<<<<<< Вересковые пустоши

В лагере, наверное, уже поняли, что я отсутствую. И отсутствую слишком долго для прогулки или ещё чего. Нежнолистая подняла панику. Филин, возможно, тоже беспокоится – если хочет вообще думать обо мне. Озноб… не представляю, что творится в его голове. Дети молчат – я надеюсь. Да и не поняли они, не знают они ещё, почему пару раз на моей морде промелькнуло выражение боли, а после я ушла, оставив их у ручейка. Пасмурица волнуется… Возможно, кто-нибудь ещё, а так – всем… Ах да, Звездоцап, наверное. Как же, как же, «если бы не котята», он бы поставил меня на место. Помним.
Запаха дома уже не было. И когда я оказалась на вершине овражка, ничего не было. Была поляна. Была скала. Был черный провал в мою пещеру. И все. От моего дома больше ничего не осталось.
И тогда я почувствовала, что слезы наконец-то нашли выход. Что наконец-то я перестала быть бесчувственным поленом, наконец-то, наконец-то плачу! По-настоящему, в самом деле! По моим щекам текли потоки слез и капали с подбородка в шерстку котенка, а я все стояла на холме и оплакивала исчезнувший дом. Две луны… А он разрушен.
Я позволила себе войти через главный вход и оказаться внизу овражка, вкатить перед собой небольшой ком мха, чтобы постелить себе и котенку. Жаль, что нет оруженосцев, которые за меня сделали бы мне подстилку и утыкали бы её мягкими птичьими перышками, чтобы моя малышка не замерзла, но я сама выбрала путь и, следовательно, сама должна справиться с его тяготами. И не время сейчас предаваться грусти – я потеряла слишком много времени там, на пустоши. Я должна работать.
С тяжелым сердцем я заглянула в свою палатку – холодную и каменную. Но ничего не поделаешь, придется довольствоваться этим. И из мха, притащенного мной вместе с котенком, я принялась делать себе подстилку – вполне сносную на первый взгляд. Затем положила на неё девочку, которой ещё не придумала имя, и стала думать, что делать дальше. Голодная я далеко не уйду, но оставить котенка одного – страшно. Хищники, холод, одиночество – это может отнять мою единственную малышку, которую я просто не имею права потерять…
«Совушка. Я назову её Совушка,» - вдруг поняла я, разглядывая светлую шерсть дочери. Она не была похожа на меня или Килиманджаро; наверное, проявились дальние гены. Теперь бы ещё как-нибудь известить об этом самого счастливого отца… Когда-нибудь.
Направо- трудный бой
Налево- мир пустой
Но будь самим собой и всё будет хорошо.
Пережить эту ночь. Всего лишь пережить. Не строить планов на будущее, хватит, уже обожглась. И правда: там, сзади – бой, трудный, трудней не бывает. Впереди – пустой мир, безрадостный, безжизненный, вялый, неказистый и бессмысленный… Чем же тогда жить? Сегодня? Сейчас? Как и всегда? Вернуться наконец-то к старой жизни, бросить все к чертям, бросить племя, котят, любимых котов – и уйти? В горы, например… Воспитать малышку, не брать на себя ответственность за восстание – а там старость, смерть… Продолжение рода, а я – сверху – буду глядеть за ней, за Совушкой и Птицой, наверное… Если мне позволять вернуться в эти небеса.
Я легла рядом с дочерью и крепко обняла её телом, бессонным взглядом уставившись в черный проем. Там, снаружи, была ночь, были звезды и Звездный Пояс, были предки, которые отняли у меня дочь – дочь, которая не успела даже открыть глаза, не успела даже сделать первый вдох…
Скоро рассвет, выхода нет…
Выхода нет, выхода нет…
Там, снаружи, была ночь, которая дышала скорым рассветом, которая обступила мир со всех сторон, а меня зажала в этой коробочке и бьется в мои стены, заставляя сдаться. Там, снаружи, был выбор, который я не могла сделать…
Eins... hier kommt die Sonne
Хотя скорей бы рассвет, скорей бы солнце…
Zwei... hier kommt die Sonne
…пусть оно согреет меня своими лучами…
Drei... sie ist der hellste Stern von allen
…пусть сожжет мою душу…
Vier... hier kommt die Sonne
…пусть посадит новые ростки…
Funf... hier kommt die Sonne
…пусть обновит…
Sechs... hier kommt die Sonne
…пусть убьет меня…
Sieben... sie ist der hellste Stern von allen
пусть, пусть, пусть что-нибудь сделает со мной!
