристым голосом. - Чур я предводитель Сумрачного племени, а ты глашатай Речного, - самоуверенно заявил котёнок. Он чувствовал, что если хоть немного отклонится от своих обычных норм поведения, то вызовет подозрение. Зарычав как можно более грозно, Счастливчик двинулся на Ежонка, занося лапу. - Сражайся, подлый рыбомордый трус! В бой, Сумрачное племя!
Несильно ударив брата в бок, Счастливчик стал зажимать его вглубь палатки, к моховой подстилке, уже пожухшей и сухой. Слегка ударяя Ежонка и осыпая забористыми ругательствами, Счастливчик подвел его к самой подстилке. - Прыгай в своё болото, мокрая башка! - взвыл он и опрокинул Ежонка на мох. Подстилка отчаянно хрустнула и стала разваливаться на куски. В конце концов, котята скрылись под мхом, продолжая свою игру там.
- Мы должны вернуться, Ежонок, - еле слышно прошептал Счастливчик. - Я придумал план. Нам нужно остаться наедине с одной из этих кошек. Потом разбегаемся в разные стороны.
Он лихо подмигнул и добавил: - Как говорится, за двумя лягушками погонишься - обе ускачут. Будем петлять. Как только удерем от них, встречаемся в том... вереске. Ну или как его. Остальных не берем, должен же кто-то отвлекать королев. Главное - не отходи от меня. Давай лапу, брат.
Стукнув Ежонка лапкой о лапку, он первым выбрался из-под мха. - Вражеский воитель повержен, - довольно оповестил Счастливчик всех окружающих. Вдруг, поджав хвост, он подошел к Сороке и шепнул ей:
- Сорока, нам с Ежонком надо в отхожее место.
И выразительно сжался, показывая, насколько удручен сложившимся положением. Он надеялся, что Ежонок уже стоит сзади и повторяет его действия.

Колючку, похоже, место, куда их привели, тоже в восторг не приводило. Во всяком случае, вопрос брата она явно встретила с радостью. И немедленно выдала на него ответ. Решительный и довольно громкий.
- Тш-ш-ш! - немедленно шикнул на сестру Мышонок, прижав уши и бросив быстрый взгляд по сторонам.
У него не было великого опыта в обустраивании побегов - до сих пор серому как-то и без того находилось чем заняться в наполненном котами лагере - но что-то подсказывало: если хочешь сбежать, не стоит орать об этому на всю палатку. Впрочем, Мышонок пока сам был не уверен, хочет ли он этого. В конце концов, позади остался довольно длинный для такого малыша переход, и было бы неплохо отдохнуть. А с другой стороны - когда они ещё останутся под присмотром всего лишь нескольких королев? Ведь от них сбежать куда легче, чем из-под взглядом множества котов - старейшин, воителей, оруженосцев.
- Тише говори, - шёпотом пробурчал полосатый, хотя Колючка сейчас как раз ничего не говорила.
Рыжая сидела, оглядываясь по сторонам. Видимо, в поисках плана побега, которого, естественно, у неё пока не было. У Мышонка, впрочем, тоже. Взгляд зелёных глаз так же закружил по палатке. Особо зацепиться тут было не за что - первое впечатление явно было не из ошибочных - в этой пещерке давно не жили. И единственно, что теперь вносило жизнь в общую картину запустения, охватившую лагерь племени Ветра - толпа котят, пытающихся чем-то занять себя.
Мышонок резко перевернулся на живот. Крупные уши котёнка дрогнули и, словно локаторы, повернулись в сторону Счастливчика и Ежонка, устроивших возню. А в перерывах между воплями обменивающихся тихим шёпотом. Полосатый довольно улыбнулся - до мысли, что иногда своё удовольствие следует скрывать, он пока ещё не дорос. На слух котёнок никогда не жаловался - порою ему удавалось дорваться до разговоров, не предназначавшихся для его широких ушей. Как сейчас, например.
Полностью разобрать разговор детей Грача не вышло, но услышанных слов хватило, чтобы понять - они затевают то же, на что нацелилась Колючка. И не собираются брать с собою приятелей. Хотя - кто их будет спрашивать? Уж точно не Колючка!
Рыжая вмешалась в планы Счастливчика со своей обычной прямотой и неуклонностью. Мышонок даже несколько растерянно моргнул, когда сестра присоединилась к просьбе хитреца. Неужели она тоже слышала его слова? Или просто воспользовалась первой возможностью, подвернувшейся под лапу?
Эта массовая готовность совершить побег разрешила сомнения Мышонка. Он не собирался оставаться в палатке в качестве "отвлечения для королев".
- Да, - поддержал он в свою очередь просьбу Счастливчика. - Мы так долго и быстро шли.
В исполнении его крупных изумрудных глаз жалобно-просящий взгляд нередко действовал на королев куда надёжнее, чем у Колючки или других сестёр. К тому же, свою роль здесь играло хрупкое сложение и в целом милый вид. Мышонок, старающийся всегда выглядеть старше и сильнее, редко прибегал к подобным уловкам, но сейчас решился пустить их в ход.

