Ветренная целительница быстрым шагом первая вошла в палатку. Она даже не посмотрела, идет ли за ними Эхо, ей было на нее откровенно наплевать.
-Положи ее здесь,-одними губами прошелестела Вьюга, подходя к углублению для трав. и начав там беспорядочно копаться, то вытаскивая, то кладя травы обратно.
-Как ты думаешь, племя Теней действительно спасло ее от смерти?-обратилась она к Чернобойки, и ее взгляд стал каким то отрешенным, а лапы продолжали копаться в травах, будто кокша забыла. вообще для чего она это делает.
-Они ведь могли ее убить...- с какой-то радостью, что поняла эту простую истину, мякнула кошка и забегала глазами по потолку норы.

- Знаешь, что я думаю? Вполне возможно, что это они сделали потому, что из - за того, что Мглуш с нашими оруженосцами потрепали друг друга, и могла начаться война. - присаживаясь предположила Чернобойка
Вьюна судорожно вздохнула. Все знали, что Сумеречные воители свирепы и наглы, но чтобы так гнустно мстить...  Это противоречит Вонискому Заону. кт тому же врядли кто хочет наказания от Звездных предков.
Белоснежная кошка наконец вытащила нужную травку и, помахивая хвостом стала острыми зубами превращать ее в кашицу. Закончив, целительница стала обрабатывать ею рану на боку Стрекозы, с радость отметив, что сумрачным воителям не сомтря на все удалось вывести большую часть яда из организма ее ученицы.
-Не думаю, что это месть,-наконец заговорила Вьюга,Сумрачные воители слишком хитры, чтобы так сразу начинать войну. Лишние жертвы сейчас никому не нужны. - заявила целительница, размазывая кашицу по ране.
А Грач, видно, не без мозгов, и решил таким образом хоть как - то уладить ситуацию. Тебе так не кажется?
"Неужели она совсем не понимает, что это не так.." - промелькнуло в голове кошки, но она смолчала.
-Как бы то ни было, врядли племя Теней решится на что-то подобное,-то ли усмехнувшись, то ли вздохнув промолвила белоснежная целительница.-Спасибо, можешь идти, - пробормотала Вьюга, продолжая колдовать над раной.

Отредактировано Вьюга (31-08-2011 18:32:57)

Чернобойка быстро бежала, подталкиваемая тем, что ей уже давно надо идти на тренировку с Белолапкой. "Как я могла забыть?" укорялап себя кошка. Вот она уже зашла в пещеру, подошла к Вьюге, положила перед ней некрупного кролика, потом положила перед Стрекозой Ястребёнка, и положила в стороне белочку для Эхо.
- Это вам, - улыбнувшись, сказала чёрная воительница, и, чтобы не слушать возражений, типо "слишком много, я столько не съем" и прочее, поклонилась всем сразу, развернулась, и быстро выбежала из палатки.