Acht , neun... hier kommt die Sonne
Ах, а где та птица, которая горевала вместе со мной? Я хочу быть вместе с ней, вместе! Она так понимает меня! Она – птица, птица, подчиняющаяся простому невоительскому закону: живи здесь и сейчас, живи так, как жить умеешь, живи, радуясь каждому дню, живи!
Не улетай, не улетай,
Еще немного покружи,
И в свой чудесный дивный край,
Ты мне дорогу покажи.
О, хоть кто-нибудь, откликнитесь на мой зов! Хоть кто-нибудь!! Придите ко мне, приходите в мой дом, мои двери открыты… Буду песни вам петь… И буду спрашивать совета.
О, мне бы только дожить, дожить до рассвета, но сердце, мое сердце так болит, что эта боль меня убьет… Может, проще его вырвать? Вырвать и осветить путь, озарить его своей жизнью и перестать мучиться? Закончиться?..

Я… закончилась. Сама закончилась, без чьей-либо помощи. Теперь, лежа и глядя в темноту, я понимала это как никогда. Пора очнуться, выйти из комы – или снова в ней впасть? Только в более глубокую и бездонную… Озарение, пришедшее там, на пустошах, снова вспыхнуло в голове.
Я – королева. Отныне и навеки. А значит, теперь мне надо справиться с выбором. Дождаться солнца. Дождаться помощи. Я уверена, она придет. Стоит лишь позвать.
- Я прошу вас, прошу! Хоть кто-нибудь! Придите ко мне!*
А затем, точно у меня сели батарейки, я уронила голову на лапы и уснула.

* использую "Зов"

Сон был совершенно обыкновенный, самый обычный, самый простой. Я ловила кролика, загоняя его в паре с братом, а затем, в нарушение Воинского Закона, ела замечательнейшее на свете мясо и чувствовала, как мой живот наполняется им и разбухает...
...я проснулась от какого-то громкого голоса. Тень кота нависла надо мной, и инстинкты забили тревогу прежде, чем я умом смогла осознать ситуацию. Передо мной стоял враг - кто бы он ни был, это был враг. Который пришел убить Совушку и полакомиться её мяском.
Глухо спросонья зарычав сорванным голосом, я выпустила когти и впилась ими в лапу, которая стояла буквально у меня под носом. А затем, услышав дьявольское шипение кота, я осторожно выскользнула из гнездышка, постаравшись не разбудить Совушку, и встала перед ним боком, вздыбив шерсть, оскалившись, выпустив клыки. Я готова была до последней капли крови защищать свою дочь от хищника.
Постепенно в темноте стали проявляться черты и запахи незваного гостя. Потянув носом, я определила смешанный запах на его шерсти, на котором все ещё оставался стойкий запах рыбы - великая жировая прослойка Речных котов, наверно, способствовала и тому, что с ними так долго жил их племенной запах. На фоне темно-синего проема неба позади кота его шерсть казалась темной, но не черной; в свете она была бы красной, я прекрасно это знала. И глаза его, отражая какой-то свет, блестели в полумраке, глядя на меня.
- Что? Звездопад? Ты-то здесь зачем?
Я ждала кого угодно, но только не этого кота. Я думала, это будет Озноб, или Вихрь, или Пасмурица, а может, и сам Звездоцап, но чтобы меня нашел, меня услышал кот, с которым наши отношения до сих пор были неясны... хотя чего мне удивляться-то?
В нос был ещё и запах свежей дичи. Я голодными глазами обшарила каждый миллиметр своей пещерки, а затем, приоткрыв пасть, обнаружила, где лежит убитая полевка. Голод зверем зарычал в моем желудке, требуя забрать у Листопада дичь и вообще выкинуть его из пещеры. Даже осознание того, что это - друг, не могло утихомирить разыгравшиеся инстинкты.