--- Главная поляна

Цапля протиснулась в палатку, где уже было полно народу, и осторожно, чтобы никого не забрызгать, отряхнула промокшую шерсть. Подумать только, всё время, что она жила в Тигрином племени или под высокими сводами приюта, кошка мечтала о том, чтобы спокойно можно было ночевать под открытым небом, которое не загораживают ветви деревьев или вытесанные двуногими доски, а оказавшись в родном лагере, вынуждена в первую очередь забиться в палатку, спасаясь от дождя и холода. Но что поделать – дети ещё слишком малы, чтобы спать снаружи, тем более, в канун сезона Голых Деревьев.
– Солнышко, Лоскутик, – позвала королева, пробираясь мимо раненных и старейшин. – Как вы тут? Отогрелись? Сейчас нам принесут травы, и мы сделаем себе новое гнёздышко, чтобы отдохнуть после тяжёлого пути. А пока посидите спокойно, я приведу вас в порядок.
Собственно, Цапля начала приводить дочерей в порядок ещё до того, как озвучила это. Лапой подтянув к себе Солнышко, она тщательно вылизала золотистую шёрстку, избавляя её от грязи и холодной влаги. Затем той же процедуре подверглась её сестра. Наконец, выпустив обеих дочек, Цапля довольно оглядела чистых и пушистых малышек.
– Ну вот, настоящие красавицы? Вы голодны? Есть будете?

Впрочем, последний вопрос был скорее риторическим. Ещё бы девочки не хотели есть, после того, как их мать весь день где-то носило, а после своего появления она первым делом заставила их пройти пешком половину леса, чтобы добраться до нового дома. Который пока вовсе не похож на дом. Цапля вздохнула и вытянулась на боку, открывая дочерям доступ к животу, полному молока.
– Налетайте.
Сейчас можно было наконец не беспокоиться, хватит ли у неё сил прокормить всех. Ведь молоко, рассчитанное на четырёх котят, теперь предстояло потреблять только двум. Но почему-то Цаплю это не радовало.
– Нет, Солнышко, не волнуйся, – королева улыбнулась, мельком оглядывая переполненную палатку. – Это пещера предводителя, обычно сюда никого не пускают – разве что глашатая, или если воитель пришёл с важным докладом. Поэтому она небольшая – место ведь рассчитано только на одного, ну, двух котов, если предводитель хочет спать с подругой. Здоровые воители и оруженосцы в племени Ветра обычно спят под открытым небом. Для раненных есть палатка целителей, у старейшин тоже должно быть своё жилище. И у котят тоже. Просто в лагере давно никого не было, и палатки разрушились. А восстановить их к нашему приходу не успели. Ничего, переночуем здесь, а завтра палатки построят заново, и мы снова переедем. В хороший уютный домик, где мы сможем сделать себе красивое гнёздышко. А обитать кроме нас там будут только другие котята с их мамами.
«А если завтра никто так и не почешется, то чьим-нибудь ушам точно не поздоровится».
Цапля перевела дыхание после своих объяснений и прикинула, кто же будет в итоге их соседями по палатке. Конечно, Кувшинка с Облачницей, которые жили рядом с ними в приюте. Ещё серая королева мельком видела на главной поляне Медведицу, к которой жались двое малышей. Возможно, Говорящая с Космосом запихнёт к ним Совушку, но будет ли сама предводительница обитать в детской – неясно. Может быть, она, напротив, предпочтёт вместе с дочерью обосноваться в своей пещерке – после того, как её покинут все лишние морды.
– О, вот и траву нам принесли, – встрепенулась Цапля, заметив Птицу, пробирающуюся внутрь с охапками пожелтевших стеблей. – Сейчас сделаем себе гнёздышко и отдохнём.
Конечно, обещанное «сейчас» несколько растянулось. Траву надо было подсушить – Цапля за это время успела немного привести себя в порядок, чтобы грязь и влага с её шкуры не перенеслась на котят. Но в конце концов всё семейство смогло устроиться на наспех сделанной подстилке – не абы что, но всё-таки не голый камень.
– Ну вот, – Цапля ещё раз языком пригладила спинки дочерей, укладывая малышек возле себя. – Закрывайте глазки и засыпайте. Завтра, когда станет светло, осмотрим наш новый лагерь. А теперь – спокойной ночи.