-----------> место, где спят оруженосцы

Каждый шаг давался с трудом. Ты чувствовала, что движение лап, здоровых лап по земле, отдается тупой болью в больной. Мозг переставал соображать, и порой ты просто совершала механическую работу. Сердце бешено колотилось. Зрачки в глазах были предельно расширены, ты почти была на грани какого-то дикого безумия. Ты уже не чувствовала никакого запаха, кроме соли и железного привкуса крови. Каждый шаг давался все тяжелее и тяжелее. В какие-то моменты тебе даже казалось, что попросту не сможешь дойти. Весь акцент был на ужасную боль. Она уже почти пожрала твой разум. Благо привычка ходить не могла никуда пропасть – именно поэтому ты не падала на землю. Вересковое поле давно закончилось. Оно впитало запах твоего ужаса, твоей крови. Наверное, то место будут теперь обходить, все-таки железный привкус в воздухе многое значит для животных, способных многое учуять. Да и сами железные челюсти вроде были обезврежены. Ты плелась медленнее, чем полудохлая мышь. Абрикос наверняка мог идти быстрее. Иногда ты останавливалась, чтобы перевести дыхание. Из горла начали вылетать сдавленные хрипы. Ты все не отела кричать в голос. Ты считала. Что этим лишь покажешь, насколько боль была сильной. Этим можно напугать соплеменников. Этого не стоит делать, по крайней мере, сейчас. Внутри будто бы надувалась огромная гнойная шишка. Ты не могла выразить чувства. Ты нем могла сейчас ничего, кроме тупой механической работы.
Впереди показался вход в лагерь. Сердце пропустило пару ударов от радости и какого-то щемящего душу счастья. Может, хоть сейчас прекратятся твои мучения, которые, как тебе казалось, уже длятся длиннее, чем сама вечность. Ты прибавила темп, но зря. Ватные и без этого лапы тут же подломились. Ты упала на землю. Прямо носом уткнулась в землю. Из глаз чуть не покатились слезы от злости. Что же такое-то, а? Ты поднялась, с трудом продолжая хрипеть. Дыхание не хотело восстанавливаться. Лапа, прочувствовав весь удар от падения, пусть она и не касалась земли, но чувствовала, тут же начала ныть с утроенной силой. Ты сжала зубы, как только могла. Чтобы хоть немного той боли, что пульсировала в лапе, перешла куда-нибудь в другое место. Но она не собиралась. Кровь опять тоненьким ручейком полилась на землю. Капля за каплей. Перед твоим изумрудным взором все начало мутнеть. Ты поняла, что пора бы уже добраться до Вьюги – иначе ты прямо здесь покинешь это тело. Тебе не сильно хотелось этого. Ты чаще стала менять лапы, стараясь хоть немного ускориться. Через главную поляну ты прошла, не замечая соплеменников. Вся сила была сконцентрирована, чтобы не упасть прямо посередине поляны и не помереть прямо там же.
Ты завалилась, как нежданный гость заваливается в жуткую метель. Дошла до самой целительницы и шепотом пыталась сказать:
-В-Вьюга, прошу, посмотри кота. К-которого.. – неожиданный приступ кашля сотряс тебя до самого кончика хвоста, но ты переборола его и судорожно продолжила бормотать почти что себе под нос. Ты чувствовала, что это важно, поэтому ты не могла потерять сознание прямо сейчас, -Это Абрикос. Он х-хочет вступить в племя. Он помог выбраться из л-л-ловушки. Посмотри его. Ч-что –то с его плечом. Я как глашатая принимаю его в п-племя, если к-к-кто будет спрашивать.
После этой длинной речи для тебя, по телу прошла очередная судорога. Ты не удержалась на лапах и повалилась прямо на пол, уже не беспокоясь, что что-то может случиться. Ты уже совершила то, для чего так упрямо шла в лагерь. Ты доставила будущего война для племени Ветра. Ты добралась. Это уже хорошо. Этот рыжий кот может поведать целительнице и всему племени о капкане.
Ты не теряла сознания. Но уже была на грани. Ты слышала какие-то звуки, но изо рта по-прежнему вырывались ужасающие хрипы. Казалось, будто твои легкие кто-то пожирает, при этом хищно чавкая. Сердце не давало себе передышки. Оно продолжало бить по ребрам так, что те уже начинали ныть. Из лапы сочилась кровь. В общем, сейчас ты выглядела предельно жалко. Серая шерсть, которая была некогда белоснежной, сейчас была в земле, топорщилась в разные стороны. Передние лапы мелко-мелко рожали. Это видимо, сказалась нагрузка. Хвост вообще безжизненной веревкой просто лежал на полу палатки.
Интересно, ты скоро поправишься. А ведь скоро должен был начаться Совет. Ты чувствовала шестым чувством, что Вихрь так и не нашел Пепельную Звезду. Хоть сейчас нос твой был забит лишь кровавым запахом, ты просто чувствовала это. Ты пыталась приподнять хотя бы голову и открыть глаза, но даже на это у тебя не было сил. Слишком больно. Одно лишь чувство вновь пронизало тебя, как острые клыки пронизывают добычу. Неужели ты можешь проиграть этот бой? Нет же. Ты представляешь племя, ты должна быть на Совете. Иначе другие племена заподозрят, что-то не так с племен Ветра. Тогда же вы будете подвержены нападениям. А это слишком плохо. Да еще и пепельная Звезда. Черт ее подери, куда она могла деться в такой момент?
Мысли мельтешили в голове как стая надоедливых мошек. Ты сквозь пелену слышала какие-то звуки. Ждала, пока Вьюга отреагирует на все произошедшее.