- Я вижу, кролики все ещё тебе не по зубам, - наконец выдавила я сквозь зубы, стараясь заставить себя пригладить шерсть.

- А кто тебя просил меня уводить? - с вызовом сказала я и гневно махнула хвостом. - Холодная снежная пустошь - мой дом. И я - королева племени, которое живет здесь. И я хочу, чтобы мой котенок первый вдох сделал здесь, на земле своих предков, а не дышал с первых минут жизни отравленным воздухом Леса.
Впрочем, я заставила себя пригладить шерсть и втянуть когти, но при каждом движении Звездопада, особенно слишком угловатом, я начинала еле слышно ворчать. Настолько не в моих силах сейчас было обуздывать инстинкты, что мы просто с ними пришли к мирному заключению: пока Листопад не проявит первых признаков агрессии, я буду с ним разговаривать.
- Ну и зачем мне твоя мышь? Относи её туда, куда шел! - фыркнула я. Но желудок оказался сильней гордости: я поймала лапой мертвую мышь, которую пододвинул ко мне красный, прижала мышь к земле и с наслаждением впилась в уже практически что холодное мясо. Буквально в три укуса я покончила с мышью - быстро не только от голода, но и из-за страха того, что Листопад мог даже глазком взглянуть мне за спину и увидеть котенка! - и села перед гнездышком, загораживая Совушку и облизывая усы.
- Спасибо, - искренне поблагодарила я кота. - Хотя если бы ты принес кролика, я была бы тебе больше благодарна.
Смешки мне не удавались. Голос звучал тускло и вяло, это слышала даже я сама. Настроение были ни к черту - точней, его вообще не было. Я старательно гнала от себя мысли о Чернушке, но теперь, когда я более-менее пришла в себя, на меня все накатывали и накатывали картины её мертвого тельца. Боль сжала горло, заставила меня хрипло перехватывать воздух.
- Тебе хорошо. У тебя никогда не было котят.
Я, конечно, не посвящена в его личную жизнь, но почему-то мне казалось, что у красного не было не то что котят, но и подруги за всю его жизнь.
- Если бы были... если бы ты сам их ждал... зная, кто они и где им предстоит родиться, то ты бы понял, почему я так поступила.

Звездопад молчал, обдумывая мои слова, а сама я погрузилась в горестные мысли о том, почему все так произошло. Я уже начинала - там, в пустоши, - связывать все один к одному, но не сумела закончить, захлебнувшись горем и сама оборвав ход мыслей, не желая растравлять свежую рану. Но теперь меня ничто не удерживала - и тишина, повисшая между нами, трепала мои мысли, как охотничий пес терзает кроличью шкурку.
Котенок умер из-за Когтя. Он умер в моей утробе из-за того, кто пошел супротив всем законам и придумал Единое племя. Но не только это послужило причиной её гибели.
В смерти Чернушки была виновата я.
Болезненно выпустив когти, я заскребла лапой по полу и захотела снова завыть в голос. Правда - чистая и яркая - резала глаза. Мои уши обжигал стыд, боль, вина, и сидящий напротив Листопад не приносил никакого облегчения. Более того - его морда, на которой плавали облака дум, заставляла меня вспоминать ту битву, когда я в каком-то припадке обхватила его голову лапами, когда я драла до полусмерти Ручейка...
Я была так неправа... Уже очень давно была неправа. И как я могла так раньше жить, намеренно застилая себе глаза ложью?
-Если котята рождаются, то всегда вовремя. Значит, им уготовано судьбой начать путь именно так.
Голос красного отвлек меня. Я открыла прикрытые глаза и заметила, что его силуэт теперь практически закрывает проем - значит, он твердо намерен что-нибудь сделать. Я сама попятилась на подстилку и осторожно оскалилась, напряженно принюхиваясь к коту, но тот только сидел и смотрел на меня своими - я знала - красными, как шерсть, глазами.
- Ты совершенно не прав. Ты даже не знаешь, кто их отец, - я настороженно заворчала, так, на всякий случай. Не знаю, почему мне всегда так легко говорить с Листопадом о том, что тревожит мою душу?