Вчерашний день оказался очень выматывающим. Ещё бы – столько событий, столько потраченных сил, столько разговоров. Иной раз и за целую луну такого количества происшествий не наберётся. Поэтому Цапля, свернувшись клубком и прикрыв хвостом своих дочек, уснула быстро и крепко.
Обычно кошка просыпалась, когда кто-то из её детей начинал ворошиться, проявляя признаки бодрствования. Но на сей раз королева вернулась в реальный мир только тогда, когда до неё донёсся звонкий требовательный голосок дочери, от которого нельзя было просто так отмахнуться.
– М-м? – Цапля, не открывая глаз, дёрнула ухом и повернула голову. – Что, Солнышко? Утро? Да-да, хорошо, моя маленькая.
Серая кошка потянулась и только после этого открыла глаза. Приходилось признать, что уже действительно утро, причём не самое раннее, раз палатку уже так весело и ярко заливают солнечные лучи.
– Похоже, погодка сегодня хорошая, – мурлыкнула королева, ещё раз потягиваясь. – Славно. Ну, девочки, как спалось на новом месте? Никто не беспокоил?
При свете она ещё раз оглядела котят, быстро, словно мимоходом, провела языком по пушистой шерсти, стирая пропущенные вчера пятнышки грязи.
– Ну что, пойдём осматриваться или сперва позавтракаете?

Иногда активность детей просто поражает. Можно заставить их идти весь день, полночи они проворочаются, а потом с утра вскочат раньше всех, да ещё и окружающим доспать не дадут. А Солнышко, похоже, получила энергию за четверых сразу.
Цапля, приведя в порядок вертящихся дочерей, села и быстро начала вылизывать собственную серую шубу, которую, стыдно признаться, она несколько запустила в хлопотах последних дней. Нелегко следить за четырьмя активными малышками, одновременно пытаясь быть в курсе кипящих вокруг событий и поддерживать себя в должной для воительницы форме. Едва ли кто-нибудь согласился бы пустить на битву разленившуюся королеву. Во всяком случае, серая кошка надеялась, что обитателям приюта – и, в особенности, её родного племени – ещё не было настолько всё равно.
Хотя если вспомнить причуды Говорящей с Космосом, её перепады настроения от кипящей активности, направленной не всегда в рациональное русло, до замкнутой меланхолии…
Конечно, не дело воительницы осуждать предводителя, но неплохо было, если бы тот самый предводитель не давал поводов себя осуждать.
От раздумий, в очередной раз, словно по привычке, свернувших на мрачную дорожку, Цаплю отвлёк голос рыжей дочери.
– Хмурые? – королева подняла голову и покосилась на тех соплеменников, кто попался в её поле зрения. Невесело усмехнулась, затем встряхнула головой, словно пытаясь отогнать дурные мысли. – Нет, малышка. Обычно племя выглядит повеселее. Просто они ещё не успели оправиться после вчерашней битвы. Они устали, ранены, многие потеряли друзей или близких… Просто дай им время прийти в себя.
Цапля встряхнула хвостом, ещё раз осмотрела себя – не идеально, но, по крайней мере, сейчас она больше похожа на кошку, а не на шелудивого барсука, луну шарахавшегося по репейникам и колючим кустам – и поднялась на лапы.
– Хорошо, девочки, пойдёмте наружу.

--- Главная поляна