Ты чувствовала, что обстановка начала немедленно меняться вокруг тебя: целительница начала действовать, она показала Абрикосу его подстилку, велела ему отойти. Чтобы он не мешался попросту. Ты чувствовала, как над тобой наклонилась целительница. Странно, но ее теплый, мягкий запах смог проникнуть в твой нос, немного разорвав пелену железной крови, которая стояла перед мысленным взором. Кажется, от нее пахло нежной ромашкой. А может, это уже все твои галлюцинации, сознание пытается спастись от удушающего соленого запаха. Вьюга попыталась что-то сказать, но, видимо, от ужаса, который пронизал ее, потеряла слова. Хотя, ты уже не бралась ничего утверждать. Сейчас у тебя с души будто бы камень свалился – ты дома, в своем родном лагере. Теперь уж можно и умереть спокойно.
Стоп! О какой смерти ты думаешь, мышеголовая?! Никак нельзя умирать в принципе. Ты чувствовала, что Пепельная Звезда так и не вернулась. Ох, это было тяжело осознавать, но на твои плечи уже легла ответственность за племя, поэтому ты не смеешь покинуть землю. Тем более, что коты пустошей будут предельно шокированы всем этим: сначала в пожаре умирают и предводитель и глашатай, теперь новоявленный предводитель пропадает неизвестно куда, а глашатай серьезно ранен. Что же это такое? Ты попыталась открыть глаза, но дневной свет будто бы ударил тебя прямо по голове – пришлось вернуться в изначальное положение чтобы не чувствовать ужасающей боли. Дыхание все никак не могло выровняться, но уже радовало, что хрипы стали угасать.
Ты слышала, как Вьюга что-то лепечет. Она, похоже, очень сильно напугана твоим видом. Внутрь тебя пробралась жалость:
-В-Вьюга, все будет х-хорошо..
Только и сумела произнести ты. Ибо твою глотку опять начали рвать хрипы. Ты приоткрыла один глаз, затуманенный дикой болью, и посмотрела на целительницу. Та уже успела принести два мотка паутины и уже начинала затыкать твою рану. Кровь все никак не хотела останавливаться. Как только белоснежная кошка прикоснулась к твоей ране по телу прошла судорога – слишком больно было даже нежное, аккуратно прикосновение целителя. А ведь скоро совет.
Ты снова закрыла глаза и положила голову на землю. Ну кто еще может пойти туда, кроме тебя? Тебе уже надо поправляться начинать, а не валяться здесь. Но в таком состоянии это невозможно в принципе. Дальше ты почувствовала, как Вьюга с силой сжала паутину. Тут уж ты не удержалась, и из горла вылетел сдавленный хрип, перемешанный с жалобным мяуканьем. Боль. Опять боль затапливала тебя, как затапливает река в половодье территорию Речных котов.
Передние лапы попросту уже давно обмякли и не подавали признаков жизни, впрочем, так же, как и хвост. Сейчас твоя шкура была какой-то серой с черными пятнами. Сказывалась дорога от поля, пара падений и, конечно же, сами железные челюсти. Ты ждала. Ждала развязки из этой отвратительной ситуации. Перед глазами непонятно почему, начали всплывать картины из ученичества. Тогда было солнечное время. Было хорошо, ты знала, что отец сможет тебя защитить, сможет научить постоять за себя, научит всему-всему, что знает. А наставник навыкам выживания на пустошах. Это было здорово. Ты вспоминала сейчас это, и тебе каким-то прекрасным образом становилось немного легче. Интересно, а отец гордится тобой, что ты стала таким воином, а потом уже и глашатой? Интересно, он и сейчас с тобой и видит твои страдания? Лучше бы не видел. Он всегда болезненно переживал твои травмы и неудачи. Он любил тебя больше всего на свете. А потом он покинул этот мир. Он ушел наверх, к звездным предкам-воителям.  Тогда ты очень долго не могла поверить и смириться с фактом смерти. Для тебя это было нереально. Ты несколько лун пребывала в тумане. Ты с тренировок бежала в лагерь и ждала, что отец выйдет к тебе и потреплет тебя по голове, забурчит или засмеется, а потом вы с ним отправитесь в патруль или же на охоту. Но это, понятное дело, не случалось. Ты слишком сильно это все переживала.
Слишком тяжело. Но сейчас ты понимаешь, что отец не умерю. Он живет в тебе. Внутри тебя. Ты слегка попыталась улыбнуться, но не успели твои губы растянуться в улыбке, как очередной приступ кашля сотряс с твое бедное измученное тело. Но сейчас, помимо всего прочего, ты чувствовала себя немного лучше. Может, отец как-то смог удрать с небес на землю и сейчас яростно надеется, что тебе станет лучше?