- Он так же, как и мы, принадлежит к племенам, но он не нашей с тобой крови. Иными словами, мои котята - полукровки. Живое подтверждение Звездоцаповской правоты. И мне кажется, что он знает о том, кто они по крови. Иначе давно бы наплевал на последние законы и прикончил бы меня.
Я повела ухом, услышав, как заворочалась Совушка. Наверное, хочется кушать. И, бросив предостерегающий взгляд на красного, я аккуратно забралась в гнездышко и обвилась вокруг своей светлой девочки, ласково подтолкнув её носом к животу. Маленький слепой котенок - а какой ворох, какой огромный ком проблем её рождение за собой влечет.
- Я не знаю, что мне делать, Листопад. Даже если бы это было племя Ветра, мне было бы также тяжело. Полукровки... у них всегда особенная жизнь, особенная судьба, особенное рождение. Я могу вырастить её совсем одна, но ей нужен отец - как и всем нам был нужен в детстве. Если я открою тайну её отцовства, Коготь лишит меня Совушки. Будет таскать её с собой и драть её шерстку своими когтями, доказывая свою правоту, нужность, значимость своей идеи. Если я буду врать всем - и Совушке в том числе, весь ужас ситуации постигнет меня. Когда-нибудь. Не теперь. И тогда будет ещё больней.
Мутными глазами и звенящим от муки голосом я выговаривалась Листопаду, выкладывало все, что меня вытолкнуло рожать на пустоши. Не упоминала я лишь о Чернушке - я твердо решила никому не рассказывать, что у меня родился мертвый котенок.
- Я хочу уйти... Скитаться. Или к изгнанникам. Но тогда я брошу свое племя в крайне трудном положении. Я обещала, понимаешь? Обещала, что все верну. И я не могу забрать свое слово обратно, не могу его нарушить, - прижав уши к затылку, я снова заскребла когтями по холодному полу пещеры. - Если я буду сопротивляться, Коготь что-нибудь сделает с Совушкой. Мне даже страшно представить, что именно. А если брошу борьбу, то никогда себе этого не прошу, - я закрыла глаза и глубоко вдохнула. - Мне так страшно... Я совершаю ошибки - одну за другой, начиная с того момента, как стала глашатаей Лягуши. Как только звездные предки решили доверить судьбу племени Ветра в мои лапы? Посмотри, посмотри, насколько они немощны. Насколько связаны. Если я буду защищать интересы своего племени, я потеряю свою семью. Если я буду защищать семью, я потеряю свое племя. Поэтому ты никогда не поймешь мое решение. У тебя нет котят, - глухо закончила я и слепо уставилась в темный угол пещеры.

- Ты совершенно не прав. Ты даже не знаешь, кто их отец. Он так же, как и мы, принадлежит к племенам, но он не нашей с тобой крови. Иными словами, мои котята - полукровки. Живое подтверждение Звездоцаповской правоты. И мне кажется, что он знает о том, кто они по крови. Иначе давно бы наплевал на последние законы и прикончил бы меня.
Сорока говорила и говорила, а Звездопад слушал, склонив голову.
Когда предводительница Ветра воровато обернулась и легла возле светлого комочка, послышался тихий чмокающий звук. Это котенок нашел сосок. Как странно то, что у нее лишь один котенок, хотя в прошлом помете было больше. Она ведь, когда била его головой о камень в битве при границе, кричала и шипела что-то о котятах. А тут всего один.
- Я не знаю, что мне делать, Листопад. Даже если бы это было племя Ветра, мне было бы также тяжело. Полукровки... у них всегда особенная жизнь, особенная судьба, особенное рождение. Я могу вырастить её совсем одна, но ей нужен отец - как и всем нам был нужен в детстве. Если я открою тайну её отцовства, Коготь лишит меня Совушки. Будет таскать её с собой и драть её шерстку своими когтями, доказывая свою правоту, нужность, значимость своей идеи. Если я буду врать всем - и Совушке в том числе, весь ужас ситуации постигнет меня. Когда-нибудь. Не теперь. И тогда будет ещё больней.
А красный кот молчал. Он внимательными глазами смотрел на ту, что так часто заставляла его испытывать сильные эмоции. Каждый раз при встрече именно она оставляет неизгладимый след.
Наверное, этот дар ей дало само Звездное племя, не иначе.
Если бы только в голове, при разговоре о котятах, перестал мелькать образ серой кошки...
Красный слушал и все сильнее понимал, как глупо звучали его "мудрые" слова про рождение тогда, когда уготовано судьбой. Эта кошка знала об этом не по наслышке. А в глазах у нее плескалась акая тоска! Будто Совушка вдруг осталась тем единственным комочком счастья, кусочком смысла, который держал ее здесь, в лесу, на земле.
И Звездопад зажмурился на какой-то миг, лишь бы не видеть.
Она говорила про то, что у него нет котят. Звездопад поднял голлову и открыл глаза.
-Я был бы счастлив стать отцом... - не закончил он, твердо смотря в глаза Говорящей с Космосом.
Уж эта кошка именно та, которая способна понять его намеки и попытки что-то сказать.
Звездопад все еще смотрел на нее, потом поднял переднюю лапы и отодвинул к выходу из палатки мышиные кости и все, что не было съедено Сорокой. Он растянул  пасть в слабой улыбке.
-...И защитил бы от всего.
Он говорил не только о том, что могла подумать Сорока. Он говорил и о собственном будущем. Если у него и появятся когда-нибудь котята, то они будут его смыслом.
- Я хочу уйти... Скитаться. Или к изгнанникам. Но тогда я брошу свое племя в крайне трудном положении. Я обещала, понимаешь? Обещала, что все верну. И я не могу забрать свое слово обратно, не могу его нарушить, - Звездопад округлил глаза и внимательно слушал. - Если я буду сопротивляться, Коготь что-нибудь сделает с Совушкой. Мне даже страшно представить, что именно. А если брошу борьбу, то никогда себе этого не прошу, Мне так страшно... Я совершаю ошибки - одну за другой, начиная с того момента, как стала глашатаей Лягуши. Как только звездные предки решили доверить судьбу племени Ветра в мои лапы? Посмотри, посмотри, насколько они немощны. Насколько связаны. Если я буду защищать интересы своего племени, я потеряю свою семью. Если я буду защищать семью, я потеряю свое племя. Поэтому ты никогда не поймешь мое решение. У тебя нет котят, - закончила она с горечью в голосе и отвернулась к темному углу пещеры.
Теперь единственным звуком было тихое посапывание.
А потом вдруг раздался плач котенка.
Красный кот по инерции приблизился и заглянул через хвост королевы. Комочек пищал, а Листу вдруг  захотелось успокоить его. Самому лечь рядом и успокоить.
Он быстро сделал шаг назад и плюхнулся на пыльный каменный пол.
Это не то, чего он хотел.
Он совсем уже обезумел! Все эти разговоры о котятах - с Сорокой, с Иглой, даже Течение что-то говорил. Все будто смотрели на него с укоризной - мол, вот такой огромный мудрый кот и воин, а до сих пор мальчишка, не понял, что именно нужно, чтобы стать счастливым.
Он-то понял. И он уже давно таил в сердце маленькую надежду. Но кому об этом говорить? СОроке?
А почему и нет.
-Ты обещала, это связывает. Но с другой стороны, и дает право делать то, что поможет тебе спасти все, что ты клялась оберегать. Понимаешь? Это значит, что все твои поступки, совершенные на благо племени или котенку - они правильные. - Звездопад помутневшими глазами смотрел на королеву. Почему рядом с ней он никогда не мог нормально объясниться? Ни перед Кровавым Советом, ни там, у ручейка. Да даже с Рокотом и Течением у него ничего толком не получилось.
Когда он пытался что-то умное сказать, то ничего путного не выходило.
Оставалось надеяться, что Сорока-то его поймет.
А сейчас больше и некому.

Красный кот внимательно смотрел на Говорящую с Космосом.
Кажется, именно в этот короткий миг происходило что-то, что меняло их отношение друг к другу.