-В-Вьюга, все будет х-хорошо.
Да, как же, отлинчо. Все просто отлично! Дрожащеми лапами Вьюга пыталась остновить кровь, но та все текла, текла, и никак не хотела останавливаться.Кошка отбросила это кусок паутины и быстро взяла новый. Лягуша взвизгнула от дикой боли, вытянувшись в судороге. не переставая хрипеть.
-Тихо, тихо. потерпи,-мягко прошептала целительница. Потом взяла паутину, и уже не заткнула, а обмотала густым слоем вокруг лапы Лягуши. Паутина медленно пропитывалась кровь, но Вьюга знала - надо ждать.
- Она попала в ловушку.
Эта фраза резанула по ушам, и Вьюга обернулась. Рыжий кот уселся на постилку и внимательно следил за действиями целительницы.
- Она даже не заметила это ловушку, а я слишком поздно понял, что Лягуши нет рядом со мной.-смущенно чистя грудку прбормотал Абрикос.
Вьюга бросила ему под лапы кусок паутины.
-На, приложи к плечу,-мякунула кошка, как истинная целительница не забывая обо всех своих больных. Взгляд был спкойны, но внутри все сжалось от ужаса. Если Лягуша попала в капкан, значит.., значит на всему лесу могут быть их сотни!
Вьюги с силой сжала зубы, не поддаваясь панике. Все будет хорошо, скоро Совет и коты решат, что делать.... Ах, Стрекоза, и ты не можешь мне помочь. Кошка с грустью посмотрела на лежащую без движения ученицу. Хорошо, что хоть ей сейчас нечего не угрожает..
Вьюга перевела взгляд на Лягушу. Паутина пропиталась кровь вновь, и Вьюгу стала быстро ее менять, с огромным облегчением заметив, что кровотечение утихает..
Снова подойдя в хранилищу для трав, кошка вытащила оттуда маковые зерна. ИХ. Слава Звездам было предостаточно. Целительница положила из перед Лягушей.
-Ты должна съесть это,-мягко попросила Вьюга. Потом снова склонилась над лапой. Да, пройдет еще немало времени, что рана окончательно затянулась. Размотав паутину, кошка стала обрабатывать рану паутиной, - ведь никто не хотел заражения, или нагноения - , стараясь не думать, как это самое должно щипать.
- Может быть, я смогу чем-нибудь помочь? Принести поесть, например? - голос кота прозвучал над самым ухом.
-Меня зовут Вьюга. - для начало, представилась кошка,-Нет, спасибо, я уже ела. Ты мне очень поможешь, если..-взгляд кошки на секунду скользнув по его ранненому плечу-...если, тебе не так больно, перенести ее на постилку,-попросила кошка. закончив намазывать ноготки на рану, и вновь заматывая ее паутиной.

Отредактировано Вьюга (11-09-2011 15:48:52)

Когда целительница протянула ему плотный моток паутины, кот рассеяно нацепил его на коготь и начал рассматривать, думая о чем-то своем. Когда же до его сознания дошел весь смысл слов, он уже более глубокомысленно глядел на импровизированную вату и как-то так дошло до того, что он стал сравнивать паутину с тем белым большим пушистым комком шерсти, который во время кровотечения прикладывали к его ранам Двуногие. Вприницпе, вполне похоже. Затем, выбирая, какая из его ран более нуждается сейчас в таком лечении, он приложил паутину к месту, где когда-то был коготь. Именно сейчас там сосредоточилась та тупая боль, которая теперь его не хотела отпускать. Все-таки когти – самое большое место, особенно так немилосердно выдранные. Интересно, отрастет ли теперь у него новый коготь?
Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Это Лягуша приподняла голову и отчетливо прохрипела два слова. Кот вздрогнул, словно окунулся с головой в ледяной воде, и снова уставился на коготь в неправильном положении, пытаясь отвлечь себя от горестных мыслей тем, что думал, что он будет чувствовать, если этот коготь ему придется вырвать из лап. Как-то он тогда будет потягиваться, и драться, и ловить дичь, если он лишиться двух когтей? Тогда он будет непригодным для того, чтобы быть воином, и ему снова будет уготована судьба… кого? Одиночки, скитальца, странника? Или старейшины, жалеющего свои дряхлые кости и ворчащего на всех и вся? Это было бы так грустно и обидно после всего, что случилось за этот день.
Целительница уже вроде бы заканчивала лечение Лягуши, и Абрикос внимательно следил за тем, как порхают её лапы над травами и лапой раненой. Удивительно, как можно так четко и спокойно лечить своих соплеменников, видя, как они истекают кровью, умирая на твоих глазах или просто страдая от боли? Во время своей жизни в Грозовом племени он редко навещал Непокорного, и то по незначительным проблемам, как то: заноза в лапе или боли в животе. А когда был одиночкой, и подавно не видел лечащих котов, ответственных за жизнь раненого, разве только что однажды, после драки с одним из городских, к нему подошла кошка и принесла на листе какую-то кашицу из трав. Быстро что-то пробормотав насчет того, что её надо намазать на рану, она исчезла вслед за тем драчуном, но Абрикос пренебрег её советом. Все-таки он ведь не целитель, вдруг что-то ещё занесет в рану или эту целебную кашицу, и рана быстрее загноится?
Он покосился на свое плечо, и тут только обратил внимание, что белая кошка говорит с ним. Он обратился весь в слух и внимание, и, послушав её, лишь кивнул головой в ответ и встал. Потянулся, плечо чуть хрустнуло, но в целом все было нормально. Абрикос подошел к Лягуше и с какой-то братской нежностью осмотрел её: теперь на ней не читался отпечаток невыносимой боли и борьбы за жизнь. Шикарная целительница.
Рыжий аккуратно приподнял глашатаю за шкирку, ибо положить её себе на спину и перенести не мог, и можно сказать подтащил к ближайшей подстилке, опустил её и, не удержавшись, в порыве неуемной радости, лизнул её в ухо. Внутри разлилось какой-то приятное урчание, и он обернулся к Вьюге, его глаза довольно сверкнули.
- Спасибо.
Было ли это от себя, или от Лягуши, из-за какого-то определенного чувства или нет, но Абрикос весь переполнился гордостью за отчаянно смело сражающуюся за жизнь целительницу и глашатаю. Он сел недалеко от головы Лягуши и не отрывал от неё взгляда, словно бы наблюдая за тем, чтобы она равномерно вдыхала и выдыхала воздух. Он чувствовал, что должен оберегать и опекать эту кошку, но не знал, откуда берется это ощущение.