Наверное, их начала связывать если не тайна, то обещание этой тайны. Наверное, вот эта лапа помощи и есть начало самой крепкой если не дружбы, то привязанности.
Звездопад опешил бы, скажи ему кто утром о том, что он будет предлагать Сороке почти что назвать ребенка-полукровку собственным сыном и клясться в верности...Да никогда Звездопад не поверил бы!
Но вот он, стоит и переминается с лапы на лапу.
Красный выслушал благодарность Сороки и коротко кивнул. Он не собирался делать из этого браваду, начиная говорить еще что-нибудь.
Но тут Сорока подозвала его.
Ты сегодня предложил мне больше, чем кто-либо ещё за последнее время. Спасибо. А теперь познакомься с моей дочкой. Её зовут Совушка, - сказала Говорящая с Космосом.
Листопад сделал шаг ближе и наклонился к самой пушистой головке котенка. У нее еще был розовый носик и тоненькая шерсть, но Совушка уже была как истинная Ветряная воительница - худенькая и невероятно подвижная, не как новорожденные речные. Они все крупненькие, - с какой-то нежностью подумал Звездопад.
Как много он бы отдал сейчас, чтобы оказаться среди тех своих соплеменников, которые ушли из леса. Кажется. Волчегривая должна была рожать. Интересно, как она там? И как течение, Пеплогривка, Ручеек с Куницей?
Секундная хандра отступила, стоило лишь посмотреть на закрытые глазки котенка.
Совушка смешно морщилась, и Звездопад улыбнулся.
Медленно наклонился и так же медленно лизнул котенка в макушку. Поднял голову.
Услышав речь Сороки и поняв ее смысл, Звездопад округлил глаза.
- И знаешь... я должна извиниться за тот случай. На ручейке. Я не должна была стремиться убить тебя.
-Хватит. - красный поймал взгляд Говорящей с Космосом - Это не то, за что ты должна извиняться. Если ты начнешь просить прощения за каждый подобный поступок, то я, чего доброго, решу, что с рождением Совушки ты стала буквально идеальной кошкой. И тогда с ума начну сходить я.
Красный кисло улыбнулся. Это была так себе шутка, но что он еще мог сказать на это? Сорока сейчас в подавленном состоянии и может говорить еще и не такое. Поэтому пусть будет так. Зато ей потом будет не так стыдно.
Звездопад опустил глаза на Совушку.
-Кто-нибудь еще в курсе, что у тебя были роды? - опасный вопрос.

- Ну всё, отныне ты будешь Совой зваться, - сказала Говорящая с Космосом, а Звездопад улыбнулся.
-Совой меня еще не обзывали.
- Ах, так вот значит как? Но ты прав. Я всегда была несколько сумасшедшей, а эта пещера... эта пещера не только высосала из меня все соки, но и окончательно свела с ума.
Вот опять. Она опять говорит о том, что ее жизнь изменил пост предводителя. А кого он не изменил?! Кто не стал другим, не увидел все с совершенно другого ракурса. Каждый нашел что-то свое и что-то совершенно ужасное в этой должности. Каждый предводитель чуть-чуть сходит с ума.
Каждый должен отдать себя на пользу племени, мало кого заботит, каково будет самому вожаку.
- Что были?.. В смысле, что я лежала одна в снегу и рожала без помощи целителей? Тогда нет, я сделала это самовольно. А если ты спрашиваешь про то, кто видел меня с животом, так, кажется, весь Лес об этом знал, от травинки до орлов, живущих у нас на пустоши,
Звездопад вновь улыбнулся.
Она опять сделала из банального ответа на простой вопрос балаган. Наверное, этот талант подарили ей с одной из жизней.
-Кому-то безумно хотелось почувствовать себя одинокой матерью, защищающей своих котят от жгучего холода, одной против природы?
И Говорящая с Космосом почти перебила кота.
- Смотри, опять Голые Деревья.. Этак мы и до Зеленых Листьев не доживем, будем погребены под новым слоем снега.
Звездопад склонил голову набок.
-Нет. За Голыми Деревьями всегда следуют Юные Листья. Так устроено, и они придут. Это не поменять, - истово, как фанатик, сказал Звездопад.
В спину, если честно, поддувало. Холодный ветер неприятно холодил загривок. Красный стоял как бы не границе между зимой и королевой.
Наверное, звучало это красиво, но жутко неуютно.
- Эй, Рыбний кот, ты вроде большой, мягкий и теплый. Не хочешь согреть усталых и продрогших дам племени Ветра?
Звездопад рассмеялся, стараясь не разбудить Совушку, если она уже уснула.
Медленно и не торопясь, не издавая лишних звуков, красный лег спиной к выходу. пушистым мехом и широкой спиной ограждая небольшую королеву и котенка от ветра. Он прижал к себе хвост, но получилось так, что и Совушка в какой-то степени была укрыта им.
-Кто бы мог подумать?.. - почти шепотом начал Звездопад, смотря в глаза Сороке.
После той самой битвы, когда Рокот получил серьезную травму, Ручеек спас жизнь еще пока Листопаду, Течение паниковал как последняя мышь...И ведь все из-за нее. А теперь он лежит здесь и греет ее котенка. Наверное, это могло бы прозвучать дикой шуткой тогда.

- А сказку на ночь не хочешь рассказать, м? Самое время. Снаружи завывает вьюга, внутри - котенок, молодая мать и молодой... кхм, старейшина. Давай, ни я, ни Совушка не прочь послушать истории Речных котов. Например, о том, как вы появились. Наверное, ваша легенда совсем разнится с нашей.
Говорящая с Космосом наклонилась совсем близко и пощекотала усами щеку Звездопада. Это было так...необычно.  Последняя кошка, которая это делала...
Звездопад улыбнулся колкости в свой адрес.
-Кто бы говорил, сама уже едва ли не старше меня, - Лист хмыкнул.
Внутри поселилось какое-то приятное тепло, которое грело не только тело, но и что-то гораздо глубже. Наверное, именно за этим коты и кошки находят друг друга. Ради тепла, которое не рождается просто так, а только рядом с тем, кому ты близок.
Красный предводитель пошевелил усами и прислушался на миг к вою ветра.
Он не видел, но почти слышал, как снежные хлопья опускаются у входа в палатку, как закрывают ее своей хрупкой и легкой стеной.
Наверное, именно сегодня Звездные Предки отвернулись от своих подопечных, отвлеклись, иначе что это такое?
Но знал бы Звездопад, что это именно Звездные предки позвали его, Звездные Воители помогли найти путь к той, которая сильнее остальных нуждалась в помощи и поддержке.
-Иногда мне кажется, что ты считаешь меня не Листопадом, а ходячим рассказчиком, - красный улыбнулся. - Я расскажу, почему нет. Это не очень долгая история. Вы обе знаете, - Звездопад замурчал и посмотрел на Совушку, - Или только что узнали, что когда-то вместо четырех племен, к которым мы привыкли - Речному. Ветра, Грозовому и Сумрачному - были три других. И были там другие коты. Они были больше. сильнее, отважнее. Это было Тигриное Племя, которым правила Мрачная Звезда, Львиное во главе со Златозвездом и Леопардовое, управлял которым Быстрозвезд.
Звездопад замолчал и посмотрел на Сороку. Наверное, она и сама умеет проводит параллели.
-И однажды на Совете, в полнолуние, когда коты всех племен собрались у Четверика, Предводители пожаловались, что объявился огромный вепрь Гнев, силой равный десяти взрослым котам. И когда всем казалось, что придется сражаться вместе, лишь бы спастись, на поляну, усмехаясь над трусостью Львов и Тигров, вышел Шустрогон. И сказал, что если он убьет Гнев, то Леопардовое племя получит во владение Реку. Львиное и Тигриное племена согласились, но реку согласились отдать лишь на месяц. И действительно: раньше она принадлежала всем, а тут целую луну только Леопардовое племя будет хозяйничать у реки. Шустрогон согласился, и охота на Гнев началась в ту же ночь. Шустрогон смог обмануть Гнев и тот свалился с обрыва в реку. Бравый воин прыгнул следом и топил, топил вепря, пока не понял, что скоро задохнется сам. Он едва выбрался на берег. Глазам его предстала Ярость- огромная. больше Гнева, подруга погибшего вепря. О ней смолчали Мрачная Звезда и Златозвезд. Они не хотели отдавать реку просто так. Обман почти удался - Шустрогон два дня и две ночи сражался с ЯРостья, а когда понял, что силой ему не победить, то отвел ее обманом на скользкую каменную гряду, где та, сорвавшись с камня, упала в реку и утонула.