Стрекоза тихо лежала на своей подстилке в углу. Пряный запах сушёных трав дразнил нос. Кошка просто отлёживалась. Давно её не приходилось отдыхать. Жалко только что этот отдых Стрекоза заслужила только после того, как её укусила змея.  Надо вставать! В палатке  уе лежат несколько котов. Надо помочь Вьюге.  Стрекоза медленно встала и подошла к наставнице. Может за травками какими нибудь сходить? Прошептала Стрекоза на ухо белой кошке. 

Офф: Отправь меня на поле (на какой то та границе) за чем нибудь.

"Великие Звезды, я не предполагал, что она настолько тяжелая!"
Вихрь тащил с помощью Крапивы, разумеется, свою соплеменницу и попеременно чертыхался. Вся глотка у него была в шерсти - придется не один день оплевываться. Путь казался вечностью, лапы словно налились свинцом и были испачканы в крови. Крови Чернобойки. Вихрь вздрогнул и бросил быстрый взгляд на лапу соплеменницы. Мда, чего-чего, а помощь ей нужна немедленно. Пепельно-серый кот мысленно вздохнул, вспомнив железные челюсти, вцепившиеся ей в лапу. Как же теперь жить, если на собственной территории появляются такие... штуки? Вихрь в эту минуту ненавидел Двуногих и все, что с ними связано. Правда, часть его раздражения выливалось на Чернобойку - как можно было не смотреть, куда идешь?
"Что я несу?" - он сердито себя одернул. "Она же моя соплеменница! Я был обязан ей помочь!"
Когда впереди показался лагерь, Вихрь заметно воспрял духом. А еще больше он обрадовался, когда, наконец, помог Чернобойке войти в палатку целителя, а затем ступил туда сам. И тут же отшатнулся, вздыбив шерсть на спине и выпустив когти.
Незнакомый рыжий кот лежал возле Лягуши, он пристально смотрел на глашатаю племени Ветра, словно пожирал ее глазами. Причем она сама явно не была против! Пепельно-серый кот растерянно огляделся. Что же произошло, пока его не было?
"Вот и оставляй лагерь хоть на минутку," - с досадой махнул хвостом он и кашлянул.
Добр день, - и склонил голову перед Лягушей. Тотчас его план вспыхнул перед глазами и заставил дрожать лапы. Великое Звездное племя, на что он идет!
"Все в порядке," - попытался себя успокоить кот. "Я делаю это во благо."
В душе он сомневался, что станет хорошим глашатаем, но яростные когти честолюбия терзали его сильнее лисьих клыков.
Лягуша, мрм... - он постарался придать своему голосу максимальную озабоченность. С тобой что-то случилось?
Ег глаза так и светились добротой и пониманием. Весьма неплохо. Годы тренировок, пока он был непослушным оруженосцем...
Чернобойка попала в железные челюсти, - доложил он, махнув хвостом в сторону воительницы. А ты, мрм...привела нового кота в племя?
Он исподлобья взглянул на рыжего пришельца.