Так были посрамлены Львы и Тигры, а воин Леопардов получил славу. В знак раскаяния два племени уступили Леопардовому Реку навсегда.
Так Леопардовое племя стало править Рекой. И именно они - гибкие, ловкие, и стали прародителями Речных котов.
Звездопад и сам почти с закрытыми глазами рассказывал племенную легенду, что уж говорить о уснувшей Совушке. Или это только так казалось? В любом случае, Звездопад улыбнулся. Давно его никто не просил ничего рассказывать. И ему это сейчас было в радость. Может, Сорока права, и пора ему уйти в старейшины? А что, есть и говорить днями напролет...Почему нет?
Если Говорящая с Космосом рассказала бы сейчас собственную легенду - было бы великолепно. И красный кот бы поспал, словно котенок. Но потом он встрепенулся. Имеет ли он право спать сейчас, когда они втроем посреди снежной пустоши? Следует ли ему подежурить этой ночью? Звездопад нахмурился.

Звездопад внимательно слушал, чуть смежив веки.
Он глубоко дышал и чувствовал, как вокруг него нагревается воздух.
Сорока рассказывала неизвестную коту ранее сказку о Ветрогоне. Конечно, в каждом племени есть свои особенности, но чтобы за один вечер каждый услышал нечто неизвестное ему ранее? Чудеса.
Сказка о Ветрогоне заставила Листопада покачать головой в конце истории.
Там - счастливый конец, а у них - огромная головная боль под именем Звездоцап. И не видно конца и края его властительству.
Листу не хотелось верить, что они с сорокой и еще двумя - последние из предводителей, живших при Четырех Племенах. Это просто невозможно.
С другой стороны, когда погибнет Звездоцап...Где гарантия, что его последователи не оставят все так, как есть?
Кровью обагрится лес.
Листопад покачал головой и посмотрел на спокойную Сороку. Она знала, что и зачем рассказывала. Сейчас, когда эта небольшая кошка лежала рядом со своим котенком, трудно было поверить, что она - грозная предводительница Ветра, что именно она та, которая мечтает поднять бунт и вернуть лес обратно в раскрытые лапы четырех вожаков.
Листопад не стал говорить ничего в ответ на ее историю. Он мерно кивал и смотрел, как засыпает Сорока. Сам он спать не решил.
Выгнув шею и обернувшись ко входу, Звездопад увидел темный летящий снег. Ночь опустилась на лес, будто подводя черту прошедшего дня.
Красный посмотрел на Сороку, а затем на Совушку. Обе должны были спать сладким сном. Звездопад улыбнулся. Сегодня Сороке должны сниться рыбные коты и река, раз уж она спит с котом, у которого до сих пор не выветрился запах речного племени.

Утро пришло незаметно. Небо лишь начало сереть. Звездопаду было мучительно жарко и неудобно. Глаза слезились от сухого воздуха. Он так и не уснул, но всю ночь наблюдал за спяящей Говорящей с Космосом и милой маленькой Совушкой. Обе были спокойны и умиротворены.
Решив, что ничего страшного не случится, если он покинет их на пару минут, красный вожак поднялся на лапы и вышел из палатки. Снег колкими иголочками холодил живот. Мех на брюхе промок, но Звездопад улыбнулся и быстрым шагом отошел за камень. Он хотел бы найти поганое место, но так и не понял, как с этим обстоят дела у Ветряков. Поэтому отошел как можно дальше от камня вожака и от лагеря соответственно.
Звездопад принюхался. Здесь тоже пахло племенем ветра, причем очень свежим запахом. Неужели это ветер доносит от очередных нерадивых охотников?

Теперь я откланяюсь. Ждем Оза.